Глава 17. Перемены и гнев

Когда все семейство уселось в карету и направилось обратно в Лонг-Паркмид, разговор снова вернулся к обсуждению деталей визита, и Джейн пришлось вытерпеть очередную порцию вопросов от родных.

– Теперь ты должна честно рассказать, как там наш дорогой мистер Винсент. Уверена, что леди Фитцкэмерон значительно приукрасила истинное положение дел, а на самом деле бедолага в шаге от смерти. – Миссис Эллсворт принялась обмахиваться веером, дожидаясь, когда дочь удовлетворит ее интерес к чужим недугам, конечно же, чтобы почерпнуть из этого рассказа какой-нибудь очередной симптом, который можно будет отыскать и у себя.

Джейн, в свою очередь, больше всего на свете желала поскорее избавиться от пристального внимания родственников и начать исследовать тот мир, что ждал ее под обложкой альбома.

– С ним все точно так, как я описала: он слаб, но демонстрирует все признаки того, что скоро полностью оправится.

– Отрадно слышать, – откликнулся сэр Чарльз. – Он, кажется, славный малый, и было бы весьма жаль, если бы он слег с ударом в столь молодом возрасте.

В этот момент Мелоди неожиданно утащила с колен Джейн альбом:

– А это что такое? Леди Фитцкэмерон подарила тебе старый дневник?

– Нет! – Та выхватила альбом у сестры из рук.

Мелоди залилась гневной краской и вздернула подбородок:

– Я не достойна того, чтобы поглядеть на подарок виконтессы?

– Джейн, дай сестре посмотреть. – Миссис Эллсворт похлопала ее веером по руке. – Не позволяй знакам внимания от леди Фитцкэмерон вскружить тебе голову.

– Со всем уважением, мама, это не тот подарок, который я имею право демонстрировать. – Джейн прижала альбом к груди, дрожа от гнева и незаслуженной обиды. Ее ругали за эгоизм – и это тогда, когда Мелоди забрала все, что было хоть сколько-то дорого Джейн, когда та получала поблажки лишь за то, что, в отличие от сестры, уродилась красавицей. Это было – и всегда было! – несправедливо.

– «Не вправе!» – передразнила Мелоди. – Ой, да как будто виконтесса выдала тебе какие-то особые указания! Мы все были там, Джейн, мы все видели, как она сделала тебе подарок. Хотя, должна заметить, это совсем не та книга, которую она тебе подарила.

– Что такое? – встрепенулся сэр Чарльз. – Ты забрала не ту книгу?

– Нет, вовсе нет, я оставила подарок леди Фитцкэмерон там, в гостиной.

Услышав об этом, леди Вирджиния испуганно охнула.

– Оставила в гостиной? Как ты могла! Ее светлость теперь подумает, что ты не захотела его забрать, и какой вывод она сделает из этого? Что ты мнишь себя выше ее подарков? Чарльз, вели кучеру немедленно поворачивать обратно!

– Помолчи минутку, – отмахнулся тот и снова взглянул на Джейн:

– Если это не та книга, что подарила тебе леди Фитцкэмерон, то где ты ее взяла в таком случае?

– Мистер Винсент… – Джейн почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Он хотел отблагодарить меня за то, что я спасла ему жизнь.

– Мистер Винсент? – В голосе Мелоди плескалось неподдельное изумление. – Ты предпочла подарок какого-то художника подарку леди Фитцкэмерон? В самом деле, Джейн, ты очень уж странная…

Джейн пристально взглянула на нее. Но на лице Мелоди не промелькнуло ни тени ревности – там вовсе не было ничего, кроме удивления, вызванного поведением старшей сестры. Но ведь Мелоди прямо сказала, что у нее есть возлюбленный, и если это не мистер Дюнкерк, то, очевидно, им должен был оказаться мистер Винсент. И раз уж это и не он тоже, то кто тогда?..

– Мне казалось, что вы испытываете к мистеру Винсенту какие-то теплые чувства, судя по тому, как активно интересовались его здоровьем…

– Фи, Джейн! – поморщилась миссис Эллсворт. – Его здоровьем интересовалась вся округа! Да и почему бы нам за него не переживать? Хотелось бы мне, чтобы люди хотя бы вполовину так интересовались моим здоровьем, так как я могу заверить, что страдаю не меньше, чем он. Более того, давайте уж начистоту: мои недуги терзают меня уже не первый год, а его болезнь продлилась не больше недели. Чарльз, ты так и не приказал кучеру развернуть карету!

– И не собираюсь. Мы почти доехали домой. А после обеда я выйду прогуляться и зайду за книгой.

– Но мы могли бы вернуться прямо сейчас!

– Да. Или я мог бы прогуляться в тишине и спокойствии – чего бы мне хотелось куда больше.

Мистер и миссис Эллсворт продолжали вполголоса спорить до тех самых пор, пока карета не подъехала к крыльцу родного дома. Едва она успела остановиться, как Джейн первой выскочила наружу и устремилась к двери. Она не выдержала бы общество родственников ни минутой дольше – да и, признаться, ничье другое. Торопливо поднявшись по лестнице, она заперлась у себя в спальне и рухнула на кровать.

И только теперь дала волю злым слезам. Она злилась на собственных родителей, не замечающих ничего сверх того, что творилось в их собственном доме. Злилась на Мелоди, чей эгоизм лишь расцветал все больше от чужого сочувствия и понимания. Но сильнее всего она злилась на саму себя за неспособность справляться с эмоциями. Ничего из того, что произошло сегодня, не повредило ей по-настоящему, однако она чувствовала себя так, будто с нее живьем содрали кожу и сунули в дубильный раствор.

И вот в таком состоянии, по мнению мистера Винсента, ей требовалось работать над картинами? Сейчас, когда ее чувства бурлили так сильно, Джейн, как ей казалось, вообще не смогла бы управляться с чарами, не говоря уже о том, чтобы составить из них какую-то композицию. Перевернувшись на спину, она уставилась на одну из акварелей, висевшую на стене рядом с прессом для одежды. Это был вид на море, написанный во время одной из поездок в Лайм-Реджис. Берег каждое утро выглядел столь прекрасным, что Джейн пристроила мольберт на аммонитовой мостовой и попыталась запечатлеть эту красоту. Из всех сделанных ею тогда набросков этот вышел ближе всего к реальности.

Однако мистер Винсент был прав. Да, она правильно подобрала цвета, умело работала со светотенью, но в целом картина производила впечатление безжизненной и скучной. Джейн схватила альбом и едва не запустила им прямо в картину – и даже уже успела замахнуться, прежде чем сообразила, что вообще собирается сделать. Закусив щеку изнутри, она снова рухнула на кровать.

Раз он хочет увидеть в ее работе эмоции, она покажет ему эмоции.

Джейн открыла альбом и начала читать заметки.

К тому моменту, когда Нэнси позвала Джейн ужинать, голова у той была полна новых идей. Заметки не рассказывали ни о чем по порядку – темы сменяли одна другую по мере того, как приходили на ум мистеру Винсенту. Он набрасывал идеи для интерьерных чар и записывал свои соображения относительно каждой детали.

Джейн неохотно оторвалась от чтения и спустилась вниз, чтобы поужинать с домашними. Но если за столом и говорилось о чем-то, то она ничего не услышала: ее голова слишком сильно была занята другим.

– Джейн, где ты там витаешь? – Сэр Чарльз дотянулся и похлопал ее по руке.

– Прошу прощения, – вздрогнула та.

– Я спросил, что ты думаешь о поездке в Бат. – Заметив смущенное недоумение на лице дочери, сэр Чарльз пояснил: – Мелоди только что предложила съездить туда, чтобы ваша матушка могла поправить здоровье. А ваша матушка, конечно же, решила, что это превосходная идея. А ты что скажешь?

– Мне не приходило в голову, что воды Бата могут как-то помочь при лечении нервных расстройств. Я бы скорее предположила, что маме будет тяжело среди шумных толп.

Нет уж, ехать в Бат Джейн не согласилась бы ни за что на свете. Репутация этого места как целебного поддерживалась в большинстве своем ради того, чтобы курортники могли как-то оправдать свой отъезд перед соседями. Можно было бы сказать, что в Бат ездили отдыхать от давления обязательств перед обществом, но в разгар курортного сезона этого самого общества там собиралось больше, чем где-либо, кроме разве что Лондона. К тому же, если уж быть до конца откровенной, Джейн опасалась, что, приехав в Бат, она будет вынуждена проводить время в компании леди Фитцкэмерон и мистера Винсента, а ей требовалось потренироваться как следует в чароплетении перед тем, как они снова встретятся.

– Чарльз, не слушай эту глупую девчонку. Бат – это именно то, что мне нужно, пусть даже мои нервы, как утверждает доктор, уже не смогут восстановиться. Но у меня очень много прочих недугов, и как раз в этих случаях воды будут как нельзя кстати. Спроси Мелоди – она тебе расскажет. Просто спроси ее.

– Papa, я уверена, что переезд в Бат принесет немало пользы. Я очень беспокоюсь за матушку.

Джейн попробовала зайти с другой стороны:

– Возможно, имеет смысл проконсультироваться с доктором Смайтом. Он как никто другой знает, что будет лучше для мамы. Согласитесь, лучше уточнить у него, чего больше ей может принести эта поездка: вреда или пользы?

Сэр Чарльз согласно кивнул, оценив разумность этого предложения.

– Я задам ему этот вопрос, когда он придет сюда в следующий раз.

– К тому моменту меня может уже не быть в живых, – заявила леди Вирджиния. – Ты же знаешь, в каком состоянии мои нервы. В самом деле, Чарльз, мне начинает казаться, что ты вовсе не переживаешь обо мне, глядя на то, как охотно ты позволяешь мне страдать.

– Я позволяю тебе страдать ровно в той степени, в какой тебе самой хочется.

Джейн помассировала виски.

– Возможно, вам стоит поехать в Бат всем вместе, а я останусь дома: у меня нет сил выносить толпу.

– Какая превосходная идея! – Настроение леди Вирджинии мигом поднялось. – Ведь гораздо проще будет управляться с одной дочерью, чем с двумя, к тому же в это время года там собирается весь цвет общества, так что Мелоди непременно привлечет внимание какого-нибудь подходящего кавалера. Подумать только, Чарльз, как бы все прекрасно сложилось!

– Мы не можем оставить Джейн здесь одну, – фыркнул тот. – Так не годится. К тому же никто пока что не спросил меня, хочу ли я ехать в Бат.

– Papa, а вы не хотите поехать с нами? – Мелоди коснулась пальцами его локтя. – Скажите, что поедете, пожалуйста! Это было бы так замечательно!

– А ты подумала о своей сестре? – Сэр Чарльз похлопал дочь по руке. – Я не хочу оставлять ее совсем одну. Это неправильно.

– Я вовсе не возражаю, papa, – подала голос Джейн, обрадованная перспективой получить весь дом в собственное распоряжение. – Нэнси останется здесь и будет за мной приглядывать, а если уж одиночество станет совсем невыносимым, я в любой момент смогу приехать к вам почтовым дилижансом.

– Нет. – Леди Вирджиния, кажется, только сейчас поняла, как будет выглядеть эта ситуация со стороны. – Нет, так не годится, ты не можешь остаться дома совсем одна, без компаньонки. Что подумают соседи? Тебе придется поехать с нами.

– Соседи подумают, что я могу спокойно оставаться одна, потому что я старая дева. С моим возрастом и характером я уже сама гожусь скорее на роль компаньонки, нежели на роль нуждающейся в ней девицы. – Джейн обернулась к отцу: – Пожалуйста, papa, я так не хочу ехать в Бат! Если вы полагаете, что нужно ехать всей семьей, то воля ваша, поезжайте спокойно, но позвольте мне остаться здесь.

Мистер Эллсворт откинулся на спинку стула, сложив руки и постукивая одним пальцем по животу. Поджав губы, он по очереди взглянул в лицо всем трем женщинам – и под этим взглядом Джейн чувствовала себя так, будто только что выбралась из своего укрытия после того, как пыталась улизнуть от гувернантки. Она не понимала, что такого сделала, чтобы теперь стыдиться, но почему-то под взглядом отца неудержимо начала краснеть.

Наконец сэр Чарльз хмыкнул.

– Я останусь здесь, с Джейн, а вы вдвоем поезжайте в Бат. Наш поверенный проследит, чтобы вы расположились там со всеми удобствами. Такой вариант всех устроит?

Джейн покачала головой:

– Вам не стоит лишать себя возможности посетить Бат только из-за меня.

– Я бы не стал оставаться дома, если бы не хотел. Так что я ничуть не огорчусь, лишившись возможности съездить в Бат. – Сэр Чарльз подмигнул.

– Мне кажется, это превосходная идея! Правда же, мама? – Мелоди хлопнула в ладони. – Я буду присматривать за мамой в Бате, а вы присмотрите здесь за Джейн. Просто прекрасно!

У Джейн оставались некоторые сомнения в том, насколько целесообразно отправлять мать и сестру в Бат одних – там приглядеть за их поведением будет некому. Но выбора не было: в противном случае ей пришлось бы согласиться поехать вместе с ними, потому что иначе бы и отец, явно не желающий никуда ехать, не согласился бы их сопровождать.

Отыскав вариант, который был по вкусу всем, семья Эллсворт продолжила ужинать, а после разбрелась по дому, чтобы заняться привычными вечерними делами. Мистер Эллсворт отправился в Бэнбри-мэнор, чтобы забрать книгу, но, судя по тому, что он прихватил с собой трубку, это дело служило лишь поводом для того, чтобы выйти из дома.

И только Джейн не стала в этот вечер занимать любимый уголок в гостиной. Освободившись, она тут же отправилась обратно к себе и снова взяла в руки ту единственную книгу, что сейчас интересовала ее, – альбом мистера Винсента.