Глава 54

Видимо, на этих двух спасательных кораблях действительно была налажена общая связь, потому что, стоило нам подойти ближе к станции и увидеть разрушения уже не издалека, а почти вплотную, как в салоне раздался голос Раэля, и в нем было не меньше шока, чем в моем собственном сердце, которое в этот момент, кажется, вообще забыло, как нужно биться нормально.

— Проклятье… — выдохнул он в эфир так тихо, что от этого стало еще страшнее. — Урих, ты это видишь? Как вообще сюда заходить?.. Тут половина внешних контуров просто вывернута наружу. Если пойдем левее, нас поведет на обломки. Если выше - можем зацепить сорванный сектор.

Не отрывая взгляда от окна, я инстинктивно сильнее вжалась в кресло, потому что теперь, когда станция зависла перед нами почти вплотную, весь масштаб бедствия ощущался уже не как страшная картинка, а как реальная, живая угроза, через которую кораблям нужно было пройти целыми.

Урих, в отличие от Раэля, эмоциям почти не поддался или прекрасно это скрывал по какой-то причине.

Сидя в кресле пилота, он не ругался, не спорил, не говорил лишнего и, вообще, казался пугающе спокойным, но именно это его спокойствие сейчас было самым красноречивым, потому что волосы-жгуты у технори за спиной двигались заметно активнее обычного, то приподнимаясь, то замирая, будто ловили десятки потоков информации сразу, а пальцы едва заметно скользили по панели, пока он просчитывал траектории быстрее, чем я могла хотя бы осознать, сколько опасностей единовременно висело перед нами в этом изуродованном металле.

— Урих, не молчи, — голос Раэля вернулся на связь уже жестче. — Нам нужен маршрут. Сейчас.

Ответа не последовало.

Раэль попробовал снова, уже резче, и по тому, как у него поменялась интонация, я поняла, насколько тяжело ему сдерживать внутри желание немедленно броситься вперед, не дожидаясь идеальных расчетов, потому что где-то там могла быть Ксила, могли быть другие раненые, могли еще ждать помощи живые.

— Урих!

И только после этого тот будто резко вышел из своего внутреннего расчета и заговорил.

— Летим за мной, — отрывисто бросил он. — Браслет Ксилы начал подавать сигнал.

Я не сразу поняла, что от этих слов у меня по спине одновременно прошел холод и появилась надежда.

Сигнал.

Значит, она была жива.

Или… по крайней мере ее браслет еще работал, а сейчас даже за такую тонкую ниточку хотелось цепляться обеими руками.

Наш корабль сразу изменил траекторию, и в смотровое окно, расположенное чуть впереди и сбоку, я могла видеть второй спасательный корабль, на котором летел Раэль. Честно говоря, в какой-то момент я вообще перестала понимать, как они это делали, потому что летели мы, по моим ощущениям, прямо в эпицентр катастрофы, туда, где обломков было больше всего, где перекрученные балки, сорванные панели, части корабельных корпусов и какие-то технические конструкции медленно дрейфовали в таком хаосе, который мой человеческий глаз воспринимал как сплошную смертельную ловушку, а для этих двоих, судя по всему, он все равно оставался задачей, которую можно было решить, если хватит мастерства.

Раэль вел свой корабль так, что у меня временами просто дыхание перехватывало. Он уходил в сторону от крупных обломков в самый последний момент, разворачивал корпус корабля под таким углом, что казалось - еще миг, и нас или их должно было размазать о куски металла, но этого не происходило. Урих же двигался асолютно иначе. Точнее. Холоднее. Если Раэль летел, как живой, злой, напряженный хищник, то Урих будто просачивался сквозь опасность, заранее зная, где именно она раскроется и куда сместится в следующую секунду.

— Урих… — все-таки не выдержала я. — Откуда идет сигнал?

Он ответил не сразу.

Как будто сперва проверил сам себя и только потом решил, что может озвучить.

— С медицинского этажа, — прозвучало наконец. — Именно туда Ксила хотела зайти перед вылетом. Она собиралась приобрести новые препараты для корабля и еще должна была встретиться с кем-то из коллег.

— Значит, она была там во время взрыва, — тихо сказала я, и от этих слов в груди все болезненно сжалось.

— Да, — коротко подтвердил Урих.

Больше он ничего не добавил, но мне и не нужно было. И так стало ясно: мы летели именно туда, где пришелся один из самых тяжелых ударов.

Пока корабли пробирались между разрушенными секциями, я не отрывала глаз от станции. Вблизи медицинский уровень выглядел чуть менее жутким, чем тот ремонтный, который мы пролетали раньше, но легче от этого не становилось. Здесь не было такого ощущения полной разорванности пространства, зато было другое - словно сам этаж держался из последних сил, уже треснув, уже потеряв часть стен, шлюзов и боковых контуров, но пока не рухнув окончательно.

Первыми на стыковку направился Раэль.

Я, затаив дыхание, смотрела, как он подводил корабль к шлюзу, который, судя по виду, был поврежден и перекошен после удара. Сначала мне даже показалось, что у него вот-вот получится, но стыковочный шлюз не сработал. Корабль дрогнул, отшатнулся, снова попытался подойти, и опять что-то не срослось.

— Заклинило, — зло бросил Раэль в связь. — Шлюз не берет захват.

— Вижу, — сухо ответил Урих.

— Если мы сейчас будем ждать, пока он одумается, там внутри могут…

— Я сказал, вижу.

В следующую секунду Урих сделал то, что я вообще не поняла с первого взгляда. Наш корабль подался вперед, почти вплотную к кораблю Раэля, а потом я почувствовала странный, толчок, будто само пространство на миг стало тяжелее, плотнее, и сразу после этого поврежденный шлюз наконец сработал, с глухим рывком принимая первый корабль в захват.

— Что ты сделал? — не удержалась я.

— Надавил, — отозвался технори так, будто речь шла о чем-то совершенно обыденном. — Увеличил массу на нужной точке и заставил механизм дожать стыковку. Не отвлекайся.

— Не отвлекайся… — пробормотала я себе под нос, но спорить не стала, потому что у нас самих впереди была стыковка.

К счастью, наш шлюз сработал быстрее. Не идеально, не мягко, а с ощутимым толчком, от которого меня снова вжало в кресло, зато без долгих мучений. Едва система подтвердила сцепление, как Урих уже переключился с пилотирования на командный режим, и от того, как быстро изменился его голос, мне стало ясно: теперь начинался настоящий выход в оживший кошмар, а не только подлет к нему.

— Готовность к выходу. Все сразу, — скомандовал он.

В ту же секунду мужчины в салоне нажали какие-то кнопки на своих браслетах и креслах, после чего прямо из нижних отсеков, скрытых до этого в полу, выдвинулись компактные ящики, а из них почти мгновенно начали разворачиваться костюмы для открытого космоса. Я смотрела на это с таким изумлением, будто присутствовала при фокусе, хотя времени удивляться не было совсем. Материал расправлялся сам, жгуты креплений поднимались, элементы шлемов собирались из сегментов, и все это происходило с той скоростью, которая в обычной жизни показалась бы нереальной.

Мне же ничего доставать не пришлось.

Мой костюм уже был на мне.

Достаточно было только нажать на боковую кнопку у воротника, и почти сразу вокруг головы собрался шлем, мягко сомкнувшись с тихим, почти ласковым щелчком. Воздух внутри стал чуть суше, интерфейс вспыхнул по краю зрения, и именно в этот момент я вдруг так отчетливо вспомнила лорда Валериана, что сама вздрогнула.

Неужели он предполагал, что такое вообще могло случиться?

Неужели именно поэтому прислал не просто дорогую вещь, а такой костюм, который сидел на мне сейчас лучше, чем любой модный наряд, и превращал меня из растерянной женщины в кого-то, кто хотя бы внешне мог не выглядеть здесь лишним?

— Все живы? Отлично! — прозвучал голос Раэля, уже по общей связи. — Тогда не теряем время. Работаем быстро!

И вот после этих слов мне окончательно стало ясно: назад дороги не было. Теперь я не просто летела с ними. Теперь я шла вместе с ними туда, где за поврежденным шлюзом станции нас ждало то, чего я еще даже не умела по-настоящему бояться.