Глава 20

«Дрозд» уверенно держал курс на Псков, бодро взбивая винтом воздух. Время у нас было, и коль скоро так, то отчего бы не использовать его с толком. Я ещё и Владимир посетить успею, дабы передать Митрофанову необходимую документацию и образец пулемёта, благо имелся в запасе. Оно конечно не хотел, но коль скоро проявили заинтересованность, то ссориться с жандармами и уж тем паче царём, я и не подумаю. Хотя и сильно стараться внедрить то же не стану.

Для атаки Цешковскому понадобится его дирижабль, иначе десант на остров попросту не доставить. А раньше чем через две недели вернуть его шляхтич не сможет, ввиду нахождения того в рейсе. Грузы и пассажиры должны быть доставлены до места назначения. Судно внесено в расписание, на него продаются билеты, и уже готов груз, и сойти с маршрута без потерь не получится. Так как чревато потерей регулярного дохода.

Содержать собственный боевой корабль по карману немногим, поэтому бояре, шляхтичи, бароны и иже с ними, стараются покупать грузопассажирские вооружённые суда. Эти не только сами себя содержат, но ещё и приносят прибыль. В случае же мобилизации их довооружают и ставят в строй в качестве фрегатов.

Для нападения можно конечно нанять и варягов, но, во-первых, это дорого, во-вторых, подготовка всё одно займёт время, а плюс-минус несколько дней ничего не решает. Разумеется, если удастся соблюсти секретность, в чём пшеки пока ничуть не сомневались.

Что же до поддержки короля и магната, то они готовы были предоставить вооружение, боеприпасы, снаряжение и средства. Но выделять для операции дирижабли, и уж тем более боевые, или самолёты, позволить себе уже не могли. Ведь в этом случае выдать случившееся за пограничный конфликт уже не получится. Масштабная же война никому не нужна. Во всяком случае, на сегодняшний день…

В Пскове приземлились на частной взлётной полосе. Ввиду того, что я довольно часто тут бываю, хотел избежать постоянного места привязки. Простая мера предосторожности, чтобы уменьшить риск нападения со стороны дядюшки. Даже была мысль условиться с Абрамовым, о встречах не в амулетной лавке, а в отдельных кабинетах трактиров поприличней.

Меры предосторожности не лишённые смысла, но Курасов отговорил меня от этого. По его мнению усложняется не только задача по моему устранению, но и по обеспечению безопасности. Вадим Альбертович предпочитал действовать на опережение, и я решил не мешать ему.

К слову, он и его помощник убыли в Псков, отдельно от нас ещё в ночь нашего возвращения на заставу. По идее должны будут встречать, но я не удивлюсь, если мы их не увидим. Бывало уже такое, когда мой безопасник попросту не видел смысла встречаться. В случае нужды я всегда мог связаться с ними обоими с помощью «Разговорников».

В административном здании хозяин взлётной полосы встретил нас как старых знакомых. Вообще, не сказать, что бываем мы тут так уж часто. Раз, максимум два в месяц. Но уже считаемся завсегдатаями, хотя пока ещё и не старожилы.

Парни сразу направились в чайную, опять полоскать кишки кипяточком. Впрочем, время уже обеденное, так что можно и пообедать. Сам я решил не задерживаться, и арендовав авто хозяина, вместе с Настей и охраной покатил в город. Нужно было быстренько покончить с делами, и вновь вылетать, на этот раз уже во Владимир, куда я рассчитывал прибыть вечером. Вот там бойцы уже смогут отдохнуть полноценно. Хотя изначально оттяжка планировалась в Пскове.

— Вот недаром у меня сегодня ладонь чесалась, — встретил нас с Настей Абрамов.

В лавке по обыкновению никого не было. Как-то так совпадает, что я тут пока ещё ни разу не встречал покупателей, разве только сам что-то приобретал, или сдавал амулеты. Если власти прознают об этой моей стороне дохода, то добром это не кончится. Одно дело необработанные камни, что является сырьём и только поощряется. И совсем другое уже огранённые драгоценности или амулеты, относящиеся уже к готовой продукции.

— Здравия вам, Мартьян Ярославович.

— И вам не хворать, Фёдор Максимович. Анастасия Ильинична, — обозначил он поклон в сторону моей спутницы.

Охрана осталась на улице, Бирюкова же по обыкновению вошла вместе со мной.

— Мартьян Ярославович, — ответила она поклоном, и прошла к витринным прилавкам.

Огранка камней особым разнообразием не блещет, амулеты же. Разве только размеры разные. Но её привлекала больше оправа. Дорогие бриллиантовые и рубиновые образцы были закреплены на кольцах, брошах, кулонах и колье весьма искусной работы.

Тем временем я выложил перед хозяином топазы, взятые в Польше. Использовать эти трофеи нам некуда, слишком мелковаты, остаётся только продать и распределить в отряде исходя из доли каждого, и львиную часть оставить себе.

Не сказать, что это столь уж большая сумма способная оказать влияние на моё благосостояние. Вот только излишне поощрять подчинённых чревато последствиями. Ведь давно известно — сколько не дай, всегда будет мало. В идеале нужно выдерживать баланс кнута и пряника, кормить сытно, но не давать обжираться. Не позволять им забывать, что кому много даётся, с того много и спросится.

Покончив с трофеями, перешли к основному товару. Признаться, я мог бы предоставить и большее количество камней. Благо огранщик трудился не в одиночку. Настя ему в этом деле регулярно помогала, набивая руку. Ну и я бывало присаживался к мельнице, когда хотелось просто отвлечься или обдумать что-нибудь. За монотонной работой, не требующей умственных усилий у меня это получалось лучше всего. Однако предпочитал, не увлекаться, и не выдавать на гора слишком много.

— Вы сумели доставить мой заказ? — поинтересовался я, не торопясь получать чек.

О такой сумме в наличных не могло быть и речи. Абрамов никогда не держал в лавке слишком много средств. Да и я пока не особо получал деньгами. Всё больше взаимовыгодный обмен. Подозреваю, что в результате этих манипуляций, Мартьян Ярославович зарабатывает даже больше меня, хотя и занимается перепродажей, что подразумевает под собой цену за амулеты ниже номинала.

— Разумеется. Вот.

С этими словами он выложил на стеклянный прилавок два довольно крупных топаза. И сдерёт он за них, немногим меньше стоимости амулетов, а ведь получил скорее всего контрабандой, и разница в цене при этом более чем серьёзная. Впрочем, глупо о чём-то жалеть, коль скоро мне они нужны, а своего выхода на нелегальный рынок камней у меня нет.

Использовать рубины, чем дальше, тем опасней. Едва только просочатся сведения, как придётся срочно делиться секретом с общественность дабы не прибили к нехорошей маме. Ну и доходы серьёзно так просядут, или же придётся налаживать официальное производство с отчислением в казну налогов.

Я решил-таки изготовить для своих самолётов «Облегчители». «Альбатрос» имеет грузоподъёмность в сто восемьдесят семь пудов, и если вдвое потеряет в массе, сможет поднять уже четыреста восемьдесят, а у «Дрозда» дойдёт до тридцати семи. А это уже куда как существенно.

Разумеется, имеются трудности с необходимостью зарядки амулетов. Если бы не генератор, то я только на этом уже давно вылетел бы в трубу. Пока удаётся внушать парням, что всё это благодаря одарённости Насти, но вечно это длиться не может. А секрет этот я хотел бы сохранить лишь между нами двоими. Не знаю насколько получится, но постараюсь.

— Фёдор Максимович, не прокатимся в ювелирный? — поинтересовалась Бирюкова, едва мы вышли на крыльцо лавки.

— Не вопрос. А тебе зачем?

— Хочу купить Валентине серёжки позатейливей.

— Чего это ты решила её баловать? — удивился я.

— Да надоела уже её ревность. Буду умасливать, — улыбнувшись, пояснила она.

— Думаешь сработает?

— Ещё как сработает.

Для чего это Насте я спрашивать не стал. Не дурак, понимаю, что она на меня уже по иному смотрит. Её симпатия случилось не вдруг, после какого-то знакового события, а подкралась незаметно. Признаться, для меня это стало некоторой неожиданностью, даже несмотря на мою супер-память. С другой стороны, полностью устраивало иметь под боком одарённого, которому можно полностью доверять. Главное помнить о том, что нет никого преданней любящей женщины, и нет страшнее врага обманутой.

Впрочем, я пока решил не форсировать события, остановившись на роли заботливого и требовательного командира. Что же до большего… Не вижу в этом никаких препятствий. И вообще, согласно статистике всех известных мне миров, браки по расчёту самые крепкие.

Я уже подходил к авто, как вдруг расслышал отдалённый и едва различимый хлопок, и практически одновременно с этим лёгкий тычок в грудь. Ещё до конца не осознав произошедшее, я рухнул на мостовую, подбив ногу Насти, и роняя её рядом с собой. Очередной хлопок, громкий щелчок пули по цоколю лавки, и басовитое вжиканье искорёженного свинца ушедшего в рикошет.

Едва начав падать, я вошёл в боевой транс, и сразу определил направление откуда был произведён первый выстрел. Со вторым, я уже знал откуда именно. Окно третьего этажа, дистанция семьдесят метров.

Действовать начал уже после второго выстрела. Судя по скорострельности, это не болтовик, а двустволка, самозарядок тут пока ещё нет, поэтому данный вариант я даже не рассматривал. Блок даже из трёх стволов, это уже чересчур. Вывод, стрелок сейчас либо станет перезаряжаться, либо уже сворачивается и покидает лёжку. И что из этого более вероятно, совершенно непонятно. Ведь это последняя треть девятнадцатого столетия, тут до многих очевидных вещей всё ещё не догадываются. Хотя, во многом меня уже и успели удивить.

Вскочив на ноги, я обежал локомобиль, и перебежал на другую сторону улицы, сжимая в руке хауду. Теперь, чтобы выстрелить в меня, убийце придётся выглянуть в окно, и это будет большой ошибкой. Уж я-то не промахнусь. Тем более, что расстояние стремительно сокращается.

Впрочем, такую глупость он совершать не стал, и я беспрепятственно подбежал под нужное мне окно. Убрал хауду в кобуру, и подпрыгнул вверх, ухватившись за балкон второго этажа. Рывок, и мои пальцы сжались на перилах. Ещё один и я на балконе. Потолки тут высокие, но спасибо «Облегчителю», уменьшившему мою массу вдвое, что сильно помогает совершать вот такие кульбиты.

Вломился в остеклённую дверь балкона, грохнув ею так, что послышался звон разбившегося стекла. Хауда уже в руках, так что вид у меня тот ещё. Сидевшая за рукодельем дама смотрела на меня опешившим взглядом, разинув рот, не в силах ни пошевелиться, ни издать какой-либо звук. Зато служанка выронила грохнувший о пол разнос с чашкой чаю и блюдцем с печеньем, и завизжала словно боевая сирена. Вот как это у баб получается!?

Словно бык я промчался мимо женщин, по пути опрокинув журнальный столик, выбежал в коридор, далее в прихожую, опять пришлось убирать оружие, чтобы открыть замок, и наконец я вывалился на лестничную клетку.

Почему именно второй этаж? Путей отступления у убийцы три. Вниз по лестнице, в окно лестничной клетки во внутренний двор, что вполне осуществимо с помощью «Листа», или на крышу. И последний вариант наиболее вероятен, тем более, если у кровли домов имеется перепад по высоте. Второй этаж выводил меня в наиболее оптимальную точку.

Наверху хлопнула дверь. Я сразу определил, что для третьего этажа слишком высоко. Значит крыша. Сорвался с места, и побежал вверх по массивной чугунной лестнице перепрыгивая через две ступени, что благодаря амулету не проблема.

Буквально взлетев на площадку перед дверью на крышу, я замер на секунду, оценивая обстановку. В отдалении послышался грохот ног по кровельному железу. Убийца и не думал устраивать засаду, вместо этого он предпочёл бегство. Вполне разумно.

Я выбежал на чердак, и далее на крышу, но беглеца не заметил, его закрывали печные трубы, поэтому побежал на звук. Когда я его наконец заметил, до него было порядка сотни шагов, и он как раз оттолкнулся от парапета, и полетел в сторону соседнего дома. Мне был виден лишь конёк зелёной крыши, а значит в наличии перепад по высоте, и пусть он незначительный, этого вполне достаточно, чтобы перебраться на неё. Наверняка и дальше он станет уходить верхом.

Я разогнался настолько быстро, насколько только мог. Меня беспокоило только то, что убийца может сбежать. Если упаду с крыши, «Лист» не позволит мне разбиться. Хотя в этом случае, беглецу наверняка удастся уйти. С последним шагом я ступил на парапет, и без раздумий оттолкнувшись, отправил себя в полёт, наблюдая за тем, как преследуемый, скрывается за широкой печной трубой, куда сходится сразу несколько дымоходов.

Горизонтальна скорость у меня была изрядной, а потому на кровлю я приземлился с грохотом. Как уже говорилось зимы тут не отличаются суровостью, и хотя на земле снег и лежит, на крышах его уже практически нет, разве только на северных скатах. Но этот как раз таковым и был.

Опора ушла из под ног, и я рухнул на колени, проехавшись по скользкому железу. Бог весть, как я успел выхватить нож и вогнать его в кровлю, но у меня это получилось, как и пробить металл. Пара секунд и мне удалось совладать с собой, и перекатиться на сухой участок, подняться, и продолжить бег.

Убийца предварительно разведал пути отступления, а потому знал куда прыгать. Я же сделал это сходу, бросаясь в неизвестность. Как результат, несмотря на подспорье в виде «Облегчителя», у того вновь появилась фора. Но это ненадолго. Я бежал совершая большие шаги и не думая о безопасности, ведь кроме падения с высоты, отчего я был застрахован, на наклонной поверхности можно было подвернуть ногу, споткнуться о банальный торчащий гвоздь, наступить на подгнившую доску и провалиться на чердак. Да мало ли что ещё.

Но я решил пренебречь возможными опасностями, и мчался с одной лишь целью, сократить разрыв до дистанции уверенного прицельного выстрела. И у меня были для этого все шансы. Благодаря амулету мои шаги были куда больше, а скорость выше. И вновь я увидел, как убийца оттолкнувшись от парапета, послал себя в полёт.

Вообще-то, мне повезло. Потому что беглец прыгал не на крышу, а на землю, и должен был опуститься за каменным забором, метрах в тридцати от дома. Вот только планировал слишком медленно, чтобы успеть преодолеть это расстояние. Ещё пара секунд, и он скроется за преградой.

Я вскинул хауду и выстрелил. Бил на вскидку, но попал, тут без сомнений. Иное дело, что никакого видимого эффекта это не возымело. Вне всякого сомнения, его «Панцирь» выдержал натиск стреловидной пули. Я потянул второй спусковой крючок. Вновь грохнул выстрел, и белёсая взвесь порохового дыма передо мной сгустилась практически перекрыв обзор. Но я всё же рассмотрел, как неизвестный выгнулся дугой, и только после этого скрылся за забором.

Я отбежал назад, разогнался и оттолкнувшись от парапета отправил себя в полёт, вслед за подстреленным. Ещё немного, и я опустился рядом с трупом. Ага. Да кто же тебе даст помереть, мила-ай! И уж тем более, на фоне того, что я узнал убитого, одного из стражников рода Демидовых. Вот уж не ожидал, что Ковалёв станет действовать настолько нагло.

Рядом лежит духовая вертикалка переломка, с двумя нарезными стволами и баллоном прикладом. Разобрать на две части, подвесить за ремень под сюртук, и можно носить скрытно, что я уже практиковал с обычным ружьём.

Сдёрнул с убитого брючный ремень, и перевернув на живот связал руки. Ноги вязать нечем, и времени сорвать ремень с ружья нет, поэтому просто стянул ему брюки до колен. И только после этого поднёс к его челюсти «Лекаря». Убийца вздрогнул, вздохнул со всхлипом, блаженно простонал, засуетился, повернулся на бок и посмотрел на меня.

— С возвращением, Аркаша, — встретившись с ним взглядом, подмигнул я.

— Фёдор Максимович, будьте осторожны, у лавки вас подстерегает стрелок, — послышался у меня в голове голос Курасова.

— Серьёзно, Вадим Альбертович, — коснувшись амулета делано удивился я.

— С вами всё в порядке? — сразу поняв, что предупреждение опоздало, поинтересовался безопасник.

— Теперь, да. Но мне хотелось бы знать, как такое стало возможно.

— Совместно с псковской полицией мы только что взяли группу готовившую нападение на вас на обратном пути к взлётной полосе. Заодно прихватили и заказчика. Благодаря вашим иголкам и показанным вами точкам я сумел быстро его разговорить, и он сообщил, что нанятые бандиты это отвлекающий удар, основной должен был нанести стрелок у амулетной лавки, куда вы регулярно наведываетесь.

— Неплохо, Вадим Альбертович. Но на будущее, мне всё же хотелось бы, чтобы вы останавливали их чуть подальше. И давайте-ка ко мне, нужно пообщаться со стрелком. Я его взял. Но было громко, так что, полиция вот-вот нагрянет.

— Не страшно. Я с ними на связи, а псковский князь с Демидовым на ножах, и так просто это не спустит.

— Тогда я спокоен. Ну что, Аркаша, пошли что ли, — вновь подмигнул я пленнику.

После чего взвалил его на плечо, как мешок с картошкой, подхватил духовушку, и двинулся к лавке. Но не успел сделать и пары шагов, как навстречу мне выбежали Настя и оба бойца.

— Ты как, Фёдор!? — взволнованно выкрикнула она, напрочь позабыв, что рядом посторонние.

— Нормально, всё.

— Слава богу, — выдохнула она.

— А ты чего так всполошилась? Двадцатикаратный амулет, это де не баран чихнул.

— Только не против двенадцати каратного «Пробоя».

Покачав головой, возразила она, показывая искорёженный свинец, сквозь который блеснула грань топаза. Похоже она далеко не улетела, и Бирюкова без труда обнаружила амулет, чему я ничуть не удивлён.

— Хм. Надо же, повезло, — по обыкновению пожал я плечами.

Получается сработал «Панцирь» «Дрозда», а не мой стандартный амулет. Похоже опять надо увеличивать защиту. Н-да. Я и так уже ношу амулеты не в ладанке на шее, а в коробке, типа портсигара в подсумке на поясном ремне. Но если эдак пойдёт и дальше, как бы вообще до самой настоящей шкатулки не дошло.