Глава 24. Коробка на каминной полке

К тому моменту, когда Джейн привела себя в достаточно подобающий для визита к Дюнкеркам вид, она успела в какой-то мере успокоиться. Нагрянуть в гости без повода она не могла, и оставалось лишь благодарить небеса за то, что она пообещала принести Бет более жизнеутверждающие книги. Так что Джейн наскоро прошлась по их маленькой семейной библиотеке и выбрала несколько томов, более-менее подходивших на эту роль.

Затем ей подумалось, что после того, как о предательстве капитана Ливингстона станет известно, Бет начнет нуждаться в жизнеутверждающих историях еще больше, и от этого у Джейн задрожали руки. Она сглотнула подступившую к горлу желчь, сунула книги под мышку и направилась в Робинсфорд-Эбби.

Неужели и впрямь миновал всего лишь день с тех пор, как она шла по этой самой дороге вместе с мистером Дюнкерком? Сначала она добралась до места, в котором он начал рассказывать историю Бет, затем до того, где она узнала о его дуэли с мистером Гаффни, а потом до того дуба, под которым он назвал ее по имени. А оттуда начиналась тропинка, ведущая к яблоне, под которой они с мистером Винсентом беседовали о природе искусства. И что же, выходит, в том самом месте чароплет начал думать о ней постоянно?

Джейн отогнала прочь все эти фантазии. Сейчас не имело значения ни то, что мистер Дюнкерк назвал ее по имени, ни то, что мистер Винсент полагал ее своей музой. Сейчас имело значение только то, что Бет вот-вот будет ранена поступком капитана Ливингстона.

Очень скоро Джейн уже стояла в гостиной Робинсфорд-Эбби, дожидаясь, пока спустится хозяйка. Будучи не в силах сесть и сделать вид, что ее визит вовсе не был продиктован срочной необходимостью, Джейн принялась расхаживать по комнате. Интерьерные чары, все еще висевшие на шкафу, – те самые, на которых она показывала Бет, как с ними работать, – теперь царапали взгляд, мертвые, сухие, пусть и идеально выполненные. Джейн страстно хотелось сорвать с полок это безобразие и переделать заново.

В гостиную вошел мистер Дюнкерк, облаченный в костюм для верховой езды.

– Мисс Эллсворт, какой приятный сюрприз! Мы не ждали вас раньше полудня.

– Прошу простить за столь ранний визит.

– Вам не за что извиняться. – Мистер Дюнкерк заметил книги в ее руках. – Не могу описать словами, как я ценю вашу заботу о моей сестре. Бет сейчас придет; мы собирались выехать на конную прогулку, но она безумно рада вашему визиту.

Джейн покосилась на книги – она уже и забыла, что держит их в руках. Ни одно из этих сочинений не подарит Бет утешения после того, как та узнает о подлости капитана Ливингстона. После такого ей понадобится вся поддержка брата, но Джейн не была уверена, что тот сможет удержать себя в руках. Тем не менее Джейн не могла представить, как еще можно поступить в данной ситуации. Она была обязана обо всем рассказать ему.

– Боюсь, мистер Дюнкерк, что я принесла книги скорее ради того, чтобы как-то оправдать свое появление.

– Что такое? – Его веселый настрой мигом улетучился.

– Помните, я пообещала вам, что дам знать, если Бет начнет грозить какая-либо опасность?

Мистер Дюнкерк замер.

– Я обязана попросить вас об ответной услуге: прошу вас, не предпринимайте никаких шагов, не посоветовавшись со мной, так как сложившаяся ситуация задевает и мою собственную семью.

– Я понял. – Он жестом пригласил ее сесть. – Прошу вас.

Хотя все суставы Джейн ныли от нестерпимого желания броситься вон, она заставила себя сесть, вцепившись в книги так, будто их счастливые концовки могли послужить щитом от происходящего.

– Вы пообещаете, что посоветуетесь со мной?

Мистер Дюнкерк неловко поерзал в кресле.

– Честно скажу: не знаю, смогу ли сдержать подобное обещание. Я ведь должен заботиться о безопасности моей сестры изо всех возможных сил.

Джейн кивнула, кусая губы. А затем набрала воздуха в грудь и выпалила:

– А я должна заботиться о безопасности своей сестры.

– Прошу прощения?

– Я только что выяснила, что один и тот же мужчина ухаживает за ними обеими.

Мистер Дюнкерк мигом вскочил с кресла, отошел к окну и замер спиной к Джейн. Даже мягкий свет утреннего солнца не смог сгладить напряжение, читавшееся в его позе.

– Вы назовете мне имя этого человека? – спросил он таким ровным, спокойным тоном, что Джейн стало не по себе.

– Прошу вас, пообещайте, что не станете действовать необдуманно.

Мистер Дюнкерк глубоко вздохнул, по-прежнему глядя в окно.

– Вот это я вам точно могу пообещать. Так кто же он?

Его обещание ничуть не приободрило Джейн – ей все равно было так тревожно, что к горлу подступил комок и пришлось сглотнуть его, прежде чем ответить:

– Это капитан Ливингстон.

– Нет! – раздался истошный вопль от порога гостиной.

Бет с безумным видом бросилась к Джейн и принялась хлестать ее ладонями по лицу и ушам.

– Ненавижу тебя! Ненавижу!

– Бет! – Мистер Дюнкерк ухватил сестру сзади, пытаясь оттащить, но та умудрилась ухватить Джейн за волосы и дернула с такой силой, что та едва не завалилась вперед. Он выкрутил Бет руки, заставляя разжать пальцы, но, когда Бет отстранилась, в ее кулаках осталось несколько тонких каштановых прядей. Мистер Дюнкерк оттащил извивающуюся и вопящую девушку, приговаривая:

– Ты должна послушать. Ты должна успокоиться.

– Она обещала!

– И она сдержала все свои обещания – и то, что дала тебе, и то, что дала мне. Я догадался о твоей сердечной привязанности, слышишь? Я уже догадался о ней. И в тот момент лишь попросил мисс Эллсворт предупредить меня, если та окажется опасной.

Джейн сидела молча, вся дрожа и не имея сил вздохнуть. Сейчас как нельзя кстати пришелся бы обморок, но вместо этого все ее чувства обострились до предела из-за осознания того, какую боль она нанесла подруге – пусть этот поступок и имел под собой все основания.

– Она лжет. Он бы не стал… он любит меня.

– Бет, – начала Джейн, взяв себя в руки, – я видела их…

– Вы не помогаете. – Мистер Дюнкерк оглянулся на Джейн так сурово, что та снова съежилась в кресле. А затем наклонил голову так, чтобы его губы оказались возле самого уха сестры: – А теперь послушай меня, сердце мое: ты должна успокоиться, пока все слуги в доме не переполошились. Мы ведь не хотим, чтобы они начали разносить слухи? Ничего дурного не случится до тех пор, пока это все останется между нами троими, слышишь меня?

– Она лжет… – простонала Бет. – Заставь ее признать, что она лжет…

– А какой ей прок от этой лжи? М-м? – Мистер Дюнкерк подождал ответа, но Бет безвольно обвисла в его руках. – Могу ли я считать, что ты успокоилась?

Девушка кивнула, хотя с каждым вздохом ее тело содрогалось, как дерево в бурю.

– Я сейчас тебя отпущу, и, пожалуйста, не позорь нас очередной сценой. – Мистер Дюнкерк разжал руки, и на запястьях Бет остались алеть яркие пятна – отпечатки его сильных пальцев.

Бет простояла на месте ровно одно мгновение, а затем бросилась вон, и ее шаги загрохотали по коридору, явственно уходя в сторону ее комнаты. Мистер Дюнкерк проводил ее взглядом, и его лицо, застывшее в раздумчивой гримасе, выглядело жутко. Джейн даже опустила веки, чтобы не видеть, как это чересчур идеальное спокойствие кое-как прикрывает огонь ярости в его глазах.

Как бы мистер Винсент нарисовал подобное лицо? Перед внутренним взором Джейн сами собой встали резкие чернильные линии, и она поежилась.

Затем услышала, как мистер Дюнкерк пересек комнату, и спустя мгновение звякнуло стекло – открылась крышечка графина. Джейн открыла глаза: хозяин успел плеснуть себе бренди и торопливо осушил стакан, прежде чем налить второй и протянуть его гостье:

– Приношу свои извинения.

Джейн отхлебнула бренди, и обжигающее пламя потекло прямо в желудок, смешавшись с желчью и внутренней горечью.

– Мне очень жаль, что…

Мистер Дюнкерк упреждающе поднял руку и молча покачал головой. А затем бессильно опустился в ближайшее кресло и прикрыл глаза ладонью. Некоторое время они оба сидели в тишине, пока наконец мистер Дюнкерк не поднял голову – его глаза предательски покраснели.

– Поверьте, я вовсе не собирался ставить вас в подобное положение. Да и Бет, конечно же, тоже не думала, что все так обернется. Ваша дружба для нее очень много значила.

– Вполне естественно, что она обижена на меня за то, что я предала ее доверие. Даже если бы она не услышала, как я рассказываю вам о капитане Ливингстоне, то наверняка заподозрила бы, что я проболталась, начни тот вас сторониться. – Пусть Джейн и понимала, что так бы все и вышло, но ее сердце от этого ничуть не переставало болеть.

Мистер Дюнкерк кивнул. В гостиной повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на каминной полке и собственным дыханием Джейн, отчего-то царапавшим ей горло. Мистер Дюнкерк повертел в руках стакан с бренди, наконец прокашлялся и спросил:

– А что будет делать ваша семья?

– Мой отец поехал следом за матушкой и Мелоди, чтобы вернуть их домой. Больше мне ничего не известно.

Мистер Дюнкерк поджал губы.

– Как по-вашему, скоро они вернутся?

– Не могу сказать наверняка. Я не знаю, как далеко они успеют уехать, прежде чем papa нагонит их, и сколько ему потребуется времени на то, чтобы убедить их повернуть обратно.

– Надеюсь, он не станет пересказывать им подробности произошедшего. – Мистер Дюнкерк вскинул голову и прищурился.

– Он собирается сказать им, что мне нездоровится. Что, в общем-то, не так уж и далеко от истины.

– Позвольте мне проводить вас домой.

– Уверена: сейчас вам нужно побыть с Бет.

– Она меня теперь несколько часов видеть не захочет. – Мистер Дюнкерк усмехнулся и отставил стакан. – Так что у меня есть и возможность проводить вас, и экипаж. Это самое малое, что я могу сделать, чтобы загладить вину перед вами. Вы согласитесь… – Он неожиданно осекся и побледнел, уставившись в окно. Аккурат в этот момент Джейн услышала отдаляющийся стук копыт.

Она обернулась, приподнявшись в кресле, будто это каким-то образом могло помочь изменить вид в окне. И разглядела Бет: в ярком утреннем свете было отлично видно, как та уносится прочь от Робинсфорд-Эбби, низко припав к шее своей кобылы.

Мистер Дюнкерк выругался и бросился к дверям, но уже на пороге внезапно остановился.

– Она направилась к нему. – Тяжело дыша, он развернулся и зашагал прямо к каминной полке. И, подойдя вплотную, схватил инкрустированную коробку с дуэльными пистолетами.

– Мистер Дюнкерк! – Джейн протянула руку, словно этим могла остановить его.

– Судя по всему, сегодня никто из нас не в силах выполнять свои обещания. – Он мрачно кивнул в ответ и торопливо вышел вон из гостиной. На его закаменевшем лице читалась угрюмая решимость.

Джейн бросилась следом. Мистер Дюнкерк, ругаясь на чем свет стоит, потребовал, чтобы ему немедленно подали коня. И как бы Джейн ни пыталась его дозваться, как бы ни умоляла не действовать сгоряча, он обращал на нее внимания не больше, чем обратил бы на вьющуюся под ногами собачонку. И лишь один раз он вспомнил о ее существовании – когда рявкнул на лакея:

– Проследи, чтобы мисс Эллсворт благополучно добралась домой!

Затем он вскочил на своего темного мерина и поскакал прочь, и полы ездового редингота развевались за его спиной, как крылья какой-то злобной твари.

Джейн осталась стоять в дверях, держась за грудь и силясь унять колотящееся сердце. Она не сомневалась, что мистер Дюнкерк или убьет капитана Ливингстона, или получит пулю сам. Развернувшись к тому лакею, которому хозяин дома препоручил заботу о ней, Джейн поинтересовалась:

– Вы не могли бы оседлать для меня лошадь?

Лакей вежливо поклонился, не задавая лишних вопросов, и уже через десять минут к крыльцу подвели ту самую серую кобылу. Лакей безошибочно оценил ее состояние и понял, что наездница из нее так себе.

И в другое время Джейн была бы ему невероятно благодарна, но сейчас ей требовалась скорость, а не «лошадь-нянька». Она подхлестнула Маргаритку и понеслась следом за мистером Дюнкерком, сама не представляя, как его догнать, а главное, что она будет делать после этого.