Глава 19

— Ты собралась в командировку с этим у*бком? — произносит тихим, но вибрирующим от напряжения голосом. Он не смотрит на меня. Сидит неподвижно, уставившись куда-то в лобовое стекло, сжимает руль до скрипа кожи. А мне кажется, что его руки сейчас с радостью оказались бы на моей шее — до такой степени он зол. Еще и Юлька подсобила — наговорила глупостей всяких…

— Сол, я хотела с тобой поговорить, но все боялась, не знала, с чего начать… — каждое слово — шаг по минному полю. Если хоть чуть отклонюсь от курса — рванет, разметает нас обоих на ошметки. — Но… — пытаюсь продолжить, он перебивает.

- Когда? — хриплым голосом. Замираю, не понимая, о чем он.

— Что?

Повернувшись, смотрит на меня так холодно, колюче. Будто я в один момент стала для него чужой… словно разочаровался во мне.

— Когда ты узнала? И дала согласие.

Знаю, что мой ответ спровоцирует взрыв, но я не хочу лгать. Да, все получилось совершенно не так, как я хотела, но Сол должен прислушаться ко мне, должен пойти навстречу. Набираю воздуха в грудь и выпаливаю все, как на духу.

— Неделю назад… но, Соломон, — спешу пояснить, видя то, как он стискивает челюсть. — Это очень важно для меня. Поездка в Ла-Рошель — хороший старт. Меня не будет всего две недели.

— Две чертовы недели?! — вдруг вскрикивает Сол с такой силой, что я подпрыгиваю от испуга.

— Вот поэтому я и боялась говорить с тобой, понимаешь? Я знала… — мне хочется плакать от обиды. От того, что он так зол и отказывается меня слушать.

— Нет… — снова перебивает меня. — Ты никуда не едешь. Звони своему чертову начальнику, говори, что увольняешься. И твоя еб*ная подружка больше не будет крутиться рядом, — в его голосе нет ни капли сомнений. Это приказ. В груди все сжимается от боли, от разочарования. Я люблю его, но я не могу позволить ему поступить так со мной!

— Нет, ты не сделаешь этого, Соломон, — смахнув с уголков глаз проклятые слезы, поднимаю на него полный уверенности взгляд… — Не ломай мою жизнь, не заставляй выбирать, пожалуйста.

Его лицо — маска ярости. Он смотрит на меня так, словно я — самое никчемное существо на этой планете. И это убивает меня, топчет мое изнывающее от любви к нему сердце. Но как бы мне не было больно, я не смирюсь, не позволю так поступать с собой. Я не собираюсь отказываться от карьеры и друзей из-за его безосновательной ревности.

— Ты никуда не поедешь, Марика. Только через мой труп, — он чертовски уверен в себе, потому что произносит это немного лениво. Будто Сола утомила эта ситуация, и он не видит смысла дальше обсуждать что-либо.

Я опускаю глаза на свои руки, сижу в полной тишине, понимая, что наконец-то с моих глаз спала пелена. Все было чертовски просто, но я этого не видела в упор, мирилась. Он с самого начала был эгоистом. В наших отношениях он всегда брал, практически ничего не давая взамен. Свое тело, безумие — да, этим он одаривал меня сполна. Но не более того.

— Нет, я поеду. И здесь я не уступлю, Сол. Я люблю тебя, все это время я принимала твои правила, мирилась со всеми неугодными мне моментами, в отношениях и сексе, но в этом я не уступлю. Я еду. И увольняться не буду. С подругой поговорю, она больше не будет говорить в таком ключе о тебе. Согласна, ее шутки порой ужасны. Но все это потому, что она волнуется… а ты… ты ведь даже отказался познакомиться с ней… поэтому она так насторожена, — все это время он молчит. Не смотрит на меня, но хотя бы слушает. — И если ты не сможешь принять моего решения… я уйду… Как бы мне больно ни было, — горло спазмом перехватывает, когда я произношу это. Но так и есть.

Между нами повисает тишина. Мучительная, тревожная. А потом он поворачивается ко мне, и его губы искривляет садистская улыбка. Кровь стынет в жилах от того, сколько в ней безумия…

— Если ты считаешь, что я отпущу тебя, лунная девочка, ты совсем ничего не знаешь обо мне… — произносит он хрипло, а в следующий момент тянется рукой к дверце и закрывает центральный замок. Стиснув челюсти, вдруг бьет по газам, и машина выезжает на проезжую часть. Соломон с легкостью лавирует между автомобилями.

— Что ты задумал? — спрашиваю голосом, полным тревоги. Хватаюсь рукой за ручку над дверью, потому что в следующий момент Сол на огромной скорости входит в крутой поворот. С каждой секундой стрелка спидометра все ниже клонится к панельной доске.

— Сол, тормози, ты убьешь нас! — кричу, вцепившись в его руку.

— Я же сказал, Марика, либо со мной, либо никак. Вместе — навечно, — повернувшись, бросает на меня беглый взгляд. Столько в его глазах злости сейчас… я понимаю, что он серьезно собирается совершить это… Сол убьет нас обоих.

Машина несется, за окном все становится размытым, силуэты строений и деревья сливаются в одну полосу. Липкий страх проникает в грудь, парализуя, лишая возможности дышать. Вцепившись в жесткую ткань ремня безопасности, словно он чем-то мне поможет, смотрю на то, как наша машина несется прямиком в кирпичную стену. До нее остаются какие-то десятки метров, и от испуга у меня немеют язык и руки.

— Нет, не делай этого, — слезы катятся градом, я смотрю на преграду на нашем пути и понимаю вдруг с четкой ясностью, что это конец. Он не даст мне уйти, убьет. Вот так ужасно нелепо и безумно закончится моя жизнь.

— Скажи, что не поедешь, оставляюсь. Дай слово, Рика, иначе сдохнем, слышишь? Сдохнем, — отвечает спокойным тоном, напряженно смотря вперед.

— Прекрати, ты сумасшедший! — рыдаю, толкая его руку. — Соломон, пожалуйста, останови! Умоляю! — прижимаю ледяные ладони к лицу. Считанные секунды до смерти. Боже, нет! Я не готова! Не готова!

— Скажи, скажи это, — рычит он, не сбавляя ходу.

— Не поеду, слышишь! Уволюсь. Уволюсь! — кричу, закрывая от страха лицо. Соломон давит на тормоз так резко, что меня подбрасывает вперед, едва ли не впечатывая в лобовое стекло. Если бы я не была пристегнутой, то оказалась бы уже наруже.

Все вокруг затихает. Он сидит неподвижно, уткнувшись лбом в сложенные на руле ладони. Мне нужно убираться отсюда. Бежать… Из последних сил тянусь к дверце. Странно, но она поддается — замок открывается, и я в буквальном смысле выпадаю на асфальт. Меня мутит. Голова кружится, а ноги ватные. Я пытаюсь подняться, но не могу оторвать головы от земли. Кое-как встаю на четвереньки, стараясь оглянуться.

А потом слышу, как отпирается дверь с его стороны. Соломон выходит из салона, и в голове пульсацией звучит только одна команда: «Бежать». Не знаю, откуда у меня взялись силы, но, подскочив с земли, я ломанулась вперед, не разбирая дороги. В нескольких метрах от проезжей части была лесополоса, видимо, Соломон вывез нас из города. Я направилась прямо туда, вглубь посадки деревьев. Спотыкалась о камни, поскальзывалась на траве, а он несся следом. Я слышала его тяжелые шаги — они набатом отдавали в моей голове. Слышала его дыхание, так, словно он уже за спиной, вот-вот, и сомкнет на мне руки. Прибавляла ходу, черпая силы неизвестно откуда.

Легкие горели, я не чувствовала ног, знала только, что не должна позволить ЕМУ догнать себя. Соломон в одно мгновение превратился в чудовище. Он едва не убил меня, готов был это сделать! Чокнутый, на всю голову!

Я неслась, лавируя между деревьями и кустарниками, не чувствуя ни боли, ни усталости. Адреналин зашкаливал. Колкие ветки хлестали по лицу, приводя в чувства.

— Марика, стой! — раздалось за спиной. Его голос угрожающий, сковывающий ужасом каждую клеточку. В ответ прибавляю ходу, и спустя пару мгновений выбегаю на небольшую поляну. Посреди стоит высокая конструкция из железа. Старая заброшенная парашютная вышка. Что-то щелкнуло в моей голове в этот момент. Оглянувшись, увидела Соломона, он был уже в нескольких метрах от меня. Действовать нужно было безотлагательно. Я бросилась туда сломя голову. Поставила ногу на перекладину ржавой лестницы, конструкция устрашающе заскрипела. Но перспектива разбиться совершенно не пугала меня сейчас. Я стремительно поднималась наверх, позабыв обо всем, ломая ногти, соскальзывая с перекладин, вцепляясь в них едва ли не зубами. Как только поднялась наверх, голова закружилась. Теперь я стояла на решетчатом покрытии круглой конструкции, огороженной металлическими прутьями. Склонившись, посмотрела вниз. Соломон стоял на земле, прямо под лестницей.

— Спускайся, Рика… Ты ведь знаешь, я все равно доберусь до тебя!

Холодок побежал по спине, когда я увидела выражение его лица. Он улыбался, в его взгляде было предвкушение. Солу нравилось то, что сейчас происходит. Он был похож на маньяка. Безумие, кураж — Соломон получал от всего этого удовольствие.

— Не поднимайся! Ты болен, слышишь?! — крикнула, срывая голос до хрипа. Меня трясло. К горлу подкатывала тошнота, и я понимала, что, забравшись сюда, загнала себя в ловушку.

Сол ухмыльнулся. Продолжая прожигать меня леденящим душу взглядом, цокнул языком.

— Ай-яй-яй, — какая ты плохая девочка… такие гадкие слова из столь красивого ротика… — он приблизился к лестнице, собираясь забраться по ней.

— Соломон, я спрыгну, слышишь?! — мой голос охрип, а ноги подкосились от страха.

— Ты не сделаешь этого, Марика, я не дам…

Соломон стремительно поднимается наверх. Вышку начинает качать, а я, охваченная паникой, пячусь назад, желая находиться как можно дальше от него. Отступаю до тех пор, пока не упираюсь спиной о холодный металл ограждения. Вцепившись в него руками, зажмуриваюсь, молясь только об одном — чтобы все оказалось страшным сном.

Спустя минуту он наверху. Огромный, высокий, вдруг ставший чужим. В его глазах — жутковатый коктейль из ярости и веселья. Дико пугающая смесь эмоций. От каждого его шага конструкция скрипит, вышка кренится то в одну, то в другую сторону. Я понимаю, что должна убегать, но остаюсь стоять на месте, парализованная страхом.

— Ты такая стерва сейчас, такая холодная, — не вижу его, слышу. Он уже рядом. И этот запах — его злости вкупе с парфюмом Соломона окутывает, проникает внутрь, делая из меня безвольную марионетку. Мысли становятся вязкими, вялыми.

— Ну же, покажи мне свою независимость… докажи, что больше не хочешь меня… — я чувствую касание его пальцев. Он ведет вдоль ключицы вниз, к вороту платья. Еще сильнее жмурюсь — не хочу видеть его, только не таким!

Услышав мои мысли, он вдруг крепко сжимает мою шею. Удерживая меня в таком захвате, вторую руку опускает мне между ног.

— Это все мое… и ни одна тварь больше не прикоснется к моей девочке. — Обжигающий нутро шепот звучит прямо возле уха. Сол ведет рукой вверх, по линии моей фигуры, накрывая ладонью грудь. Из глаз брызжут слезы, когда он вдруг прижимает меня к ограждению, вдавливаясь всем телом. Я хочу его оттолкнуть, но он перехватывает мои руки, заводит мне их за спину.

— Нет, пожалуйста, я не хочу, — плачу, пытаюсь вырваться, но Сол не реагирует. Резко повернув меня спиной к себе, прижимает всем телом так, что железные прутья ограждения теперь больно въедаются в мой живот.

— Не делай этого! — кричу, когда он задирает подол моей юбки. Мне больно от того, что он не хочет слышать меня, от того, что поступает со мной, как настоящее животное!

— Ты моя. И я делаю, что хочу, — раздается его грозный рык, а в следующий момент сильные пальцы мужчины касаются моего белья. По телу пробегает ток.

Рывком сдирает с меня белье. Тонкая ткань превращается в жалкие лоскуты, лежащие под нашими ногами. Сол не дает мне передохнуть. Его пальцы снова на мне, он гладит нежную кожу моего лона, заставляя дрожать мои ноги уже совершенно не от страха. Ненавижу свое гребаное тело, ненавижу за слабость, за неумение говорить ему «Нет».

— Я ненавижу тебя, слышишь?! — кричу совершенно другое, переходя на рев, плачу, когда он продолжает истязать мое тело ласками. Задыхаюсь от стянувшего низ живота спазма.

— Я лучше врагом тебе стану, чем пропаду из твоей жизни… В любой роли готов быть, только если ты со мной…

Он надавливает мне на спину, лишая возможности двигаться. Я слышу звук расстегиваемой ширинки. Сол спускает джинсы, а в следующий момент резко входит в меня. Вот так грубо и просто. Никаких ласк, никаких просьб. Он берет то, что ему нужно, вымещает тем самым на мне свою злость и ревность.

К своему стыду, я настолько влажная, что принимаю его всего без труда. Меня тошнит от собственной никчемности. Тошнит от того, что мои бедра, будто сами собой, подаются навстречу ему, позволяя проникать в меня еще глубже, еще сильней. Удерживая меня за талию одной рукой, второй он резко разрывает ворот моего платья, добираясь до груди. Я, зажатая в плене его рук, не могу даже шелохнуться, вынуждена принимать покорно все, что он делает со мной.

Под нами десятки метров, от резких движений Сола конструкция скрипит, нас шатает, и страх ледяными играми вонзается в сердце. Мне кажется, мы в любой момент свалимся наземь, где нас ждет неминуемая смерть.

Сол же ничего этого не видит. Он продолжает двигаться во мне, а я чувствую, как меня утягивает в воронку. Адреналин, страх и злость — все мои эмоции сейчас трансформируются в дикое, порабощающее желание. Чувствую, что вот-вот сорвусь. Еще пара его движений, и меня неминуемо накроет оргазмом. Остатками разума понимаю, что не хочу доставлять ему такого удовольствия, не хочу, чтобы он видел мое фиаско. Подношу к губам ладонь и смыкаю челюсти на запястье. До острой боли, пронизывающей, подобно молнии, мое тело, откидывающей приближающийся экстаз.

Он чувствует — что-то не так. Понимает мою хитрость. Зарычав, резко покидает меня. Одно движение — теперь я лицом к нему. Сол берет мою руку, опускает на нее взгляд, а когда возвращает глаза к моим, я вижу что он чертовски разозлен.

Подхватив меня под бедра, усаживает на ограждение. От страха я вцепляюсь в его плечи, а он и рад этому. Сжав мою талию, входит в меня, продолжает яростно вбиваться, растягивая пытку.

Голова кружится. Мне страшно быть над пропастью, и сейчас я полностью в его руках. Вцепляюсь в его волосы, выгибаясь бедрами от того, что снова накатывает волна. Спустя несколько его движений, надышавшись его телом, забываю обо всем. О высоте под нами, о его ужасных поступках. Мой одурманенный мозг теряет способность мыслить, уступая место животным инстинктам. И этот чертов оргазм, он накрывает меня. Пытаюсь снова поднести к губам свою руку, но он перехватывает ее. Распахнув глаза, вижу, как Сол довольно улыбается, смотря на меня безумными глазами. Клянусь, я словно голос его слышу, хотя он и ни слова не произнес.

— Давай, Марика, кричи. Ты же течешь уже вся…

Зарычав от злости, чувствуя, как начинают сокращаться мышцы лона, потянувшись к нему, в тот самый момент вгрызаюсь в его плечо. На полную, до привкуса его крови во рту. Он шипит, но в ответ только яростней вбивается в меня, повышая градус безумия. А я уже ничего не слышу и не вижу, меня накрывает, уносит в астрал. Будто замыкание происходит, и во мне вдруг гаснет электричество. Я опустошена, я без сознания. А может, меня и вовсе больше не существует…