9

– Вы о Шараме? – отозвался принц.

– Вам виднее, – мило улыбнулась я.

– У него экзамены в Академии, – принц снова наградил меня странным взглядом, и тут же прилетел пристальный от бабки напротив.

Ширина стола не позволяла ей слышать наши тихие переговоры, но старая ведьма явно чуяла неладное. Или боялась, что затея аукнется ей боком.

Между прочим, я тоже этого боялась, потому что ауканье явно зацепит и меня.

Принц чуть помолчал и тихо прошептал на ухо:

– Шарам признался, что это он тебе нашёл адрес асуров, пришлось изрядно потрясти людей отца.

Мои глаза наверняка расширились. У-у-у, и кто у него отец?! А от свойского «тебе» меня просто током прошибло!

Нортен явно ждал моего ответа, но я совершенно не представляла, что сказать. Вообще не могла понять, что здесь происходит. Лучше бы бабка дала мне пообщаться наедине с Миоли! Может, тогда я не барахталась бы, как слепой котёнок.

Королева склонилась к сыну, что-то прошептала. Тот ответил резко, явно возразил – но мне слышно не было. Рядом Милена громко щебетала с одним из эльфов, привлекая тёмные взоры эльфийского кузена напротив.

Отвернувшись от мамаши, принц завёл разговор ни о чём, больше не возвращаясь к теме асуров. Впрочем, его постоянно отвлекали юные девицы, которые пытались что-нибудь спросить у его высочества. Иногда прямо через весь стол.

На десерте, из ягод и взбитых сливок между прочим, я уже откровенно жаждала поскорее сбежать из этого пёстрого сборища, где невозможно было ни поговорить нормально, ни просто молча пожевать.

– Дорогой, – произнесла королева-мать, поднимаясь и обращаясь к принцу Нортену.

Все как по команде скрестили на тарелках вилки с ножами, заканчивая трапезу, невзирая на то, сколько и чего там у них оставалось.

Не удержавшись, я всё-таки сунула в рот последнюю клубничку, едва не подавившись под гневным взглядом бабки Эллен. И, наскоро прожевав, поспешила опасную ягоду проглотить.

Королева же тем временем, зыркнув по мне взглядом, но не подав виду, что заметила, продолжала речь. Ну, в принципе, она ведь знает, кто я. Или та вторая ведьма всё-таки была не королева? Уж больно голос не похож.

– ... окажите внимание нашей почётной гостье, её светлейшему высочеству принцессе Симмюнюэль, проведите экскурсию по нашему дворцу и садам.

Принц метнул на мать гневный взгляд, сразу вызвав моё уважение. Похоже, этот разговор у них уже состоялся наедине. И похоже, в отличие от своего тюфячкового папеньки, принц вполне способен был противостоять воле деспотичной мамаши.

И тем сложнее мне будет отправить его в руки эльфийской красотки.

Между прочим, и правда красотка. Глазищи огромные, ресницы словно накладные, от взмаха аж тени по щекам. Узкий породистый нос, пухлые сочные губы. Чего ещё мужику надо-то?

Принц обернулся ко мне, и я незаметно кивнула, тихо шепнув:

– Всё нормально, я понимаю.

Несколько секунд Нортен всматривался в мои глаза. После улыбнулся с благодарностью.

Блин, может, нужно было сцену ревности закатить? Они точно мужиков отпугивают.

– Разумеется, – отозвался Нортен уже громко, одарив взглядом принцессу. – Буду рад показать сьене Флуоринии дворец.

После тихо прошептал мне:

– Зайду перед балом.

Ещё и подмигнул, как старой доброй подруге. Потом поднялся и направился к принцессе.

Гости тоже начали подниматься, благодарить за изысканные блюда, восхвалять повара и хозяев.

Милена во всю щебетала с эльфами, и во мне проснулась старшая сестра. Наверное, в королевском дворце ей ничто не грозит и волноваться не о чем. Но я не решалась оставить её без присмотра. Сердце сжималось от застарелой болезненной мысли, что свою Миленку в своём мире я не уберегла.

– Позвольте проводить вас, светлейшие сьены, – прозвучал голос. Самоуверенный, мужчины, явно не привыкшего к отказам. Того самого темноглазого эльфа.

Он стоял перед нами, высокий, обманчиво-стройный. Обманчиво, потому что под эльфийским нарядом ощущались перекаты стальных мышц. От него веяло силой и властью, и не возникало никаких сомнений, что выбрал «кузен» именно нас.

Милена польщённо поклонилась, я же скупо улыбнулась, но отказываться не рискнула. Тем более, что бабка так же свирепо наблюдала с противоположной стороны, глазами обещая самую страшную расправу.

Принц Нортен оглянулся на нас. Едва нахмурился, но всё же потопал со своей синеватой жердью в обход владений.

По дороге до комнат я позволила Милене отвечать на расспросы эльфийского кузена с ещё одним навороченным имечком Жилибертий Диклафаний. Даже не представляю, что из этого имя, а что фамилия. Судя по тому, что все отпрыски королевской семьи были Флуориниями, фамилии у эльфов всё же в ходу.

Диклафаний назначил нам по танцу на предстоящем балу, окинул внимательным взглядом дверь в наши покои, от которого сразу же захотелось переехать. После мило и весьма любезно распрощался.

Раскрасневшаяся Милена восторженно кружила по гостиной, пребывая где-то в своих мечтах. А я тут же утащила Бахтияра к себе в спальню.

– Что ты знаешь об этом Жилибертии? – спросила тихо, оглянувшись на дверь, чтобы никто не подслушал случайно. – Кроме того, что он племянник королевы Сантанель.

– Мало что знаю, – развёл руками раб, по традиции усаживаясь на пол. Между прочим, эта дурацкая традиция уже начинала злить. – Но могу попытаться считать его.

– Считать? – переспросила я.

– Асуры могут читать другие, более... ммм... плотные расы. Эмоции, иногда мысли, даже воспоминания. Мой дар не так силён, как у чистокровных. К тому же, госпожа Эллен наложила запрет его использовать. Но если это необходимо для безопасности вас и госпожи Милены, я могу попробовать.

– Тебе за это ничего не будет?

Бахтияр философски пожал плечами.

– Тогда пока не надо. Если припечёт, будем читать. Расскажи лучше, что ты знаешь о некоем Шараме. Он друг принца?

– Шарам Р’Санар? – задумчиво переспросил асур. – Сын Сатара Р’Санара, командира королевской охраны. Будущий личный телохранитель его высочества. И да, друг детства.

Хрена себе телохранитель! Таскается с принцем по сомнительным заведениям в сомнительной внешности!

Хотя, может, и правда охраняет. Теперь ясно, значит, это он достал Миоли адрес асуров. Где-то через людей своего отца.

И что тогда связывает Миоли с Шарамом?

Выходит, он тоже узнал меня там, у дома номер пять по улице Драконьей? А может, и специально пришёл туда, зная, что я там буду? Подстраховать или наоборот, проследить?

И что именно он рассказал принцу?

Блин, ну как же всё запутано!

– О чём задумалась, Миоли? – отвлёк меня голос Бахтияра.

– Я не Миоли, – машинально отозвалась я. И почти съёжилась под тяжёлым взглядом белозубого асура:

– Вы должны привыкнуть к этому имени, госпожа... Марта.

– Я не Марта! – взвилась я. – В восемнадцать лет, выпустившись из детдома, первым делом сменила это дурацкое имя!

– Прости, прости, – примирительно приподнял руки Бахтияр, и было в этом жесте, в этом обращении что-то близкое, почти домашнее. – И всё же ты не должна вздрагивать на обращение «Миоли», и уж тем более поправлять, когда слышишь его.

– Ты прав, – признала я, вздохнув.

Чуть помолчала, забравшись в кресло с ногами.

– А расскажи-ка мне, что ты знаешь о политической ситуации? Чем выгодны союзы обеим сторонам? Насколько я успела понять, Рутена – самое сильное государство этого континента, Анталгилера – соседнего. Остальные все мелкие и особой опасности не представляют. Войн нигде нет, если не считать небольших приграничных конфликтов и редких стычек. С оборотнями в основном, я права?

– Вы правы, – согласно кивнул Бахтияр.

Ну, не зря же я пыталась выудить крупицы важного среди бабкиных рассказов о всякой ерунде. А вот возвращение к уважительному «вы» резануло сильнее, чем внезапный переход на дружественное «ты».

– Знаете, почему наша Академия считается лучшей и почему сюда мечтают попасть со всех стран?

Я приподняла бровь, не совсем понимая, какое отношение имеет Академия к моим вопросам. Но видимо, всё же имела.

– Только в ней, – продолжил Бахтияр, – с самыми сильными и одарёнными юношами проводят специальный ритуал, благодаря которому они могут обрести дракона.

– Это как? – нахмурилась я. – Вроде верхового животного? Их мало и на всех не хватает?

– Нет, – усмехнулся Бахтияр. – В самом настоящем смысле. Стать оборотным драконом.

– Боже. Это противоречит всем законам физики!

– Зато прекрасно вписывается в законы магии, – развёл руками асур.

Да уж.

– Хм... получается, Шарам готовится обрести дракона?

– Это не принято афишировать, но полагаю, да.

– А принц?

– Что вы, госпожа. Принца никто не стал бы подвергать такой опасности. Тех, кто не сможет пройти ритуал, ожидает смерть. Поэтому отбор настолько тщательный и суровый. Его высочеству вполне достаточно повелевать армией драконов, а не лично быть одним из них.

– Логично, – согласилась я. – И раз уж драконов производит только Рутена, потому она и сильнейшая.

Бахтияр снова кивнул, подтверждая мои слова.

– Но в другие страны они тоже драконов выдают, я правильно понимаю?

– Иногда самые сильные претенденты других стран тоже могут обрести дракона. Но часто они находят в Рутене и свою истинную пару.

– А это что за хрень?

Вот чего никогда терпеть не могла, так всяких там истинных пар. Кто-то за меня решит, кого я буду любить или кто будет любить меня? Фиг вам, я и сама в состоянии определиться.

– Это отличительная черта драконов. Им необходимы истинные пары.

– Как удобно, – фыркнула я. – И почти все истинные, говоришь, из Рутены?

– На истинную пару невозможно повлиять. Это дар.

– То есть вот был нормальный мужик, гулял, служанок тискал, любовниц заводил... а я не верю, что до скольки там? До двадцати пяти, или во сколько они Академию заканчивают? Что до этого возраста все исключительно девственниками бродят. А потом раз – и его на одной бабе переклинивает.

– Из ваших уст это звучит действительно странно, – призадумался асур. – Но такова природа драконов. Они создают пару раз и на всю жизнь.

– И по очереди на яйцах сидят?

– Не знаю, кто из них на чём и у кого сидит, – вкрадчиво произнёс Бахтияр, явно получая удовольствие от нашей беседы, – но факт остаётся фактом. Мало драконов расходится по свету, многие оседают в Рутене.

– И потому её армия – самая сильная в мире, – закончила мысль я.

Бахтияр кивнул, и я спросила, жалея, что не обратилась к нему раньше. Впрочем, бабка так пригружала меня этикетом и прочими глупостями, что даже некогда было задуматься.

– Что же тогда нужно эльфам? Тоже хотят наштамповать себе драконов?

– Эльфы не могут становиться драконами, как и оборотни. Только люди с магическими способностями. У эльфов иная магия. Своя. Да, возможно, они захотели бы обменять отряд драконов на дочь и этот союз. Это было бы логично.

Он задумчиво всмотрелся вдаль, словно что-то припоминая. И добавил:

– Лишить дочь вечной любви – жертва должна быть достаточно серьёзной.

– Вечной любви? У них тоже истинные пары?

– Да, эльфийские союзы тоже нерушимы. Многие девушки Рутены, кстати, очарованные красавцами, уезжают с ними навсегда гулять по садам Анталгилеры.

– Как поэтично, – фыркнула я, не удержавшись.

Бахтияр вдруг тоже усмехнулся:

– К эльфам в наших землях относятся с восторгом. В высшее общество представителей других рас, разумеется, принимают не очень охотно, но с чувствами считаются.

Угу, так считаются, что те готовы дочь продать.

– Допустим, – кивнула я. – Что тогда нужно нашим? А’Ратавам, в смысле?

– А вот этого уже никак не могу знать, – развёл руками раб. – Земли? Влияние? Какая-нибудь истинно эльфийская магия?

– М-да, – я призадумалась, когда за дверью раздалось недовольное:

– Бахтияр! Помоги мне подобрать платье!

– Действительно, пора готовиться к балу, – встрепенулся тот, поднимаясь.

– А скажи, – произнесла я задумчиво, – тут где-нибудь поблизости пасутся козы?

На что получила недоумённый взгляд выпученных глаз.

– Во дворце точно нет, – отозвался раб, всё ещё не справившись с лицом.

– Бахтияр! – сердито стукнула в двери Милена.

– Иду, госпожа! – отозвался тот, и спросил шёпотом уже у меня: – Вы хотите провести какой-то ритуал? Кровь, шкура?