Глава 4 · ГОСТИ

Глава 4. ГОСТИ

Разговор с Настей не удался, как мне хотелось. И ведь знал, что еще рано ее нагружать и озадачивать сменой деятельности. Она привела разумные доводы против моей просьбы заняться хозяйственной и финансовой деятельностью моих предприятий, которые только в проекте.

— Михаил, с чего мне концентрироваться в учебе на экономике? Вести твою бухгалтерию и забыть про лечение больных? Ты же знаешь, чего от жизни хочу! — еще недослушав меня, заявила бывшая старшая сестра милосердия, при этом сдерживая гнев.

Мы с ней расположились на кухне за столом. Перед нами по чашке чая и вазочка с вишневым вареньем.

— Насть, дослушай, а потом уже спорь, — попросил я, подцепил ложечкой вишню и поднес ее к лицу своей собеседницы: — Скушай сладенького, не гневайся на меня о прекрасная дама.

Да, девушки любят вкусненькое, сладкие речи и внимание, об этом следует помнить каждому мужчине. И, вообще, требуется слабый пол холить и лелеять. Ну, если они этого хотят, а не мечтают стать независимыми и сильными. В госпоже Исаевой смесь из всех чуть вышеперечисленных характеристик. Конечно, она еще молода и красива, но в жизни поведала боль, смерть и страх, что сделало ее жесткой и волевой. При этом она готова признавать свои ошибки и учиться новому, а некоторые свои взгляды согласна пересмотреть. Взять, к примеру ее наряды и косметику. Не так давно не представляла себя в относительно откровенном платье, с модной прической и макияжем подчеркивающим красоту. Своей внешности не стеснялась, не комплексовала, при этом говоря, что не соперница красивым барышням. Вера и я ее убедили в обратном, а когда господа стали оборачиваться в ее сторону провожая взглядами, то Настя признала свою неправоту.

— Не подслащивай пилюлю, — упрямо сжала губы девушка.

— На варенье-то не сердись, — усмехнулся я. — Вишневое одно из наших с тобой любимых! Видишь, даже в этом у нас есть общее. Ладно, у меня рука устала, бери быстрее ягодку, — практически ткнул в ее пухленькие губы край чайной ложки.

Анастасия не выдержала, съела-таки вишенку и на пару секунд ее хмурое лицо просветлело. И как не додумался купить пирожных и торт⁈ Будь на столе такое угощение, то у девушки настроение было бы другим. А еще не следовало сразу после удачной операции заводить эту беседу. Н-да, психологию-то ведь когда-то неплохо изучал, приходилось к разным людям подходы находить и вербовать их в момент душевных сомнений и метаний. Но отступать поздно, если только это правильно тактически осуществить. Беда в том, что повторное предложение девушки быстро не сделать, та будет настороже и приготовит воз доводов против.

— Действительно, вишневое варенье очень вкусное, — облизнув губы, сказала Настя. — Где-то тебя понимаю и не осуждаю, что пытаешься сделать мне щедрое предложение сменить вид деятельности. Но, Михаил, пойми, желаю людям помогать и избавлять их от болезней и страданий. Ты же мне предлагаешь заняться бизнесом. Кстати, а ты подумал, как меня примут в обществе?

— Ты это про что? — уточнил я.

— Все же привыкли, что сделки, большей частью, заключают мужчины. Они и предприятиями управляют. Женщинам в их среде неуютно и очень сложно. Сейчас набирает популярность феминистское движение, но права женщинам никто не спешит давать.

— А ты разве сторонница того, что женщина должна сидеть дома, готовить, слушаться мужа и не возражать, если тот ее кулаками уму-разуму учит? — скрестил я руки на груди. — Ты же вроде хочешь сама решать свою судьбу.

— А ты мне предлагаешь послушаться тебя! — выпалила Настя и в мою сторону ткнула указательным пальцем. — Позволь самой совершать ошибки и набивать шишки! Потребуется тебе помощь — обращайся, не брошу и помогу, чем смогу, но не в ущерб учебе и своей мечте!

— Хорошо-хорошо, — вытянул перед собой ладони, — успокойся, не психуй, а то поссоримся. Твою позицию услышал, понял, отношусь к ней с уважением, но оставлю за собой право доказывать тебе, что ты ошибаешься. Договорились? — встал и подошел к Насте, сидящей с прямой спиной, гордо вздернутой головой и поджатыми губами.

Глаза девушки метают молнии, вокруг фигуры даже появился некий красный контур. Хм, это мне удалось рассмотреть ауру? Похоже на то! Другой вопрос, что госпожа Исаева гневаться изволит и сильно обижена.

— Понимаю, всякие там игры и типографии тебя мало интересуют, — чуть слышно говорю, а сам выбившуюся прядь волос за ушко девушки убрал. — А что насчет бинтов с определенной пропиткой, которые позволят остановить кровь, стянут края раны и тем самым помогут раненым воинам на поле боя?

— Это ты о чем? — не поняла моя собеседница.

— О заводике или фабрике, выпускающей медицинские препараты и, возможно, оборудование. Или думаешь, ограничусь тем, что тебе уже известно?

— Господин Голицын, что ты про бинты-то говорил? — заинтересованно посмотрела на меня Анастасия.

— Пока это только идея, — уклончиво ответил ей и пояснил: — Увы, для всего необходимы большие суммы денег или, другими словами, капитал. Заём мне никто не даст в нужном объеме, найти того, кто вложится в идею не так сложно, но тогда и распоряжаться будет этот господин или господа, а я превращусь в наемного работника без права голоса. Разумеется, этого делать не стану. Вот и стараюсь как можно быстрее заработать, чтобы выйти на новый уровень.

— Заживляющий бинт, — задумчиво произнесла бывшая старшая сестра милосердия.

Пылающий контур вокруг фигуры девушки стал угасать, а потом и вовсе исчез.

— Насть, ты не руби с плеча, обдумай мои слова и потом еще поговорим, а сейчас, — постучал указательным пальцем по циферблату наручных часов, — пора бежать. Сама знаешь, что пригласил на ужин господ Ботвинова и Статкевича. Нехорошо заставлять их ждать.

— В этом ты прав, — покивала Исаева. — Мария их встретит? — уточнила, при этом в ее голосе мне почудилась нотка ревности.

Хм, а служанку-то она с чего это вдруг приревновала? Из-за того, что будет прислуживать и узнает наши разговоры? Скорее всего так оно и есть.

— Маша меня должна дождаться, а дальше посмотрим, — пожал плечами, взял девушку за руку, склонился и поцеловал ее запястье. — Все, не дуйся и подумай над моими словами, а я побежал!

Мы еще обменялись парой фраз и из квартиры я вышел. Поймал извозчика и отправился домой, мысленно прокручивая беседу с той, которую хочу видеть своей помощницей и, если получится, деловым партнером. У госпожи Исаевой дар в области финансов и бизнеса, с поддержкой девушки все станет намного проще. Конечно, не сразу она окажется в бизнесе акулой, потребуется какое-то время, чтобы разобралась. Но бизнес-леди из нее получится замечательная. А еще, если случится революция, то уберечь ее смогу только если она окажется рядом со мной. Не в прямом смысле, а как партнерша, которую смогу отправить в безопасное место. Выучившись же на врача, Насте не останется выбора, как оказаться на одной из сторон конфликта. И ведь полезет в самую гущу, где шансы на выживание минимальны.

— Господин Голицын, все ваши просьбы выполнила. Ужин почти готов, осталось горячее доделать, — встретила меня на пороге моей квартиры Мария.

— Спасибо, — улыбнулся девушке, внимательно ее осмотрев и запустив диагностический поток.

Как и предполагал, ее повреждения никуда не делись, боль она испытывает постоянную, но при этом держится невозмутимо.

— Тогда я посижу на кухне и дождусь прихода ваших гостей, — произнесла служанка, но я ее остановил:

— Пойдем в кабинет, есть разговор.

— Что-то случилось? Вы чем-то недовольны? — всполошилась девушка.

— Не волнуйся, — отмахнулся я.

Марию заставил сесть в кресло, в котором она почти утонула. Сам же устроился напротив и запустил потоки исцеления. По расширившимся зрачкам служанки понял — та догадалась о том, что на нее воздействую с помощью дара. Девушка как-то жалобно улыбнулась, кулачки сжала и прошептала:

— Не ожидала от вас такого, считала благородным человеком.

— Ты это о чем? — удивился я. — Хотел тебе напомнить о предложении стать поваром в приличном заведении. Уверен, госпожа Холодная с радостью тебе даст работу и тогда точно никто не тронет.

— Кроме вас и ваших друзей, да? — закусив губу, да так, что показалась кровь, спросила Мария.

— Ты чего творишь? Или думаешь у меня сил вагон, чтобы и укус исцелить⁈ — рыкнул я.

— Что сделать? — растерянно поинтересовалась Мария.

— А ты о чем подумала? — запоздало уточнил я.

Мы друг на друга несколько секунд молча смотрели. А потом, забыв про то, что считаюсь благородным, выругался, упомянув в откровенных выражениях умственные способности служанки, ну и еще кое-что для красного словца.

— П-п-простите, — красная, как вареный рак, заикаясь, пробормотала служанка.

— Это ты меня извини, тоже эмоций не сдержал, — отмахнулся я. — Мне следовало сразу сказать, что собираюсь тебя подлечить. Кстати, об это никому не рассказывай. Хорошо?

— Не буду, — коротко ответила та и неуверенно улыбнувшись, добавила: — А боль и в самом деле отступила. Вы просто кудесник. Спасибо большое.

Она попыталась встать, но я взмахом руки ее остановил:

— Сиди, еще трещина в ребре не до конца срослась.

Мария ойкнула и не стала спорить. Изначально, когда травмы на ногах и животе мои целительские потоки восстанавливали, то дар ее обездвижил. Вот она и запаниковала, напридумывала себе ужасов, когда некоторые твари, по-другому таких не назвать, опаивали служанок и с гостями, такими же подонками, над бедняжками всячески измывались. Ну, я тоже хорош, знал ее недоверие и принялся дар использовать ничего не объяснив. Побоялся потерять время на пустые разговоры и что девушка от помощи гордо откажется.

— Не расскажешь, что же с тобой случилось? — поинтересовался я.

— Михаил Юрьевич, это мой секрет и моя боль, — печально улыбнулась служанка и отрицательно покачала головой.

— А завтра вновь мне на тебя силы тратить?

— Так у вас работаю через два дня, — напомнила Мария и добавила: — Не переживайте, ко многому привыкла.

— Не собираешься говорить, что у тебя за беда?

— Зачем мне взваливать на вас свои проблемы и питать беспочвенные надежды? — вопросом на вопрос, ответила та.

— Знаешь, я тот, кто на законы смотрит с практичной точки зрения. Если они ущемляют чьи-то права или сработали не так, как планировали господа их принявшие, то готов закрыть глаза на что-то, — подбирая слова, произнес я.

Дело в том, что девушка ощущает себя загнанной в угол преступницей. Наверняка у нее есть на то основания, но моя диагностика врать не будет. У Марии светлая душа, нет черной зависти и желания кому-то навредить. Она не воровка, не гулящая девка, работящая и услужливая. Жизнь ее когда-то сильно побила. Девушка попыталась стать незаметной и существовать на копейки, без надежды на что-то лучшее. Скорее всего, у нее беда с документами. Знает ли о ней господин Сидорчук? Неожиданно для себя вспомнил маклера и мысленно ругнулся. Ведь утром планировал, если Вениамина Степановича встречу, то про служанку у того спрошу. И как забыл? Впрочем, маклер если и знает ее историю, то далеко не всю. Уж про побои он точно не в курсе.

— Боюсь, мне уже никто не поможет, — вздохнула Мария. — Господин Голицын, я же ничего вам не сделала, пожалуйста, никому не говорите о том, что на работу приходила избитая. Владелец доходного дома за любую провинность с работником расстается. А мне некуда податься.

Мог бы на нее надавить и заставить раскрыть часть правды. Не стал, она и так психологически почти сломлена. Да и сорваться с места она способна, ее тут мало что удерживает. Нет, выясню все тихо и скрытно, если потребуется — помогу. Нечасто встречаешь человека с поварским даром.

— Хорошо, кто я такой, чтобы диктовать как тебе жить, — пожал плечами. — Мария, будем считать, что договорились. Но если ты вдруг не захочешь у меня работать, то обижусь. Очень к твоей стряпне привык, ни один дорогой ресторан не сравнится!

— Ой, скажите тоже, — отмахнулась служанка, при этом заметно повеселев.

В этот момент прозвенел дверной звонок.

— Иди, открой, ко мне гости пришли, — велел я.

— Господи, еще же горячее не готово! — подскочила та с кресла и сделала несколько быстрых шагов к выходу из кабинета. Запнулась, замерла, оглянулась и произнесла: — Михаил Юрьевич, благодарю вас, давно такой легкости не чувствовала, забыла эти ощущения. Словно они в другой жизни были.

Над ее словами на некоторое время завис. Она же словно мои мысли прочла, об этом частенько размышлял и радовался тому, что получил шанс пожить в этом мире. И мне очень хочется сделать его немножечко лучше. Возможно, именно поэтому кто-то неизвестный так и распорядился моей судьбой. Есть что-то непознанное во вселенной и в бесконечных мирах. Кто-то высший распоряжается судьбами людей или сама природа мироздания? Увы, это больше философские вопросы, когда мало или нет никаких фактов и доказательств. Жить необходимо реальностью, здесь и сейчас, в том числе решать насущные проблемы, которых выше крыши. Я встал и направился к гостям.

— Михаил Юрьевич, думал увидим вас перед собой уставшего и разбитого, — удивленно произнес Статкевич.

— Господин Голицын способен удивлять, — хмыкнул Ботвинов.

Так, эти двое мне косточки точно перемывали и между собой обсуждали. Интересно, к каким выводам пришли и удастся ли все спихнуть на полученный дар? Ну, есть еще одна заготовка, объясняющая мое поведение. Правда, она шита белыми нитками.

— Рад вас видеть и прошу к столу, о делах потом поговорим, — я широким радушным жестом хозяина, пригласил гостей пройти в гостиную.

— Михаил Юрьевич, горячее будет минут через двадцать, — шепнула Мария.

— Не переживай, у нас есть что обсудить, — успокоил я девушку, направляясь за господами.

Служанка постаралась на славу, стол сервирован на отлично. Даже присутствует различный алкоголь, начиная от коньяка и заканчивая шампанским в ведерке со льдом. Честно говоря, пить не планировал, о предпочтениях Марии не говорил, это чисто ее инициатива.

— Гм, нас будет только трое или ожидается кто-то еще? — не удержался от вопроса Аристарх Георгиевич.

— Трое, а застолье не моя вина! Это так Мария, служанка, расстаралась, — ответил, а потом усмехнулся и добавил: — Господа, хотите пари?

— Какого рода? — осторожно поинтересовался Павел Григорьевич.

— Из еды на столе останутся крохи, вы все съедите и, возможно, добавки попросите! — сказал я.

Ботвинов и Статкевич с недоверием на меня посмотрели, а потом еще раз оглядели стол, на котором одних салатов пять разновидностей.

— Девушка говорила про горячее, его тоже учитываете? — протирая носовым платком стекла пенсне, поинтересовался доктор.

— Уверен, есть еще и десерт, — хмыкнул я.

— Михаил Юрьевич, простите, но в нас физически все не влезет, — покачал головой Статкевич.

— Павел Григорьевич, так вы тогда ничем не рискуете, — развел я руками.

— А на что поспорим? — поинтересовался Ботвинов.

Я неопределенно пожал плечами и предложил:

— Как насчет десяти рублей? На что-то серьезное заключать пари не хочу, заведомо зная результат. И, если честно, то вообще не любитель ставок.

— Договорились, — согласились мои гости.

Мы еще определились, кто и что будет выпивать. Профессор выбрал вино, объяснив свой выбор тем, что к нему его студентки приучили. Устраивают различные вечеринки и иногда его приглашают, а крепкий алкоголь у дам не в чести. Ботвинов свой выбор остановил на водке, а я отдал предпочтение коньяку. Правда, напиваться никто из нас не собирался, да и мы все не сторонники зеленого змия.

— Как себя чувствует господин Зарубин? — поинтересовался я, когда мы расселись за столом и принялись дегустировать легкие закуски и салаты.

— Очнулся, дар не пострадал, злится, что ему предстоит провести в больнице две недели, — усмехнувшись, сказал Ботвинов.

— Аристарх Георгиевич, — укоризненно покачал головой Статкевич, — за что вы так с полковником? Чем он вас обидел? Практически здоровому господину и валяться две недели на койке? Побойтесь Бога!

— Ну, недельку скощу, нечего место занимать, — невозмутимо ответил тот. — А понаблюдать необходимо, мало ли осложнения начнутся. Но, если честно, как только очнулся, он не красиво себя повел. Потребовал своих подопечных и устроил им разнос, за то, — Аристарх Георгиевич виновато на меня посмотрел, — что не разобрались с вами, Михаил Юрьевич, и не отобрали нужную вещицу для какой-то там сделки. Увы, подробностей не знаю, но, думаю, вам лучше знать.

— Амулет немецкого генерала, он у меня, — пояснил я и добавил: — В кулаке оказался, когда очнулся в госпитале. Во время схватки сорвал его с шеи врага.

— Сомневаюсь, — задумчиво покачал головой профессор. — Личные артефакты, а я уверен, что речь про один из таких, практически невозможно отобрать ни в драке, ни во сне. Скорее всего, вы к этому моменту уже убили врага.

— Возможно, — я пожал плечами. — В горячке боя за всем не уследить.

— Господа, простите, что прерываю, — появилась на пороге Мария, которая выглядит с каждой минутой все превосходнее. — Подавать горячее или немного погодя?

— Неси, — утвердительно кивнул я.

Когда же служанка выставила на стол два блюда, одно с кусочками жареной осетрины, а второе оказалось уткой с яблоками, то понял, что пари могу проиграть. Как раньше говорили гости, то в нас физически такие объемы не влезут. Значит, беседу следует затянуть, чтобы времени за столом провели дольше. Ведь никто же не любит проигрывать.

— Мария, спасибо вам, вы шикарно готовите, — сделал комплимент служанке господин Статкевич.

— Благодарствую за высокую оценку, — вежливо склонила та голову, а потом посмотрела на меня: — Михаил Юрьевич, могу быть еще чем-то полезной или разрешите уйти?

— Поступай, как тебе удобнее, — ответил ей, подумал и добавил: — Мария, надеюсь, завтра ко мне придешь, потребуется убраться.

— Хорошо, — кивнула та и сказала: — Господа, приятного вам вечера, до свидания.

— Барышня, надеюсь еще вас увидеть и насладиться шедеврами кулинарии в вашем исполнении, — произнес Статкевич.

Мария ничего не ответила, чуть заметно кивнула и удалилась.

— Чертовски вкусно, — похлопал себя по животу Ботвинов и с шумом выдохнул. — Нет, так объедаться нельзя, это говорю, как доктор.

— Изредка можно, — возразил ему профессор. — Коллега, согласитесь, так изящно и великолепно готовить еду надо иметь к такому делу талант, а то и дар.

Павел Григорьевич осекся, нахмурился и на меня уставился.

— Не смотрите так, — покачал я головой. — Мария кудесница, а на кухне управляется из-за чутья, она, не глядя солит и сластит, при этом попадает в точку. Если намекаете, что она одаренная, то в какой-то степени соглашусь, при этом не важно, есть у нее дар или нет. Знаю точно, что другой силой не обладает.

— Ладно, Бог с ней, — подумав, махнул рукой Статкевич. — Господин Голицын, — он с прищуром на меня посмотрел, — вы же не за тем нас пригласили, чтобы едой уморить. Как насчет того, чтобы объяснить откуда вы додумались как оперировать полковника?

— И про свои непонятные словечки, не забудьте упомянуть, — поддержал его Ботвинов.

— Господа, дайте слово, что услышанное не покинет стен этой комнаты, — попросил я, подумал и добавил: — Желательно подкрепленное своим даром, если такое возможно.

Мои гости переглянулись и синхронно кивнули. Похоже, о чем-то таком они подозревали. Нет, они не стали клясться и божиться, что никому ничего не расскажут. Дали честное благородное слово и силой дара его подкрепили. Что будет, если нарушат обещание? А, ничего не произойдет! Их только совесть замучает.

— После того, как ко мне перешел дар генерала, то видел очень реальные сны из будущего и даже прошлого, — я принялся излагать свою легенду. — Мало того, но в показанной, моей фантазией, реальности не было место одаренным, а некоторые события так в этом мире и не случились, — взял паузу, наливая себе в стакан компот и тем самым давая осмыслить мои словам присутствующим.

— В этом мире? — осторожно поинтересовался Аристарх Георгиевич. — Хотите сказать, что видения касались другой реальности?

— Верно, — подтвердил я. — Мало того, сны продолжают ко мне приходить и из них узнаю что-то новое.

— А с кем вы себя отождествляете в сновидениях? — уточнил Павел Григорьевич.

Удивительно, но гости не выразили сильного удивления. Надеюсь, их такое объяснение удовлетворит.

— Ни с кем конкретно, — ответил я на вопрос профессора. — Так вот, господа, развитие медицины в сновидениях намного выше, чем у нас. Устройство и принцип большинства приборов остается за гранью моего понимания, — принялся воодушевленно врать. — Однако, кое-какие методики удается подсмотреть и адаптировать под нашу реальность.

Господа Ботвинов и Статкевич задали всего пару вопросов, при этом даже не стали уточнять детали. Попросили сразу им сообщать, если узнаю что-то интересное и на этом все! Честно говоря, ожидал другого, чуть ли не допроса с попытками поймать на противоречиях. Но, нет, этого не случилось. Единственное, о чем расспрашивали — как так план операции подготовил. И какие опасные заболевания способен с помощью своего дара излечить. Вот тут не стал врать, признал, что в большей степени основываюсь на интуиции, а заранее ничего спрогнозировать не в состоянии.

— Господин Голицын, а пари-то вы выиграли, — подвел итог нашей встречи профессор. — И, знаете, давно так не наедался. Обязательно еще раз передавайте похвалу Марии.

— Она получит премию, — ответил я и пояснил: — Те деньги, которые стояли на кону по праву ее.

— Это правильно, — покивал Аристарх Григорьевич. — Что ж, пора и честь знать, позвольте откланяться.

— Я тоже пойду, — поднялся со своего места Статкевич.

После ухода гостей, я даже задумался, а не следует ли и госпоже Холодной преподнести смесь вранья и правды, чтобы та не так сильно озадачивалась моим поведением и нестандартной реакцией. Конечно, за собой слежу и контролирую поступки, но, нет-нет, да и проскочит какая-то привычка из моей прошлой жизни. В общем-то и перед Настей следует приоткрыться. А то как-то будет неправильно, что Аристарх Георгиевич в курсе, а та, которая меня выхаживала, об этом ни сном, ни духом. Если же разобраться, то правду они все равно не узнают о моей прошлой жизни. Мои размышления отвлек звонок в дверь.

— Забыли что-то? — удивился я, подумав, что недавние гости вернулись.

Однако, дар сообщил, что визитеров следует опасаться. Подошел к комоду, достал револьвер, убедился, что тот заряжен. И только после этого направился в коридор. Делать вид, что никого нет дома не собираюсь, давно уже ничего и никого не боюсь.