Глава 21

* * *

— То есть, вы хотите нанять моё судно для проведения учений вашего отряда по абордажу. Я правильно понимаю? — пыхнув табачным дымом, уточнил капитан.

— Именно, — ответил я.

Владелец малотоннажного дирижабля производил впечатление старого морского волка. В смысле, воздушного конечно же. Высок, крепко сложён, окладистая борода, с проседью, пожелтевшая в уголках губ, во рту видавшая виды трубка. К слову, дорогая ручная работа и скорее всего владелец её ценит особо.

Регулярное использование «Лекаря» конечно возымело своё действие, и мужчина средних лет выглядит крепким, здоровым и полным сил. Чего не сказать об остальном. Чёрный мундир, дорогого сукна, но изрядно поношенный, хотя и без заплат, однако имеется пара пятен, от которых не получилось избавиться.

Под стать капитану выглядит и его «Тур». Некогда гордый красавец имел потрёпанный вид, обшивка в заплатах, краска выцвела, потрескалась и местами облупилась, кожухи паровых машин в масляных подтёках, в районе котлов наблюдаются следы накипи, и разбухшая обшивка. Судну требовался капитальный ремонт.

Ну что сказать, и дирижабль, и его владелец переживают не лучшие времена. И насколько мне было известно, Казанов Савва Юрьевич в настоящий момент испытывал серьёзные затруднения в средствах. Денег не хватало для проведения даже планового обслуживания, чего уж говорить о капитальном ремонте.

Некогда дела у Казанова шли хорошо, а потом его дирижабль попал в шторм, едва избежав гибели, но лишившись всего груза. Будто мало этого, так по возвращении в строй, он подвергся нападению разбойников, и вновь потеря груза, вкупе с необходимостью ремонта. Грузоотправители не любят иметь дело с неудачниками, как впрочем и страховые компании. А потому о выгодных заказах можно было позабыть. Дальше, год от года только хуже.

— Хотите промышлять на караванных путях? — с явной неприязнью поинтересовался капитан.

Ещё бы. Ведь его уже брали на абордаж. И обошлось ему это куда дороже просто потери груза и судовой кассы. Можно сказать, жизнь пошла под откос. Так что, никаких причин относиться доброжелательно к тому, кто собирается практиковать захват судов.

— Савва Юрьевич, у вас нет денег даже на текущее техническое обслуживание. Кредит вам не получить, вкладываться в вашего «Тура» никто и не подумает. Вам повезло успеть выплатить банку всё до копейки, до того, как у вас началась полоса неудач. Но с тех пор ваши дела не надо хуже и вы едва сводите концы с концами. Я же предлагаю вам недельный фрахт при солидном вознаграждении, что позволит произвести не капитальный, но вдумчивый текущий ремонт. Принципы это конечно хорошо, но они не прокормят и не позволят остаться на плаву. К тому же, в случае вашего отказа, найдётся другой. Вы первый к кому я обратился, но не последний в ряду.

Казанов задумался. Он конечно ненавидел приватиров, но этот мальчишка прав, деньги ему сейчас очень нужны.

— Хорошо. Опустим это, — скрипя сердце, уступил он.

— Прошу, это договор найма. Ознакомьтесь с ним внимательно, там есть пункты о неразглашении, и серьёзные штрафные санкции за распространение сведений о моём отряде. Договора о сохранении тайны должны будут подписать и все члены вашего экипажа.

— Вижу. Ого! Да вы не мелочитесь, — вздёрнул он брови, увидев размеры штрафов.

— Зато и срок не так велик. Всего-то один год.

Дольше скрывать не имело смысла. Газеты уже трубят о моём отряде спланировавшем на стены тюрьмы подобно летучим мышам. Правда, свидетели не видели подробностей, а потому разработки начнутся с нуля. Затем последует наработка опыта и тактических приёмов, на что потребуется время. Мы же используем стандартные заготовки по зачистке помещений. Но это в других мирах, а здесь это настоящее откровение. И экипаж «Тура» будет наблюдать всё в деталях, мне же хотелось сохранить за собой некоторую фору.

— В конце концов, от вас всего-то и требуется, что держать язык за зубами. Это ведь не сложно, — развёл я руками.

Казанов несколько секунд всматривался в меня, после чего недовольно хмыкнул, и взяв в руки листы с отпечатанным договором, начал вдумчиво его изучать. Через пять минут, он вздохнул, и поставил свою подпись.

— Ну и как всё прошло? — встретил меня у трапа Курасов.

— Завтра первая тренировка. А у тебя? — направляясь к арендованному локомобилю, поинтересовался я.

— Худо дело. В смысле, покушавшиеся на вас от ответа не уйдут, но предъявить что-либо вашему дядюшке, или его начальнику стражи не получится. Двоих стражников обрабатывали исподволь, и они уверены в том, что это их собственная инициатива. Месть за убитых вами брата и друга.

— Убитых мною? — замерев с открытой дверью, удивился я.

— Ночное посещение усадьбы Демидовых, и последующая перестрелка. Вы не в курсе, что имелись окончательно погибшие?

— Ах, это, — понял я, и сел за руль.

Да, местные авто грубы и неудобны в управлении, но мне нравилось их водить. Не отпускало ощущение, что я на каком-то ретро-аттракционе, как впрочем и сама жизнь, словно погружение в какую-то винтажную обстановку. Я наслаждался каждым мгновением, ощущением своего тела, вкуса еды, близости женщин и многого-многого другого, что собственно и зовётся жизнью. Но при этом меня всё же не отпускало ощущение нереальности происходящего.

Повинуясь моему знаку, охрана перебралась в локомобиль на котором прибыл Курасов, и где за рулём сидел его помощник Борщёв. С нами осталась только Настя, сидевшая на переднем пассажирском сиденье. К слову, мы с ней рулим по очереди, так как стараемся не расставаться, страхуя друг друга. Она своим владением Силы, я боевыми навыками, в чем многим могу дать форы.

— Жаль, что в прошлый раз вы отпустили Хорошева, просто передав привет дядюшке, — устроившись сзади, продолжил Курасов. — Вот уж кого можно было бы порасспросить. Ковалёв сделал из этого соответствующие выводы и стал действовать тоньше. Разговоры товарищей в узком кругу, намёки, предположения на тему «а что если бы», оброненные вскользь сведения о достаточно регулярно посещаемых вами местах. Байки о том как можно приобрести оружие и амулеты запрещённые к обороту. Утверждения, что великий князь никогда и ни за что не выдаст своих людей. В результате всех этих манипуляций двое стражников приняли решение вас устранить, воспользовавшись буквально вложенным в их головы планом. И если бы не случайность, непременно в этом преуспели бы.

— То есть, привлечь к ответу получится только этих двоих? — спросил я.

— Вынужден признать, что Ковалёв обошёл меня этой сложной многоходовкой. У нас даже не косвенные улики против него, а лишь понимание откуда исходит опасность. Что не является доказательством покушения на вас.

— Ну что сказать, молодец Ковалёв, — хмыкнул я, выворачивая руль, на перекрёстке.

— Фёдор Максимович, а почему тебе всё же не ответить дяде его же монетой? — удивилась Настя.

— Я тебе говорил, что это дело размотают и меня возьмут под белы рученьки. Шансов, что мне удастся выйти сухим из воды нет. Не веришь мне, спроси Вадима Альбертовича.

— Фёдор Максимович прав, Анастасия Ильинична. Одно дело привлечь к ответу великого князя, или кого-то из его близкого окружения, на стороне которых закон. И совсем другое, обыкновенного мещанина.

— В жилах Фёдора Максимовича… — начала было Бирюкова.

— Кровь конечно имеет значение, но не в данном случае, и не на занимаемой им ступени, — перебил её Курасов.

— Какие будут предложения? — поинтересовался я.

— Пока, быть максимально осторожным и непредсказуемым.

— Ещё недавно, вы утверждали обратное.

— Как показывает практика, я ошибался, — вынужден был признать безопасник.

— Как скажете, Вадим Альбертович, теперь буду стараться избегать предсказуемости, — кивнув, согласился я.

К тренировкам, как и планировали, приступили на следующий день. «Тур», пополнивший топливо за мой счёт, поднялся в небо, и набрал крейсерскую скорость, а вдогонку ему устремился наш «Альбатрос», с моим отрядом на борту.

Я могу с уверенностью утверждать, что в зачистке помещений моему отряду равных в этом мире нет. Так что, в самом штурме у меня сомнений не было. Тут главное попасть на борт. И именно высадку на движущийся дирижабль мы и отрабатывали.

Тот плывёт по небу плавно и величаво, без внезапных манёвров, ввиду невозможности этого. Однако имеет при этом скорость порядка ста тридцати вёрст в час. На эту громаду мало приземлиться под огнём, на ней следовало ещё и удержаться, отразив возможную контратаку. А у комбинезона-крыла, если что, парусность закачаешься.

Мне и Насте для отработки высадки, и наработки необходимых навыков хватило одного дня, за который мы успели десантироваться пять раз. Мне в помощь моя абсолютная память, у Насти чутьё развито так, что никакие мои опыт и вбитые в подкорку рефлексы рядом не стояли с её чутьём.

Отказываться от участия в абордаже одарённой я и не думал. Причём традиционно она будет работать в паре со мной. Вот такой я прагматичный эгоист. С другой стороны, силком её никто не тянет, она и сама не прочь подраться. Хотя, об этом уже говорилось.

Всё верно, я решил взять дирижабль на абордаж. Вообще-то, рановато. Конечно, лучше бы не спешить, чтобы парни поднабрались опыта побольше. Но вот не нравится мне, что из-за меня у кого-то могут случиться неприятности.

Знай я о реакции пшеков на моё нападение на быдгощскую тюрьму, то действовал бы иначе. Но вышло так, как вышло. Поэтому пришлось пересмотреть свои планы и ускориться. Имея воздушное судно я как та улитка, стану носить свой домик с собой. Эдакий воздушный кочевник.

Однако, прежде чем что-либо предпринимать следовало навестить боярина Каменца, и расставить все точки над Ё. Заодно пробежаться по уже знакомым мастерским на разных островах, дабы заказать детали ещё на пять пулемётов. Снимать с «Альбатроса» или «Дрозда» и уж тем более отдавать пользуемые в отряде, я и не подумаю. Тут вопрос всего-то нескольких дней, а время у меня было…

Добиться аудиенции у боярина Каменца оказалось не так чтобы и просто. Олег Игнатьевич не видел ни единой причины для нашей встречи. Он ведь знает кто я, а отступники не в чести даже у безродных, что уж говорить об аристократии. И уж тем паче, учитывая то, что именно я навлёк на его голову эти проблемы.

Впрочем, проблемы ли. Стариков, женщин и детей тихой сапой уже переправляют на неприметный необитаемый островок, чтобы они там сидели тише воды, ниже травы. На Доброхотский же понемногу доставляют боярских дружинников и дополнительное вооружение. Эскадрилью вновь восполнили и на этот раз новыми машинами. Но опять же, тайком, чтобы никто не догадался, о готовящейся встрече.

Если же судить по моему прошлому опыту знакомства с дружинниками Цешковского, экипированы они на славу, и трофеи должны будут обломиться знатные. Эдак, порубежники и сам боярин ещё и в прибытке окажутся. Хотя последний уже в плюсе. Истребители ему выделили по льготному кредитованию в царском банке. А такое счастье обламывается не каждому.

— А зачем нам заключать договор? — искренне удивился боярин.

Тридцатипятилетний мужчина, крепкого сложения, гладко выбрит, волевой подбородок и открытый твёрдый взгляд. Харизматичный мужик, нечего сказать. Вот прямо бери и на агитационный плакат. Такому достаточно взглянуть в глаза и сказать «вперёд», дружинники за ним в огонь и в воду пойдут. Да и сам он не трусливого десятка.

К слову, в прошлое нападение лично участвовал в воздушном бою. И хотя дрался на старой машине, сбил один из польских истребителей. Правда и его ссадили с неба, успел покинуть машину, и приземлиться с помощью амулета, хорошо хоть мимо суши не промахнулся, а то на боярском столе уже сидел бы его малолетний сын.

— На заставу собираются напасть, и нам предстоит принять участие в бою. Без договора, это будет незаконно, а мы не разбойная ватага, — ответил на его вопрос я.

— Согласно устава гильдии в случае нападения на населённый пункт в котором находится отряд наёмников, они мобилизуются и пополняют ряды обороняющихся.

— Вы упускаете одну маленькую деталь, боярин. Данный пункт устава гильдии работает в случае внезапного нападения. В данном же случае мы имеем планомерную подготовку к отражению. Соответственно, необходим договор найма.

— У тебя уже есть уговор с порубежниками.

— На словах.

— Встреться с куренным, и подпишите договор.

— Учитывая наши взаимоотношения с заставскими, мне это было бы проще всего. Вот только, по факту, операция проводится под вашим непосредственным командованием, с привлечением боярской дружины, а значит и договор должен быть с вами.

— То есть, наворотил дел, а теперь желаешь чтобы тебе за твои же проделки ещё и заплатили? Ну т-ты и нагле-эц.

— Не совсем так. Договор необходим, причём не фиктивный, дабы обезопасить мой отряд с юридической стороны. Я вставлю в договор пункт о получении от вас предоплаты за службу в течении месяца, и уплачу полагающиеся налоги. Ваша казна не понесёт никаких убытков. При таких раскладах и волки будут сыты, и овцы целы.

— Ладно, чёрт с тобой, забирай управляющего и отправляйтесь в Менск. Надеюсь к исходу дня управитесь? — наконец решил Каменец, имея ввиду наличие у меня воздушного транспорта.

— Да, времени достанет. Но касаемо договора, не мешало бы вам с ним для начала ознакомиться, боярин.

— А что там не так? Разве он не стандартный?

— Как я уже говорил, там будут дополнительные пункты. Первый о предоплате, и второй о том, что драться мой отряд будет самостоятельно, а не в боевых порядках дружины.

— Это ещё что за новости? — опешил от подобной наглости боярин.

— Уверяю вас, что наши действия пойдут только во благо обороны заставы.

— Нет, — безапелляционно заявил Каменец.

— В таком случае, ни о каком договоре не может быть и речи, и я уведу своих людей.

— Что же, тебе не впервой отступаться, — хмыкнул боярин.

— Мой отказ от наследства и великокняжеского стола тут ни при чём. Мои бойцы конечно могут и в атаку пойти, но нападение на тюрьму показало, что мы способны на большее. Разве не так? Не лучше ли использовать наши сильные стороны, а не загонять в строй как простых солдат.

— Планами не поделишься?

— Простите, боярин. Скажу одно, толк от нас будет. А чтобы компенсировать наше отсутствие, я подарю порубежникам пять пулемётов. Думаю, вы о них уже слышали.

— Слышал, — глаза Каменца тут же заблестели от желания заполучить вожделенную игрушку. — Но отчего порубежникам?

— Ну-у, мы вроде бы собираемся оборонять их заставу.

— Так и есть. И все твои картечницы… Ну эти, пулемёты, будут участвовать в деле, но передашь ты их моей дружине.

— Как скажете, боярин, — и не подумал я возражать.

Пусть забирает. Заставским я потом ещё подгоню. Благо всё одно буду заказывать. Просто сейчас не хотелось выгребать из кубышки всё подчистую. Вот при таком заказе в сторонних мастерских его себестоимость составляла две тысячи рублей. Не такая уж и мелочь. Даже для меня. Тем более, учитывая то обстоятельство, что сейчас все мои прибыли рассасывались по текущим потребностям.

Из усадьбы я вышел вместе с управляющим боярина. Не мотаться же для подписания договора лично Каменцу, вот и отправил его вместо себя. Настя знала о моих планах, поэтому уже устроилась в гостинице, так что «Дрозд» в полном моём распоряжении…

* * *

Дмитрий Четвёртый поднялся из-за стола, и потянувшись, встряхнулся как матёрый котяра. Целый день просидел за бумагами, затёк совсем. И так изо дня в день. Надо бы покататься верхом, или и вовсе поохотиться, чтобы проветриться и встряхнуться. А то в голове одна сплошная мешанина, от частных проектов, привлёкших его внимание, до большой политики.

Он подошёл к окну, и взглянул на заснеженный двор. Оттепель сменилась похолоданием, но сейчас не так уж и морозно, ветра нет, а потому снег падал крупными хлопьями, кружась в свете газовых фонарей и уже покрыв землю изрядным белым покрывалом. Красота-а! Верховая прогулка, охота, это всё может быть только завтра. А вот погулять в такую шикарную погоду по парку можно прямо сейчас. Решено! Дела в сторону, зайдёт за супругой, и гулять.

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошёл Наумов. Командир отдельного корпуса жандармов имел право входить к государю без доклада, а потому и на аудиенцию никогда не записывался. Впрочем, он никогда не злоупотреблял этим, и коль скоро пришёл, значит на то есть причины.

— Здравия, государь.

— И тебе поздорову, Даниил Андреевич. С чем пожаловал? — опускаясь на стул с высокой резной спинкой и указывая на место у приставного столика, поинтересовался царь.

— Знаешь государь, я всё же предлагаю упрятать этого сорванца в камеру, за крепким замком, эдак нам проблем будет куда меньше.

— Ты о Горине?

— О нем. Учудить такое… Хорошо хоть польский король ещё меньше желает войны, чем мы.

— То есть?..

— Война откладывается, государь. Теперь это уже совершенно точно. Остаётся только чтобы пограничный конфликт не перерос в нечто большее.

— Уверен, что боярин Каменец не обратится за помощью к великому князю менскому?

— Теперь абсолютно. Он готов смириться с возможной потерей Доброхотского. Упоминание о кое-каких моментах, возымело своё действие.

— Но, надеюсь, что кроме кнута ты предложил ему и пряник? Хотелось бы, чтобы он всё же отправил непрошенных гостей восвояси. Заодно покажем нашим противникам, что нас лучше не задевать, даже когда речь идёт о такой малости как Доброхотский.

— Он уже получил предостаточно. Эскадрилья из шести современных истребителей, по льготному кредиту царского банка, да ещё и застрахованные казной. Плюс вооружение, боеприпасы и снаряжение.

— Добавь полную компенсацию налогов за год, и десяти процентов за последующие пять, — задумавшись на секунду, решил царь.

— Не слишком, государь?

— Он должен зубами вцепиться в этот каменистый островок. Для этого выгода должна оправдать его усилия. А придётся ему тяжко.

— Это да. Ничего общего с прошлогодним налётом. Я всё сделаю, государь. Разреши идти?

— Иди, Даниил Андреевич.

Дмитрий проводил взглядом генерал-лейтенанта, нахмурился, вновь погружаясь в тяжкие думы о внешней политике. И тут же встряхнулся. Нет! Определённо нужно проветриться. Сейчас же к жене и гулять в парк. Потом попьют вместе чаю, и займутся чем-то совершенно отвлечённым и приятным. А вся эта политика… Завтра. Ему нужна свежая голова. Так что, да, всё завтра.