Глава 25. Дуэли и договоренности

Джейн подскакивала в седле, тяжело ударяясь задом о дубленую кожу, вновь пробуждая все те боль и усталость, что наполняли ее мышцы после сна на голой земле. Кобыла не смогла нестись галопом долго, так что Джейн пришлось перевести ее на шаг, невзирая на всю спешку. Так что сельская пастораль проносилась мимо со скоростью субботнего пикника.

Дождавшись, пока Маргаритка отдышится, Джейн снова подняла ее в галоп. Полдень уже миновал, но она по-прежнему не увидела на дороге никого из родных – лишь один раз ей встретился фермер, направляющийся в город.

Наконец впереди показался одинокий всадник, и сердце Джейн встрепенулось: может быть, это мистер Дюнкерк передумал и решил вернуться? Однако всадник отличался от него и цветом одежды, и фигурой.

– О, мисс Эллсворт, если не ошибаюсь? – окликнул он ее, подъезжая ближе, и Джейн узнала мистера Баффингтона, своего омерзительного компаньона на званом ужине у леди Фитцкэмерон. Он приподнял шляпу, приветствуя ее, и развернул коня, держась параллельным шагом. – Немало удивлен вас видеть: я слышал, вам нездоровится.

– Нет. Как видите, со мной все в порядке, – привычно вежливо откликнулась Джейн, сама не замечая, что говорит. И после этого короткого обмена дежурными любезностями поинтересовалась: – Вы случайно не встречали по пути карету леди Фитцкэмерон?

– Как же, встречал. И, должен признать, засомневался, стоило ли покидать Бат ради праздных удовольствий Дорсета, – такой парад благородных господ проехал мимо меня.

– А кого еще вы встретили? – уточнила Джейн, хотя уже знала ответ. Ей просто хотелось выяснить, как сильно она отстала от них.

– Сначала виконтессу, затем, не прошло и получаса, как мне попалась мисс Дюнкерк, затем сам мистер Дюнкерк. А только что я проехал мимо вашего семейства – те, кажется, были единственными из всех встреченных мной на этой дороге, кто вознамерился вернуться из Бата обратно. А за вами кто-нибудь следует?

– Боюсь, что сам дьявол, мистер Баффингтон. – Джейн подстегнула кобылу. То, что отцу удалось уговорить матушку повернуть домой, слабо утешало. Джейн даже представить не могла, что будет, когда они встретятся на дороге, учитывая, что мистер Эллсворт собирался сказать, будто бы она заболела. – Так что прошу меня простить.

– А что происходит, позвольте спросить? А то я встретил обоих Дюнкерков, но ни один, ни вторая не удостоили меня ни словом.

Джейн попыталась поднять кобылу в галоп, но та кое-как проскакала несколько шагов и снова перешла на иноходь.

– Боюсь, что происходит убийство, и кто-то должен вмешаться.

– Ох, вы, женщины, вечно все драматизируете! – рассмеялся Баффингтон. – Не рассчитывайте, что я вас подхвачу, когда надумаете упасть в обморок.

– Предпочту упасть на землю. Всего хорошего, сэр. – Джейн изо всех сил пнула кобылу пятками, заставив-таки прибавить ходу. А сама принялась мысленно подсчитывать, сколько еще ей осталось проехать: конечно, она не надеялась перехватить мистера Дюнкерка по дороге, но если получится прибыть на место до того, как произойдет что-нибудь скверное, то, возможно, она все-таки сумеет изменить конец этой истории.

– Погодите-ка минутку! – Мистер Баффингтон снова поравнялся с ней. – Вы ведь сейчас не шутите, так? Кто и кого убивает? Как?

Что за невыносимый человек! Неудачно подобранные слова лишь заинтриговали его, да и только. И теперь Баффингтон ехал с ней рядом, с легкостью поддерживая скорость ее кобылы. А затем и вовсе дотянулся и выдернул у нее из рук поводья.

Джейн охнула и попыталась вырвать их обратно, едва не свалившись с седла. Баффингтон остановил обеих лошадей, и серая «нянька» Джейн практически безропотно подчинилась чужой руке.

– Вы что, спятили? – Джейн снова попыталась отнять у него поводья.

– Спятил тут не я, – откликнулся Баффингтон, спокойно сидевший в седле. Его улыбка буквально-таки сочилась снисходительностью. – Думаю, будет лучше, если мы подождем здесь минуточку, пока не подъедут ваши родные.

– У меня нет времени их ждать. – Джейн вовсе не хотелось думать, что случится, когда мистер Дюнкерк догонит капитана Ливингстона.

– Да-да, вы упоминали, что вас преследует дьявол. Расскажите об этом поподробнее. Мне всегда было интересно узнать, как он выглядит.

– Вы непременно узнаете, если не отпустите меня.

– Ох, ну конечно, – рассмеялся Баффингтон, – уверен, что он вот-вот появится на дороге, так как тоже намеревается добраться до Бата. Безусловно, воды в это время года там замечательны. Какая жалость, что вашей семье пришлось отказаться от поездки ради вас!

И тут Джейн наконец-то сообразила, что Баффингтон ведь тоже полагал, будто бы ей нездоровится, потому-то Эллсворты и повернули обратно в Лонг-Паркмид. И это оправдание звучало, с его точки зрения, вполне логично – пока он не столкнулся с ней самой, рассказывающей об убийствах и дьяволах, прямо на дороге.

Должно быть, он решил, что она спятила.

– Я использовала метафору, мистер Баффингтон. – Джейн выпрямилась в седле, наконец-то ощутив, как щекочутся пряди, выбившиеся из прически. Пожалуй, сейчас она и впрямь походила на безумную. – Благодарю вас за учтивость, но все же вынуждена потребовать, чтобы вы отпустили мою лошадь.

– Нет, мисс Эллсворт. Боюсь, выполнить ваше требование мне не позволит совесть.

Джейн раздраженно застонала и, к величайшему неудовольствию Баффингтона, спешилась и направилась в сторону Бата пешком, надеясь хоть так побыстрее воссоединиться с отцом. Все ее надежды догнать мистера Дюнкерка пошли прахом, но она не могла сидеть сложа руки, в то время как он несся вперед, горя жаждой убийства.

– Мисс Эллсворт! Вовсе не нужно этого делать! Ваша семья вот-вот будет здесь!

Джейн не стала ничего говорить, чтобы снова не сболтнуть лишнего, и молча пошла вперед так быстро, насколько позволяло платье. Несмотря на приближающуюся осень, день все равно казался слишком жарким, и нижняя сорочка начала липнуть к телу так, будто на дворе еще царило теплое и душное лето.

Баффингтон нагнал ее и поехал рядом, ведя в поводу серую кобылу.

– Вам не стоит ходить пешком, если вам нездоровится.

– В таком случае верните мою лошадь.

– Только если вы пообещаете не уезжать.

– Сэр, вы украли мою лошадь. У вас нет права выставлять мне требования.

Впереди наконец-то показалась карета отца. Сэр Чарльз ехал рядом, пустив коня легким шагом. Оказавшись достаточно близко, чтобы разглядеть лицо идущей навстречу женщины, он удивленно округлил глаза.

– Джейн? – Сэр Чарльз подстегнул лошадь и, подъехав вплотную, спешился. – Что ты здесь делаешь?

Баффингтон грустно покачал головой.

– Возможно, вы сумеете добиться от нее ответа, так как у меня это сделать не вышло. Она несет какой-то бред об убийствах и дьяволах. Боюсь, ваша дочь повредилась рассудком…

– Убийство! – Привычный румянец на щеках сэра Чарльза мигом исчез. – Чье?

– Пока что ничье, – ответила Джейн, выразительно покосившись на Баффингтона, надеясь, что отец поймет, что стоит сохранить хотя бы какие-то остатки тайны. – Моя беседа прошла не так хорошо, как мы смели надеяться. И, боюсь, остальные ее участники весьма взволновались. Мистер Баффингтон любезно взял на себя обязанность задержать меня здесь, не позволяя отправиться дальше по своим делам.

– Не стоит благодарности, – Баффингтон отмахнулся от ее слов так, будто его только что похвалили.

– Мама хочет узнать, почему мы остановились. – Из кареты, свеженькая и хорошенькая, как утренняя заря, вышла Мелоди. – Джейн?

– Что? – Из окна кареты выглянула миссис Эллсворт. – Джейн! Почему ты не в постели? Твой отец сказал, что ты переутомилась, работая с чарами – и это после того, как я предостерегала тебя от чароплетения! – а теперь ты здесь! Это уже слишком. Как же ты жестока со своей матерью! Ох, мистер Баффингтон! Рада снова вас видеть!

Баффингтон слез с лошади и поприветствовал Мелоди и леди Вирджинию вежливым поклоном. И, заговорщически понизив голос так, чтобы Джейн все равно его услышала, добавил:

– Боюсь, что чары нанесли ее разуму слишком большой ущерб, мадам, но, уверяю вас: я изо всех сил старался приглядывать за ней после того, как обнаружил ее, бешено несущуюся верхом по дороге.

– Ох! – Леди Вирджиния откинулась на спинку дивана кареты, обмахиваясь веером.

Мистер Баффингтон бросился ей на помощь, хотя Джейн могла бы сказать ему, что это бессмысленно: ее мать в любом случае нашла бы повод для обморока, как бы ни обернулась ситуация. Сломанный ноготь оглушил бы ее не меньше, чем сотрясение мозга. Сэр Чарльз, давно привыкший к подобным зрелищам, не стал обращать внимания на то, что происходит в карете, и вместо этого повернулся к Джейн, предоставив миссис Эллсворт заботам Мелоди и мистера Баффингтона.

– Почему ты заговорила об убийстве, Джейн?

– Из-за мистера Дюнкерка. Он уехал из Робинсфорд-Эбби, прихватив пару дуэльных пистолетов.

Услышав об этом, сэр Чарльз выпрямился и поджал губы.

– А ты пыталась его остановить?

– У меня не было времени.

Если бы мистер Дюнкерк ценил мнение Джейн больше, то задержался бы и выслушал. А теперь ей оставалось лишь надеяться, что за то время, пока он ехал следом за Фитцкэмеронами, гнев в его груди слегка угас и теперь ей удастся воззвать к его здравому рассудку… Джейн отвернулась, глядя на дорогу в сторону Бата, словно все еще надеялась рассмотреть вдалеке лошадь мистера Дюнкерка и карету виконтессы. Но, конечно же, не увидела ничего, кроме собственной семейной кареты и толпы людей, хлопочущих вокруг ее матушки. А лошади, позабытые всеми, щипали траву на краю дороги, не обращая никакого внимания на людские треволнения.

Конь мистера Баффингтона был славным изящным жеребцом, в каждом движении которого читалась плохо сдерживаемая энергия. И Джейн, не задумываясь толком о том, что творит, подошла к нему и, взявшись за поводья, потянулась к стремени. Сэр Чарльз тут же оказался рядом, готовый помочь забраться в седло.

– Сомневаюсь, что мистер Дюнкерк ко мне прислушается, в противном случае отправился бы за ним сам. Мы поедем следом за тобой, но будь осторожна.

Джейн взглянула на седло мистера Баффингтона и вздрогнула, сообразив, что ей придется сесть на лошадь по-мужски. И ее платье, не подходящее для этих целей, задралось едва ли не до самых колен, оставив икры неслыханно открытыми. И если до сих пор мистер Баффингтон только полагал ее сумасшедшей, то сейчас, взглянув на нее, окончательно бы в этом убедился.

Джейн сжала бока коня пятками, и тот рванул вперед так, что ей оставалось только радоваться, что она сидит в мужском седле. Когда Джейн пронеслась мимо, мистер Баффингтон что-то закричал, а затем раздался еще один страдальческий вопль леди Вирджинии, но он быстро утих, смешавшись с громким топотом копыт.

Джейн понеслась по дороге в Бат с такой скоростью, какую и представить себе не могла. Один раз она все-таки рискнула оглянуться назад, но в этом месте дорога поворачивала и разглядеть, не едет ли кто-то следом, было невозможно.

Джейн едва успела свыкнуться с непривычной посадкой в седле, когда конь взлетел на вершину холма, и оттуда уже вышло разглядеть впереди карету леди Фитцкэмерон. Но Джейн только успела понять, что карета стоит на месте, как ее конь уже понесся вниз по склону и следующий холм скрыл экипаж от глаз.

Отчаянно молясь, Джейн подхлестнула коня и, наконец обогнув последний холм, сумела разглядеть всю картину в подробностях: карета, как оказалось, стояла на дороге посреди поля, а сама виконтесса выглядывала в окно. На противоположном краю поля стоял мистер Винсент, крепко державший вырывающуюся Бет. А между ними в этот момент вышагивали, отсчитывая шаги, мистер Дюнкерк и капитан Ливингстон, вооруженные пистолетами.

Джейн поняла, что опоздала.

Никто не замечал ее появления до тех пор, пока она не подъехала совсем близко: дуэлянты были заняты процессом, а Бет не отрывала от них взгляда.

И лишь мистер Винсент увидел ее.

Джейн буквально почувствовала, как его взгляд скользит по ее лицу, словно он мысленно зарисовывал ее. Покраснев, она опустила голову, вновь охваченная тем смущением, что испытывала, читая заметки в его альбоме. Целиком сосредоточившись на том, чтобы любой ценой успеть к месту дуэли, Джейн совсем позабыла, что мистер Винсент тоже поехал с виконтессой, – конечно же, вовсе не так она представляла себе их следующую встречу. Впрочем, даже если бы она и вспомнила о его присутствии, это никак не изменило бы ее решения – остановить мистера Дюнкерка требовалось в любом случае.

Но что же ей теперь делать? Развернув коня, Джейн поскакала через поле и остановилась между дуэлянтами:

– Стойте! Прошу вас!

Услышав ее голос, оба развернулись, на мгновение растеряв весь настрой.

Капитан Ливингстон разглядел ее первым. И узнавание на его лице смешалось с раздражением и удивлением.

– Мисс Эллсворт! Явились поглядеть на результат ваших досужих сплетен? Вы уж простите, но я вовсе не рад вас видеть.

Джейн не обратила никакого внимания на его слова – она собиралась разговаривать только с мистером Дюнкерком. Так что торопливо спешилась и едва не рухнула на землю: ноги закаменели и не слушались, а кровь стучала в ушах слишком громко.

– Мистер Дюнкерк! Вы же обещали, что не станете действовать сгоряча!

– Уверяю вас, я действую отнюдь не сгоряча. Напротив, я все как следует обдумал. И это единственный способ не дать этому человеку навредить другим молодым девушкам так, как он навредил моей сестре.

Джейн ухватила его за руку, хотя и не рассчитывала, что ей достанет сил его удержать.

– Вы же не считаете на полном серьезе, что наблюдение за этой дуэлью пойдет вашей сестре на пользу?

Мистер Дюнкерк оглянулся на Бет, крепко удерживаемую мистером Винсентом.

– Я надеюсь, что этот эпизод послужит для нее уроком, чтобы впредь она обдумывала свои поступки более тщательно.

Издалека донесся стук копыт, и из-за поворота показался мистер Баффингтон на серой кобыле, одолженной Джейн. Он едва не падал с бокового седла, зато нещадно охаживал Маргаритку плетью по бокам, заставляя бежать вперед. И наконец остановился возле своего коня, взметнув облако пыли.

Увидев приятеля, капитан Ливингстон горько улыбнулся.

– Баффингтон, дружище, ты-то мне и нужен! Сможешь подержать мисс Эллсворт? Ты же не возражаешь, Дюнкерк?

– Вовсе нет. Думаю, это будет уместно.

– Да я, кажется, только этим весь день и занимаюсь. – Баффингтон спрыгнул с лошади и, заметив пистолеты в руках капитана и мистера Дюнкерка, уточнил: – Тебе нужен секундант?

– Не больше, чем обычно. – Капитан ухмыльнулся и отсалютовал ему пистолетом.

– А раз так, то не буду тебе мешать. – Баффингтон направился прямо к Джейн, и та попятилась. Здесь, посреди поля, негде было прятаться и некуда бежать. А если Баффингтон схватит ее, она уже не сможет сделать ровным счетом ничего, чтобы помешать дуэли.

В отчаянии Джейн принялась плести вокруг себя Sphère Obscurci. Мистер Баффингтон на мгновение запнулся и помотал головой, а затем направился туда, где она только что стояла. Джейн потянула за нити и тихонечко отошла в сторону, отводя сферу за собой. Дышать стало чуть тяжелее, но волнение, наполнявшее ее тело, придавало сил.

Баффингтон дошел до того места, где полагал обнаружить Джейн, и недоуменно оглянулся по сторонам – и тем самым невольно дал Джейн подсказку.

Если она сможет хотя бы не давать дуэлянтам видеть друг друга некоторое время, то, возможно, за время этой вынужденной задержки они успеют хоть немного образумиться. Глубоко дыша, она соткала еще две Sphères Obscurcie и накрыла ими обоих участников поединка. На то, чтобы соткать сферы так далеко от себя, ушло немало сил, но недоуменная ругань на два голоса, свидетельствовавшая о том, что мужчины потеряли друг друга из виду, стала истинной наградой. Джейн привязала сферы, выпуская нити, и тут же почувствовала себя легче – ровно до той минуты, пока капитан Ливингстон не вышел из своей ловушки.

– Умный ход, хотя и весьма ограниченный.

Джейн сдвинула сферу, снова накрывая его, хотя и понимала, что капитану не составит труда ее одолеть: достаточно продолжать двигаться, пока она не выдохнется. Ее собственный покров невидимости, привязанный к месту, никуда не денется, даже если она потеряет сознание; однако для того, чтобы закрывать таким же покровом капитана, требовалось немало сил. К тому же чем дальше он будет уходить, тем сложнее ей будет контролировать нити. Нужно придумать что-нибудь другое.

Впрочем, существовал ведь и еще один способ скрыть их друг от друга – для этого следовало воспользоваться уловкой мистера Винсента. Если слегка изменить Sphère Obscurcie, она по-прежнему будет отражать свет, падающий на участников дуэли, но не пропустит внутрь ни одного лучика, так что они оба окажутся в кромешной тьме. Потянув за складки, Джейн создала кусочек настоящей ночи и водрузила его, как стену, между капитаном Ливингстоном и мистером Дюнкерком. А затем принялась растягивать эту стену в стороны, как сферу невидимости. Сфера тьмы накрыла и саму Джейн, и целый кусок поля утонул в непроглядной темноте.

Мистер Дюнкерк вскрикнул от раздражения и злости. Как только поле накрыла неестественная ночь, одна из лошадей испуганно заржала и бросилась прочь, пытаясь найти выход из этой темноты.

Пошатываясь от подступающей дурноты, Джейн покрепче стянула нити и связала узлом – и в этот момент лошадь с фырканьем пронеслась совсем рядом. Земля под ногами как будто задрожала, и Джейн рухнула на колени. Пару секунд она упиралась руками в сухую траву, неразличимую во тьме, пытаясь отыскать еще немного сил, чтобы урезонить обоих мужчин.

– Прошу вас, мистер Дюнкерк, оставьте эту затею. Ваш поступок никому не принесет пользы.

Откуда-то справа послышался хриплый смешок капитана Ливингстона:

– Все уже слишком далеко зашло, мисс Эллсворт. Брошенные им обвинения оскорбили мою честь.

– Вашу честь?! – воскликнул мистер Дюнкерк. – Значит, это, по-вашему, честно – опорочить добродетель молодой девушки подобным образом?

В этот момент раздался еще один голос – и Джейн не могла не узнать изысканный тон леди Фитцкэмерон:

– Я сочувствую той боли, что испытала ваша сестра, мистер Дюнкерк, однако вынуждена возразить вам от лица моего племянника. Генри попросту слишком щедр на любезности, и мисс Дюнкерк не первая молодая девушка, кто принимает эти знаки внимания за признаки особого отношения.

– При всем уважении, леди Фитцкэмерон, – вмешалась Джейн, – ваш племянник был не просто щедр на любезности. Он обещал жениться на мисс Дюнкерк.

– Это она вам так сказала? – Голос капитана Ливингстона послышался уже из другой точки, смешиваясь с шелестом сухой травы под ногами.

– Нет, капитан Ливингстон. Это вы сами ей так сказали, и я прекрасно вас слышала. Или вы уже позабыли о том, как ворковали с мисс Дюнкерк в обеденном зале вашей тетушки?

На мгновение все стихло.

– Боюсь, что понятия не имею, о чем вы говорите, – откликнулся тот после паузы.

– Я была в тот момент в зале, капитан. И все слышала. Точно так же, как слышала прошлой ночью, как вы даете точно такое же обещание Мелоди.

Капитан рассмеялся – и этот смех прозвучал как будто бы совсем близко.

– Вашей сестре? – переспросил он с какой-то болезненной веселостью. – А за кем еще я, по-вашему, ухаживал? Учитывая, что я помолвлен со своей кузиной Ливией, трудно представить, что могло сподвигнуть меня ухаживать за другой девушкой, не говоря уже о том, чтобы волочиться сразу за двумя! Как вы это объясните?

– Я никак не могу это объяснить. – Джейн вспомнила то, что происходило в лабиринте ночью, те слова, которые капитан говорил Мелоди, а затем и то, каким способом смогла подслушать их разговор. – Но я охотно воспроизведу вашу беседу с Мелоди, если уж вам так необходимо освежить память.

Леди Фитцкэмерон резко охнула.

– Что вы имеете в виду?

Джейн повернулась в ту сторону, откуда раздавался голос виконтессы.

– Я использовала плетение, придуманное мистером Винсентом, чтобы услышать разговор Мелоди с капитаном Ливингстоном. Это плетение записывает разговор, который происходит, пока оно активно. Так что их разговор привязан к кустам в Лонг-Паркмид.

– Это… это попросту невозможно! – Капитану Ливингстону, кажется, стало трудно дышать.

И в этот момент впервые заговорил мистер Винсент – его грубый голос разнесся по темноте, и у Джейн по спине побежали мурашки.

– Уверяю вас, мисс Эллсворт вполне способна сделать именно то, что сейчас описала.

– Что вы теперь скажете, капитан Ливингстон? – Откуда-то слева послышались шаги: мистер Дюнкерк рискнул сдвинуться с места.

– Мне интересно, когда мисс Эллсворт нашла время, чтобы показать вам эту запись, учитывая, как рано вы бросились в погоню за нами.

– У меня не было нужды проверять утверждения мисс Эллсворт на подлинность, – ответил мистер Дюнкерк.

– Ясно. А кто-нибудь вообще видел ее или вы попросту верите на слово мисс Эллсворт, пока она клевещет на меня?

– Мисс Эллсворт – женщина высоких моральных качеств. Я доверяю ей безоговорочно.

– Ну конечно же. А вы не задавались вопросом, зачем мисс Эллсворт бросается такими обвинениями в мой адрес и чего она рассчитывает добиться подобным образом?

Джейн решилась вмешаться в эту невидимую беседу:

– Я надеялась убедить мистера Дюнкерка не вызывать вас на дуэль.

– Выдвинув против меня целое обвинение? Как по мне, так куда более вероятно, что вы выдумали всю эту сказочку из ревности, потому что я не оказывал вам тех знаков внимания, что вам хотелось бы. – Сердитый голос капитана звучал совсем рядом, буквально в паре шагов. – Может быть, мне стоит рассказать всем собравшимся, как вы меня преследовали? Или в деталях описать, как вы приставали ко мне в тот самый вечер, когда с мистером Винсентом случился приступ?

Джейн аж ахнула от такой дерзости:

– Я не делала ничего подобного!

– Баффингтон? Ты же видел тогда, как она ко мне жалась тем вечером, да?

Из темноты послышался вздох.

– Не хотелось бы этого признавать, но да, я наткнулся на вас в столовой перед тем, как они с мистером Винсентом изобразили свою tableau vivant. И мисс Эллсворт вела себя совершенно неподобающим образом.

– Джейн! – воскликнула Бет откуда-то сбоку. – Это поэтому ты оказалась в столовой в тот момент, когда я тебя увидела?

– Нет! – Джейн стиснула пальцами сухую траву. – Я же говорила тебе, почему пришла туда.

– Вы сейчас пополнили список своих прегрешений клеветой на самую добродетельную из всех женщин, капитан Ливингстон! – Послышался шелест травы: мистер Дюнкерк направился туда, откуда раздавался голос противника. Затем донесся глухой стук и ругань – похоже, он обо что-то запнулся и упал.

– Это я-то клевещу? – Капитан Ливингстон рассмеялся. – Вы обвиняете меня, ставя слово двух глупых женщин выше моего? Да как вы могли подумать, что я способен испытывать к вашей сестре какие-то чувства? Когда это я оказывал ей больше знаков внимания, чем полагается оказывать сестре соседа моей тетушки? Мисс Эллсворт утверждает, что развела свои обвинения якобы ради того, чтобы не дать вам навредить мне, но ее действия сподвигли вас поступить абсолютно противоположным образом. И если бы все обстояло именно так, как она описывает, разве не разумнее было бы обратиться ко мне напрямую, предъявить доказательства и потребовать извинений? Какая еще у нее могла быть причина устроить из своей выдумки публичный спектакль, если не ревность?

– А как вы объясните разговор, записанный чарами? – поинтересовался мистер Дюнкерк с земли, но Джейн расслышала в его голосе нотки сомнения.

– А мне и не нужно ничего объяснять. Никто не видел этой записи, кроме нее самой. – Голос капитана раздался буквально у Джейн над головой, а затем чья-то крепкая рука нащупала ее плечо.

Джейн взвизгнула. А рука крепко ухватила ее за локоть и одним рывком заставила подняться. И в челюсть уперлось ледяное дуло пистолета.