Глава 3

— Ну наконец-то, — удовлетворённо произнёс Гаврила, едва «Альбатрос» отошёл от причала.

— Что, соскучился по полётам? — подмигнул ему я.

— Соскучишься тут, — с нескрываемой радостью, ответил борт-мех.

— А вы что скажете, Настя?

— Мне нравится летать, — задорно произнесла девушка.

Вообще-то, чисто технически они уже летали. И не раз. Проверка состояния машин, просто попривыкнуть к новым габаритам. Опять же, нужно было проэкзаменовать нового штурмана. На первый взгляд у неё всё получалось хорошо. Как оно будет на практике, покажет время.

Взлетели, и я начал разворот с одновременным набором высоты. Я задал примерное направление, а штурман приступила к расчётам. К моменту когда мы заняли эшелон в тысячу сажен мы уже легли на курс. Этой высоты более чем достаточно, хотя потолок «Альбатроса» три тысячи, а на двух расход топлива наиболее экономичен. Но к чему этот экстрим с дыхательными масками. Сжечь лишнее топливо не так уж и накладно, а вот сидеть в масках приятного мало. Кабина-то у Альбатроса не герметичная. Правда, сквозняков все же не так много, как на том же «Гусе». Впрочем, наверняка оттого, что аэроплан новый.

— Море сегодня хорошее, бурное, — произнёс Гаврила.

— И что хорошего? Если понадобится аварийная посадка, верная погибель, — удивилась Настя.

— Молодо, зелено, — хмыкнул Гаврила. — В такую погоду нас даже если увидит какой разбойник, просто пройдёт мимо. Потому что ни один дирижабль не сможет принять такую махину ни на лётную палубу, ни на крюк. Он тут потому и не предусмотрен. Так что, нас только сажать, или сбивать. Разбойники же не душегубы. Если только им не приплатили за то, чтобы они устроили блокаду.

— А, ну да. А я как-то не подумала.

К слову, не одна она. Я в эту сторону даже не глядел. Одна из тонкостей жизни вольников. И сколько их мне ещё предстоит узнать. А вот о другом я подумал.

— Держите, — достав из кармана два кольца с александритами передал я их экипажу.

— Хм. Фёдор Максимович, Насте колечко понятно. Но я с тобой обручаться не собираюсь, — хмыкнул Гаврила.

— Очень смешно, — передразнил его я. — Пройдитесь по салону, проверьте все швы и щели, не подсунули ли нам «Маяк». Груз не смотрите, и так ясно, куда мы должны его доставить.

— Ясно, — уже серьёзно ответил Лужин.

— Гаврила, ты если так уж не можешь без имени отчества, то хотя бы в самолёте обращался ко мне, ну я не знаю, командир что ли. Так оно куда проще, — попросил я.

— Я понял, Лютый, — кивая в знак согласия, ответил тот.

Мне оставалось только махнуть на это рукой. Ну вот хочется ему, чтобы его командир как-то выделялся. Настя только улыбнулась, и приняв колечко, направилась выполнять распоряжение. Вообще-то, это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Но другого способа я не знал. Хотя бы по стыкам фанерных листов пройтись и то дело. Это самое простое. Снаружи? Сомнительно. Все же там всё выполнено куда основательней, и никаких щелей. Иначе обшивку задерёт воздушным потоком.

Хотя конечно возможностей засунуть небольшой камушек, тут хоть отбавляй. Да хоть дырочку проковырять, и забросить в полость крыла. А тогда прыгай между городами без регистрации, не прыгай, толку никакого. Вот интересно, есть ли какой-нибудь действенный способ поиска амулетов? Александрит среагирует только когда окажется не дальше чем в паре сантиметров. Двадцатикаратник видит эдак сантиметров с пятнадцати, но это всё равно мало, да и какой дурак станет ставить такой «Маяк».

— Ну надо же! Нашёл, — произнёс вернувшийся Гаврила, показывая мне на ладони небольшой прозрачный камушек.

Птикаратник. И да, судя по огранке, это передатчик. Надо же. А я ведь это скорее для очистки совести, чем в надежде действительно что-то обнаружить.

— И что с ним делать? Выбросить? — поинтересовался Гаврила.

— Зачем выбрасывать деньги? — удивилась девушка.

— Так он же без половинки, — удивился борт-мех.

— Ну и что? Разве сам топаз уже ничего не стоит. Я думаю рублей по шестьдесят за карат дадут.

— Нам бы его разрядить, — заметил я.

— Так проще простого. Тиски, напильник и пять минут работы. Спилить любую вершину к которой сходится хотя бы три грани, появится ещё три, и структура амулета нарушится, — пояснила девушка, так, словно говорила очевидные вещи.

— Не рванёт? — усомнился я.

— Нет. Сила просто развеется в пространстве, — убеждённо ответила Настя.

Гаврила тут же взялся воплощать задуманное в жизнь, выдвинув один из ящиков, за спинкой моего сидения, достал напильник. Потом откинул столик верстак, и вскоре я услышал как он трудится над камнем.

«Альбатрос» не только имеет меньше щелей чем у «Гуся». У него кабина ещё и впереди винтов расположена, самих их только два, и они разнесены по крыльям. Так что, в салоне куда тише. Получается разговаривать даже без переговорной сети. Она нужна только для связи, когда все расходятся по боевым постам.

— Вроде готово, — послышался из-за спины голос Гаврилы.

— Ну так проверь его александритом, — предложил я.

— Не реагирует, — удовлетворённо произнёс борт-мех.

— Значит так. Сбрасываем груз в Менском княжестве, а после порожняком прыгаем в Галич. Три-четыре рейса по линии гильдии, а затем опять прыжок, и техобслуживание.

— Толково, — согласно кивнул Гаврила.

— И еще, держите, — я открыл малахитовую шкатулку и передал им горошины «Разговорников» на тонких стальных дужках.

— Ого. А ты не мелочишься, Лютый, — хмыкнул Гаврила.

— Лучше если мы всегда будем на связи. Мало ли что стрясётся. И постарайтесь их не потерять, а то придётся избавляться от всего комплекта. Чего не хотелось бы.

— А тут точно весь комплект? — поинтересовалась Настя.

— Я покупал их не с рук, а в лучшей лавке Пскова, хозяин которой дорожит своей репутацией.

— Тогда ладно, — с сомнением произнесла девушка.

Перелёт прошёл без проблем. Хотя море под нами бурлило как кипящий котёл, на всём протяжении погода была вполне приемлемой. Имелся устойчивый встречный ветер, в результате чего вышел изрядный перерасход топлива. Но в общем и целом всё прошло без проблем, и только с этого рейса я заработал шестьдесят рублей, члены команды по тридцать, да двадцать упали в кассу, в качестве амортизационных. И это при том, что груз был по белым бланкам. То есть, стандартный тариф.

А вообще, как оказалось с загрузкой для «Альбатросов» и их одноклассников, появляющихся в разных странах, дела обстоят не очень. Грузоотправители пока ещё не адаптировались к тому, что появились аэропланы способные перевозить по три тонны. Поэтому приходится собирать груз по сусекам. К примеру, мы доставили его сразу для пяти получателей. Но нам ещё повезло доставить его из точки «А» в точку «Б», а то ведь бывает и такое, что развозить приходится по разным портам.

Задерживаться в Менске не стали. Едва разобрались со всем, сделали необходимые пометки в диспетчерской гильдии, как поспешили покинуть гостеприимную столицу великого княжества, убыв для всех в неизвестном направлении. Если вылет порожний, то гильдии нет никакого дела куда и зачем ты летишь.

Шестьсот пятьдесят вёрст до Дрокии, великого княжества Галичского, проделали за три с половиной часа. Опять встречный ветер, и перерасход топлива. Впрочем, на фоне заработков «Альбатроса», не критично. Хотя, конечно, копейка рубль бережёт. Только не мне над мелочью трястись.

На ночь остановились в гостинице, при гильдии. Ничего общего с псковским отделением, где не могли сложить цену на номера. Да и предназначение у них иное. То ли дело в Дрокии. Не стольный град, но здание большое, и максимально приспособленное для вольников. Помимо административного крыла, тут имелся вполне приличный трактир, и гостиница с умеренными ценами. Во дворе механические мастерские.

Утром, выспавшиеся и отдохнувшие, спустились в трактир, а после завтрака Гаврила с Настей отправились к «Альбатросу», готовить его вылет. Я же пошёл к доске объявлений, подбирать подходящий груз. И что-то мне подсказывало, что просто это не будет.

Так оно и оказалось. С грузом для самолётов боле ста пудов, дела обстояли откровенно плохо. Наскоро просмотрел красные, зелёные и жёлтые бланки. Мелочёвка, с диаметрально противоположными направлениями. С белыми ситуация немногим лучше. Не глядя на характер груза, начал подбирать попутные. В итоге получилось набрать пять бланков на сто шестьдесят пудов, и в три порта.

— Доброе утро, — поздоровался я, войдя в диспетчерскую.

— И тебе не хворать, — отозвался диспетчер, худощавый мужчина лет сорока.

— Оформляй, — протянул я ему бланки.

— Тэкс. Что тут у нас. Ого. На чём прибыл?

— «Альбатрос»

— Х-ха. Это ты удачно завернул. Зачем тебе нужен этот сарафан. С недогрузом, да ещё и в разные порты. Или ты не полностью разгрузился?

— Под ноль. Можешь предложить что-то получше?

— Значительно лучше, — подняв палец, многозначительно произнёс диспетчер. — Заказ прямо под твою птичку. Сто восемьдесят пять пудов, желтый бланк. Как раз сегодня поступила заявка, ещё не успели выложить на доску.

— То есть, обязать ты меня не можешь? — уточнил я.

— Да как же я тебя обяжу, если заявке нет ещё и суток. Вот помаринуется дней несколько, а там кому-нибудь и всучу. Правда, вы такие большие бываете не часто

— Что за груз? Куда везти?

— От нашей граммофонной фабрики. Граммофоны, патефоны, фонографы, иглы для пластинок и особый заказ, новинка этого года, две виктролы . Доставить нужно в Нитру, Венгерское королевство.

— Понятно. Ну что же, оформляй, а я пока верну эти бланки обратно.

— Ага, — не без удовольствия потёр руки диспетчер.

И понять его несложно. За грузооборот отвечает он. Заявка есть, а вот подходящий транспорт пока ещё не столь широко распространён. Несколько дней погоды не сделают, но дальше хуже, и не факт, что сюда завернёт такой большой аэроплан. Град-то княжеского рода, не стольный, а потому и грузооборот пожиже будет.

— Ну и что у нас с грузом? — поинтересовался Гаврила, вытирая руки тряпицей.

— Почти под завязку, и всё одним рейсом, — тряхнул я жёлтыми бланками.

— И далеко?

— Нитра, семьсот пятьдесят верст.

— От это нам повезло. Еще и по полуторному тарифу. Больше сотни тебе, и почти по шестьдесят нам. Да отлично! Как думаете, Настя?

— Думаю, что мы заработаем чуть меньше, в Нитре нужно будет проводить техобслуживание, а это траты, — улыбнувшись заметила девушка.

— Пока ещё рано. Да и на обслуживание копейки. Машины-то новые.

— Настя, «Альбатрос» мой, а потому и его обслуживание моя головная боль. Я определил ваше жалование, и вы будете получать его сполна.

— А если ремонт? Он ведь может быть разным?

— Если станет совсем тяжко, уменьшу вашу долю. Это прописано в договоре. Ладно, давайте готовиться. На фабрику уже сообщили, скоро груз подвезут, — поднимаясь на борт покачивающейся на воде летающей лодки, произнёс я.

Не прошло и получаса, как появился грузовик, на котором находилось шесть больших ящиков. Пришлось грузчикам извернуться, чтобы затащить их в грузовой салон. Но мужики опытные. Так что управились. Я проверил целостность и соответствие пломб, расписался в получении груза.

— Доставить нужно в течении восьми часов, — предупредил меня представитель фабрики.

— А если бы заявка провалялась в гильдии несколько дней, — хмыкнул я.

— Но её удовлетворили сегодня, и получатель уже извещён, вас будут встречать, — возразил благообразный мужчина, в сюртуке и котелке.

— Хорошо. Я вас понял, — заверил я и попрощался с ним.

А потом обратил внимание на озадаченный вид моего штурмана, и не удержался от вопроса.

— Настя, что-то не так?

— М-м-м. Не знаю. Просто нехорошее предчувствие. Может откажемся от груза?

— Теперь уже без вариантов, — покачав головой, возразил я, — Если откажусь без веской на то причины, велика вероятность, что нас вышвырнут из гильдии с волчьим билетом, а в мои планы это пока не входит. Но если вас настораживает что-то конкретное…

— Н-нет. Не знаю. Просто нехорошее предчувствие.

— Извините, но это не повод отказываться от рейса. Если желаете, можете сойти с борта, — пожал я плечами.

А что такого. Я никого удерживать не собираюсь. А мнительность, и суеверия пусть засунет в самый дальний угол. Мне не хватало ещё и с этим разбираться.

Поручив Гавриле и Насте проверить хорошо ли закреплён груз, отправился к портовому начальству. Вернулся с местным чиновником, который в свою очередь проверил груз. В смысле всё ту же целостность пломб. При наличии таких мер, экипаж за содержание тары ответственности не несёт, это полностью головная боль грузоотправителя и получателя.

Наконец мы пробежались по взлётному створу, и оторвались от воды. Настя сохраняла озабоченность, и время от времени поглядывала на опломбированные ящики, словно хотела заглянуть вовнутрь.

Признаться, я не знал, как на это реагировать. Что-то такое зудело в душе, но я никак не мог понять, что это, предчувствие грядущих неприятностей, или мне передалось настроение девушки. Поэтому решил не предавать этому значения.

Ящики опломбированы, и даже если там контрабанда, это не наши трудности. И да, это вполне обычная практика, потому что так удобней тем же вольникам, чтобы не пересчитывать весь товар. А так, тара в порядке, никаких претензий. Все вопросы по грузу, к грузоотправителю.

На место прибыли в три часа пополудни. В порту, на пристани нас, ясное дело, никто не ожидал. По моему разумению, если грузополучатель встречает нас, то он должен находиться в зале ожидания порта, куда я отправлюсь после проверки и посещения диспетчера.

— Здравствуйте, — по-русски, но с грубым акцентом, поздоровался портовый чиновник.

— Здравствуйте, уважаемый, — на достаточно чистом венгерском, ответил я.

Данное обстоятельство заставило его удивиться, хотя лояльности особо и не прибавило. А что такого. Я на многих языках говорю. Спасибо абсолютной памяти. Вот с акцентом ничего поделать не могу, так как голосовые связки реципиента уже потеряли свою эластичность и подстроить их уже практически нереально. Да и не нужно оно мне.

Проверка заняла немного времени. Чиновник просмотрел документы, сверил пломбы, после чего выписал мне квиток, и отправил меня в диспетчерскую, где мне предстояло ещё уплатить портовые сборы. В пересчёте на рубли, по копейке за пуд грузоподъёмности, и по двадцать копеек за каждую картечницу, на круг два рубля двадцать семь копеек. Ну и по полтине за сутки стоянки в порту.

— Так. Я к диспетчеру, Вы остаётесь на хозяйстве, — распорядился я, выпроводив чиновника.

— Мне обязательно находиться при аэроплане? — поинтересовалась Настя.

— Что-то срочное?

— Хотела сходить в книжную лавку.

— Не заскучаешь, Гаврила? — поинтересовался я.

— Да чего мне сделается. Пусть идёт.

В диспетчерской было довольно многолюдно, все же столица графства, и грузопоток довольно высокий. За стойкой сидело сразу четверо диспетчеров, и то мне пришлось постоять в очереди. Сначала оформляю все бумаги здесь, потом перемещаюсь в зал ожидания за получателем груза, сдаю его, и только потом в гильдию, за отметкой в бортовой журнал о завершённом рейсе. Бюрократия! Зато обеспечивают работой, и юридическое прикрытие.

— Так. Прибыл из Дрокии, грузополучатель Драгослав Бартос, — произнёс диспетчер.

Показалось, или он это произнёс слишком громко? Во всяком случае, слышно было на всю комнату, несмотря на стоявший гомон. Я глянул на него, склонив голову на бок, и силясь понять, что бы это собственно говоря значило. Возможно я и не обратил бы на это внимания, не знай о том, что по моему следу могут идти убийцы.

Подтвердив слова диспетчера улыбкой и кивком, я осмотрелся периферийным зрением. Один из вольников, возившийся с бумагами у столика с боку, поднялся, направившись на выход. Совпадение? Очень может быть.

— Гаврила, разводи пары, — коснувшись пальцем горошины «Разговорника» за ухом, тихо произнёс я.

— Понял, — не стал задавать вопросы тот.

— Настя, вы где?

— Слышала. Возвращаюсь на «Альбатроса».

Вот и ладно. Если окажусь не прав, и бог с ним. Лучше перебдеть, чем недобдеть, решил я, забирая бумаги. Машинально сложил их и сунул во внутренний карман сюртука.

Едва вышел в коридор, как тут же почувствовал движение слева. Ещё не отдавая себе отчёта, присел одновременно вгоняя себя в боевой транс, и выбросил левую руку целя в пах нападавшего. Это мне показалось наиболее актуальным, и я не прогадал. Мужчина завыл, схватившись за причинное место.

Справа оказался тот самый вольник, что вышел из диспетчерской. Я ухватил его за штанину и дёрнул вверх, роняя на спину. Вышло это настолько неожиданно, что он даже не успел сгруппиироваться.

Одновременно с этим оттолкнулся вперёд, и торпедой врезался в живот оказавшегося передо мной. Тот отлетел на стену, и приложившись затылком, начал сползать по ней. Имеет он отношение к нападавшим или нет, без разницы. Сейчас лучше всех воспринимать как врагов.

— Королевская тайная полиция! Не сопротивляться! — раздался в коридоре громкий голос…