8

– Это неважно, госпожа, – отозвался мужчина, глядя куда-то перед собой.

– Важно! – возразила я, попыталась перевести его взгляд на себя.

Если бабка действительно запретила им общаться... мне нужно было знать, почему.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Я – с надеждой, что он поймёт и ответит. Он – явно не желая ничего мне говорить.

Это было так неожиданно и странно... впервые я видела Бахтияра таким.

– В конце концов, я не чужая! – добавила раздражённо. – Чего ты упрямишься, именно я сейчас отдуваюсь за Миоли!

Его глаза потемнели, губы сжались.

– Я не скажу вам, – отозвался сквозь стиснутые зубы. – Можете пытать.

Пытать? Я не сразу осознала смысл услышанного. Только потом заметила, что ошейник снова напрягся, словно разогрелся и сузился, и на коже асура проступила красная обожжённая полоса.

– Это не я! – испуганно подскочила я к нему, не зная, что делать.

Всматривалась в чёртову полоску на шее, попыталась коснуться рукой, но раб отклонился.

– Я даже не знаю, как им управлять, как он работает!

– Сопротивление приказу.

– Я... ничего не приказывала. Не хочешь, не говори! Я же... просто хочу знать то, что может быть важным и помочь мне!

Ошейник заметно расслабился. Я бросилась к столику, налила воды в бокал и передала Бахтияру.

Он глянул изумлённо, но поблагодарил кивком и выпил.

– Я не понимаю, как работает эта штука.

– Она настроена на вас. Вы можете пожелать, чтобы она причинила мне боль. Или если я не исполняю приказ.

Голос раба звучал чуть хрипло, но дыхание уже почти выровнялось.

– Послушай... ты можешь доверять мне. Я не выдам твои с Миоли тайны ни Эллен, ни кому-нибудь ещё. Если всё-таки захочешь рассказать... буду ждать.

Бахтияр молча смотрел на меня, не проявляя эмоций. Я же пыталась сообразить, сопоставить все ниточки.

Если он не подвержен дару Миоли, значит... дело в другом. Какую тайну он может так рьяно охранять?

– Это связано с асурами? – рискнула я.

– Асурами? – удивился раб.

Я молча приблизилась к трюмо и вытащила из ящичка записку.

Бахтияр прочитал её, и брови с недоумением поднялись. Он глянул на меня, снова на записку.

– Восьмое цветня уже прошло, – произнёс.

Я только кивнула. Его глаза сузились – видимо, вспомнил мой поздний приход.

– Вы были там? – спросил.

– Ты же не думаешь, что я буду доверять тому, кто не доверяет мне? – отозвалась я.

– Я не знаю, что это может означать, – озадаченно отозвался Бахтияр.

– Почерк узнаёшь?

Он покачал головой:

– Никогда не видел.

Несколько минут я смотрела на него, ожидая, что он всё-таки что-нибудь расскажет. Но так ничего и не вычитала в бесстрастном лице.

– Можешь идти, – проговорила я, отворачиваясь. Давая ему понять, чтобы определился со своим приоритетами.

Платье без шнуровки – надеюсь, сама с ним справлюсь.

Бахтияр чуть помолчал. Моя спина буквально ощущала его взгляд, материальный, горячий. Но он так ничего и не добавил, неслышно вышел – лишь лёгкий ветерок и тихий стук притворившейся двери сказали мне, что я осталась в комнате одна.

Раздевшись и умывшись, устроилась в постели. Долго лежала, крутилась, обдумывала. Злилась. На всех, начиная от бабки и принца, и заканчивая Бахтияром.

Но всё-таки упала в сон, чтобы пробудиться уже утром от царившей в доме кутерьмы.

Признаться, я волновалась. Первый бал, как-никак! Я никогда ни на чём подобном не бывала... и вряд ли когда-нибудь смогу побывать.

Бахтияр зашёл за вещами, ещё и кнар с пирожком принёс. Снова стал улыбчивым красавчиком, в котором ничто не говорило о вчерашнем.

Поразмыслив, я тоже не стала ни о чём напоминать, сделала вид, что всё в порядке.

В город нас отвезла карета – между прочим, не самое удобное средство передвижения, как оказалось. Я с тоской вспомнила о новенькой машине. Небольшой, зато моей!

Надеюсь, Миоли не полезет за руль. От одной мысли, что эта девчонка куда-нибудь на ней въедет, начала заводиться. Но натолкнувшись на свирепый взгляд бабки, которая тряслась на сидении напротив, поспешила придать себе невинно-благочестивый вид.

Дворец был невероятен! Прямо местный замок Берегвар, только в несколько раз больше. Множество башенок, изломов, многочисленных объёмов, и всё это в неимоверной гармонии утопало в огромнейшем парке!

С трудом заставляя себя не глазеть открыв рот на всё это великолепие, я оперлась на руку Бахтияра.

Кстати, по случаю поездки во дворец ему даже выдали брюки с рубахой. Серо-коричневые, с такими же сандалиями, но всё-таки это была не набедренная повязка!

Бабка тащила с собой ещё двух рабов и служанку, а также молоденькая девочка должна была прислуживать и сестре.

Принц лично вышел нас встречать – но короля с королевой я не приметила. Видимо, это Миоли удостоилась чести. Интересно, как долго её чары будут действовать?

Ведь должны бы уже и поутихнуть. Принцы непостоянные, менять фавориток в их природе – наверное, на это бабка и надеялась. И я тоже была бы очень этому рада!

Мысли о Миоли в моём доме и среди моих возможных партнёров безумно нервировали.

Пока рабы – судя по ремешкам на шеях – вносили сундуки, его высочество галантно подал мне руку и повёл по широченной лестнице в не менее широкую дверь.

Снова одетый безукоризненно, во всё светлое, что ему безумно шло. Волосы волнами лежали на плечах, глаза горели зажигательным огоньком.

– У вас час, чтобы отдохнуть с дороги, – говорил он, ведя меня широкой, крученой лестницей из оникса на второй этаж.

Милена с бабкой двигались следом, почтительно – хотя скорее, думаю, раздражённо, – принимая волю принца.

– Эльфийская делегация прибыла немного раньше, – продолжал его высочество. – Но они добирались дольше, поэтому отдыхают. Через час – обед. К вечеру на бал съедутся те, кто не приглашены проживать во дворце.

Не знаю, то ли я привыкла, то ли очередная «память тела», но его речь казалась мне простой, без всяких изысканных наворотов.

От принца едва уловимо пахло не то туалетной водой, не то гелем для бритья – тот самый запах, который если я чуяла где-нибудь в общественном транспорте, непременно пыталась вычислить владельца. Потому как пробирал до самого женского нутра.

Любимый мною запах ненавязчивых мужских парфумов.

Что за непруха, почему принц предпочитает именно его?!

Наверху нас встретила королева. К моему удивлению, ещё вполне молодая женщина – около сорока, может, чуть больше, если брать во внимание возраст принца. Стройная, ухоженная, красивая...

– Рада приветствовать вас, – улыбнулась она, и я едва удержалась, чтобы не выпучить глаза.

Голос совершенно не походил на тот второй, который я слышала ночью! Не старческий!

От недоумённого оглядывания на бабку я тоже удержалась. Впрочем, королева протянула к ней руки:

– Эллен, дорогая, идёмте, я так ждала вас!

Бабуля расшаркалась в ответных реверансах, мы с Миоли тоже поклонились как положено, и «взрослое поколение» изволило свалить в другую сторону коридора.

Какое-то время я смотрела им вслед, оценивая изящную, даже моложавую фигуру её величества и копну светлых волос, уложенную кольцами.

Комнаты нам выделили целых три. Две шикарные спальни в сверкающе-бежевых тонах и не менее шикарную гостиную между ними. Словно мы тут будем принимать кого-нибудь!

У каждой спальни имелась своя туалетная комната. В моей, например, стояла невероятная розовая ванна в виде цветка с лепестками. Захотелось наплевать на этот обед и забраться в неё до вечера!

Впрочем, был бы это не обед, я бы, может, и наплевала. Но с дороги уже успела проголодаться. Да и от нервов тоже.

Пока Бахтияр со служанками раскладывали вещи, мы с Миленой обследовали новые покои. Между прочим, её восторг был не меньше моего, так что за реакцию я могла не бояться.

Кстати, для слуг обнаружились ещё две небольшие комнатёнки, которые я сразу и не приметила, рядом с ванными.

Спустя час вещи были разложены, а мы с Миленой выряжены в специальные платья к обеду. Меня Бахтияр облачил в сверкающее жемчужное, обвесив драгоценностями как новогоднюю ёлку. Милена же выплыла из собственной комнаты в ярко-красном, сразу же став взрослой и эффектной.

За нами пришли местные рабы в ошейниках и чёрной одежде, словно бы чтобы сделать их менее заметными. Этакие полутени, служащие исключительно для удобства аристократов, а вовсе не люди со своими желаниями и амбициями.

Дворец гудел, сновали слуги и служанки, из соседних покоев выходили приглашённые аристократы и спускались одной из широких, но не центральных лестниц в каминный зал.

Он был огромен, как и стол – персон на сто, не меньше! Гости собирались, некоторые сидения уже были заняты, кто-то входил вслед за нами.

Рабы провели нас к нашим местам, Бахтияр застыл позади, как и многие другие рабы, прибывшие со своими господами. Я оказалась по левую руку от его высочества!

Боги, он оказывал Миоли такие почести, что мне в очередной раз стало не по себе. Ну явно же увлечён, как мне испортить впечатление? Тем более, что чеснок не катит.

От обилия блюд и столовых принадлежностей у меня начался мандраж.

Знаю, выучила – но всё равно тут было слишком много вилок и всяких вспомогательных приборов! Хорошо хоть память тела немного подсказывала, руки сами тянулись к нужной. Ну, надеюсь, что к нужной.

Хотя... если я схвачу окорок в пятерню и начну кусать зубами, это отвадит принца? Боюсь, бабка не простит... Судя по свирепому взгляду, который она кинула, явно умудрившись просечь мои планы.

И чего вот старая кошёлка ждёт? То нельзя, это нельзя, а принца отвадь!

Невзирая на её суровые взгляды с той стороны стола – она сидела справа от королевы, которая занимала один из торцов. Второй был отдан тоже вполне ещё моложавому королю.

Так вот, хоть бабка и зыркала на меня злобно, но никто не посмел бы мне запретить вкусно и сытно поесть! Чем я совершенно бессовестно пользовалась, наминая местные блюда.

Что примечательно, мой принц сидел слева от матери, не со стороны торца короля. Сразу ощущалась иерархия в семье.

Вся центральная часть стола была отдана многочисленным эльфам.

Невесту я признала сразу, ещё до того, как глашатай объявил. Нечеловечески тонкая и изящная, с едва голубоватой кожей и острыми ушами, торчащими из волос, при этом жгучая брюнетка. Почему-то я представляла себе белокурый цветочек.

Кстати, братец её, столь же тощий и длинноволосый, оказался рыжим. Рыжим! Прямо как я, но я же человек, а он – рыжий эльф! С голубоватой кожей!

Рядом с ним сидел ещё какой-то кузен, тоже глубоко брюнетистый. Я даже засомневалась, не поменялись ли они местами, может, тёмненький на самом деле брат принцессы?

Впрочем, эльфы все были между собой похожи. Или мне так казалось с непривычки. Хотя рыжих среди них больше не наблюдалось, разве что у их матери, королевы как там её... что-то с Санта-Клаусом связано... точно, Сантаниэль, глаза были зелёные. Как и у рыжего сыночка.

Они сидели с противоположной стороны стола, и хотя далековато, мне удавалось разглядеть. Правда, больше всего меня раздражал этот тёмный кузен. Он то и дело скользил взглядом то по мне, то по Милене. Будь это у нас в мире, я бы ему точно посоветовала глаза не сломать!

За столом завязывались разговоры, становилось всё шумнее. Я внезапно поняла, что нигде не вижу того парня, который был тогда с принцем, помогал отбиваться от асуров. И, недолго думая, повернулась к его высочеству Нортену и тихо поинтересовалась:

– А где ваш друг?

Рука принца на миг застыла, я же прикусила язык, ругая себя.

Его спутник ведь узнал Таяну! Возможно, и с Миоли они знакомы, возможно, его тут и не должно быть, а я глупости спрашиваю.