Глава 77

Ольга

Просыпалась я медленно. Некоторое время я вообще не понимала, где находилась, почему вокруг было так тихо и отчего постель пахла не только чистым бельем и дорогим моющим средством, но и Урихом, свежестью, чем-то острым. Потом память вернулась - без жалости и пощады: душ, руки технори, волосы, мои стоны, заглянувший лорд, лицо Раэля в дверях, его спокойствие, от которого я до сих пор не знала, куда деваться.

Я лежала еще несколько секунд неподвижно, смотрела в потолок и пыталась понять, что именно чувствовала сейчас больше - смущение, облегчение, стыд, страх или какую-то совсем новую эмоцию. С кровати я поднялась не сразу. Голова - тяжелая, но уже ясная, тело после сна казалось отдохнувшим, и это было странно - раньше я так быстро точно не восстанавливалась. В каюте Уриха царил полумрак, свет был приглушен, и от этого небольшое пространство выглядело почти интимно, будто оно - и не каюта вовсе, а временное убежище, в котором можно было на несколько минут забыть про взрывы, станцию, кровь, поиски выживших и все то, что снаружи по-прежнему шло своим страшным ходом.

Раэля не было. Уриха, конечно, тоже.

Это я поняла сразу, хотя какая-то совсем глупая, слабая, женская часть меня на мгновение все-таки успела понадеяться, что кто-то из них остался рядом. Не потому, что мне была нужна помощь. Просто после всего случившегося пустота вокруг ощущалась неуютно.

На браслете мигало короткое сообщение от Раэля, пришедшее, видимо, уже давно: «Спи. Я на мостике. Если проснешься - не ходи одна далеко».

Я смотрела на эти слова дольше, чем следовало бы. Забота в них - простая, без нажима, без приказа, и именно поэтому я почти улыбнулась. Почти - потому что в следующую секунду мысли снова вернулись туда, куда я не хотела их пускать.

К Валериану...

Я могла врать самой себе сколько угодно, но после разговора с Раэлем уже было слишком поздно. Он был прав. Что-то во мне действительно отзывалось на этого древнего вампира, слишком сильно и слишком быстро. Это - не то же самое, что было с Раэлем, и совсем не то, что вспыхнуло с Урихом, но отрицать было уже бессмысленно: когда Валериан находился рядом, у меня внутри все словно замирало в ожидании. Мне нравился его голос. Его запах. Его тяжелый, прямой взгляд. И хуже всего то, что рядом с ним мне не было страшно, как остальным. Рядом с ним мне было спокойно, а спокойствие в присутствии такого мужчины - это уже само по себе почти безумие.

Я села на край постели, обхватила себя руками и тихо выдохнула. Не думать о лорде не получалось.

И именно в этот момент дверь каюты открылась.

Я вздрогнула так резко, что сама едва не рассмеялась над собственной реакцией, но смех застыл, не успев появиться. На пороге спальни появился Валериан.

Он вошел – задумчивый, без спешки, как мужчина, который не ломится в чужое пространство, а давно уже считает его своим по праву силы, привычки и, возможно, чего-то еще, куда более опасного. На нем - темная форма, безукоризненно сидящая по фигуре; волосы были убраны назад не так тщательно, как обычно, будто последние часы лорд думал о чем угодно, кроме внешнего вида, а лицо выглядело усталым ровно настолько, чтобы это заметил только тот, кто всматривался очень внимательно. И я, конечно, заметила.

Валериан остановился, увидев, что я уже проснулась, и в эту короткую паузу между нами мгновенно протянулось что-то почти осязаемое. Не смущение. Не та простая мужская заинтересованность, с которой все в этом мире, похоже, и начинается.

— Ты уже не спишь, — сказал вампир наконец.

Голос у него был ровный, низкий, и от одного этого голоса у меня внутри снова прошла знакомая, предательская волна.

— Как видишь, — ответила я, стараясь говорить спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. — А я думала, ты сейчас где-нибудь на мостике - разрываешь на части капитанов и систему безопасности.

Уголок его рта едва заметно дернулся:

— Этим я уже занимался. Теперь решил убедиться, что ты действительно спишь, а не сбежала выяснять все самостоятельно.

— Сбежала бы, если бы знала - куда именно.

Валериан закрыл за собой дверь и подошел ближе. Не торопясь. Не сокращая расстояние нарочито. Но от каждого его шага мне все труднее становилось дышать ровно, и я начала злиться - уже не на него, а на себя, потому что после близости с Урихом и после честного разговора с Раэлем мне казалось, будто удивить меня реакцией собственного тела уже сложно. Оказалось, я очень ошибалась.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Валериан.

— Смотря о чем именно ты спрашиваешь?

— В общем. А ты хочешь, чтобы спросил про то, что видел в душе? Могу спросить, но не буду...

Я смотрела на него и понимала, что вопрос его - простой только внешне. Ему важно было услышать от меня не вежливую формальность, а правду, и именно это делало разговор опасным.

— Странно, — сказала я. — Слишком… отдохнувшей после сна. И немного… растерянной.

Валериан кивнул так, будто именно этого и ожидал.

— Это - нормальная реакция.

— На что именно? — уточнила я. — На разрушенную станцию, странные способности, триггеры истинности, двух мужчин подряд или на то, что ты теперь, кажется, решил поселиться в каюте Уриха?

На этот раз он действительно усмехнулся - коротко, почти устало:

— На все сразу.

Подошел вампир уже достаточно близко, чтобы я снова почувствовала его запах, и вот тогда мне окончательно стало не по себе, потому что мое тело узнало его раньше, чем разум успел выставить защиту. Захотелось коснуться его. Просто так. Убедиться, что он действительно здесь, а не явился мне продолжением все той же странной картины из душа. Я стиснула пальцы в складках одеяла, чтобы не сделать этой глупости.

лорд, конечно, заметил.

Заметил вообще все.

— Раэль рассказал тебе? — спросил Валериан очень тихо.

Я не стала переспрашивать, о чем именно шла речь.

— Сказал он достаточно, — призналась я. — И Урих тоже.

Во взгляде Валериана на секунду появилось что-то темное, тяжелое, почти хищное:

— Значит, они решили, что вправе обсуждать это с тобой без меня.

— Они решили, что я имею право знать о собственной жизни, — ответила я чуть резче, чем планировала.

Он смотрел на меня несколько секунд, потом медленно кивнул:

— Справедливо.

И вот этот ответ обезоружил сильнее, чем если бы лорд начал давить, спорить или ставить меня на место.

— Ты не будешь злиться? — спросила я почти против воли.

— Буду, — спокойно ответил он. — Но не на тебя. И не на сам факт. Злость - плохой советчик в вопросах отношений, и ты, как Урих и Раль и говорили, совершенно не похожа на наших женщин.

Я отвела взгляд, потому что последние слова ощущались почти физически.

Отличаюсь от их женщин... Это еще мягко было сказано!

— На мостике что-то нашли? — спросила я, цепляясь за более безопасную тему.

Он помолчал чуть дольше, а потом ответил:

— Нашли след. Пока он мало что нам говорит, но надеюсь скоро мы будем знать больше.

Я подняла голову.

— Это связано со мной? - я видела, что он скрывал от меня информацию, поэтому и отвечал так расплывчато.

— Да.

Валериан меня удивил, он не попытался смягчить правду. Не уводил в сторону. Не соврал. И от этой честности у меня в груди сразу стало холоднее:

— Насколько все плохо?

— Настолько, что я больше не оставлю тебя без защиты даже на короткое время, — произнес лорд ровно. — И настолько, что мне теперь глубоко безразлично, нравится это кому-то или нет.

— Даже мне? — спросила я тихо.

Валериан сделал еще полшага и остановился у самой постели:

— Особенно тебе, если ты снова решишь, что можешь спокойно выйти погулять туда, где тебя уже однажды пытались выкрасть под прикрытием взрыва.

Я сглотнула. Значит, дело было еще хуже, чем я думала:

— То есть ты уверен?

— Я уверен в том, что случайности закончились.

После этих слов в каюте стало удивительно тихо. Я сидела, глядя на Валериана снизу вверх, и слишком отчетливо чувствовала сразу две вещи: мне было страшно от того, что он говорил, и при этом спокойнее - именно потому, что это говорил он. И если вдуматься, это худшее, что вообще могло со мной случиться рядом с таким мужчиной.

— Я не знаю, что мне с этим делать, — призналась я наконец.

Валериан посмотрел на меня так, будто видел не только то, что я произнесла, но и все остальное, что оставила внутри: страх, растерянность, тягу к нему, стыд за эту тягу, желание понять и одновременно - панику от того, что правда могла оказаться еще хуже.

— Пока ничего, — сказал лорд мягче, чем прежде. — С этим буду разбираться я.

— А мне, значит, снова просто сидеть и ждать, пока мужчины все решат?!

Вопрос вышел резче, чем следовало бы, но вампир не рассердился. Наоборот, в его лице появилось что-то очень странное - почти уважение, смешанное с досадой.

— Нет. Тебе - отдыхать, восстанавливаться и не геройствовать. Это, поверь, сейчас гораздо полезнее любой твоей самостоятельности.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку, не приказывая и не обрывая, а просто останавливая меня одним жестом.

— Ольга, — сказал он тихо. — Ты можешь злиться на меня. Можешь не доверять до конца. Можешь даже мысленно называть меня самовлюбленным древним чудовищем, если тебе от этого легче. Но сейчас я не собираюсь спорить с тобой о праве защищать то, что пытаются у меня забрать.

Слова резали слух. «То, что пытаются у меня забрать...» Не «тебя». Не «цель». Не «объект атаки».

Формулировка была пугающе личная. Настолько, что я на секунду перестала понимать, чего мне больше хотелось — возмутиться или просто смотреть на него молча.

Валериан заметил мою реакцию, конечно, но не попытался смягчить сказанное.

— Ты сейчас смотришь так, будто я только что сказал что-то непозволительное, — произнес он.

— А разве нет? — спросила я почти шепотом.

— Для вашего мира - возможно. Для моего и меня лично - это естественно.

Я помолчала.

— Раэль сказал, — проговорила я медленно, — что, если я тебя чувствую так явно, а ты — меня, значит, дело уже не в легендах, а...

На этот раз промолчал он.

Молчал слишком долго.

И именно это молчание подтвердило больше, чем любые слова.

Я не должна была, наверное, задавать следующий вопрос. Не после сцены в душе, не после близости с Урихом. Но удержаться не смогла:

— Ты тоже это чувствуешь?

Вампир подошел еще ближе, и теперь между нами не было и пяти сантиметров расстояния.

— Да, — отвечтил Валериан. — Именно поэтому мне сейчас так трудно быть разумным рядом с тобой.

От этого признания меня словно обожгло изнутри. Не потому, что оно - неожиданное. Наоборот, слишком ожидаемое. И именно потому — страшное.

Я сидела неподвижно, не доверяя ни себе, ни собственным рукам, потому что, если бы позволила им двигаться свободно, действительно коснулась бы его. Просто чтобы убедиться, что это - реальность. Он, кажется, понимал это так же ясно, как и я, потому что тоже не двигался, не позволял себе больше, чем уже сказал, и только смотрел.

Наверное, именно в этом и была его опасность.

Не в силе. Не в возрасте. Не в красных глазах и не в способности так легко брать чужое пространство под свой контроль.

А в том, что он умел остановиться.

И потому рядом с ним особенно трудно было удерживать себя мне.

Вызов на браслет лорда пришел как неожиданный звонок в полной тишине. Валериан перевел взгляд вниз, посмотрел на вспыхнувший экран и едва заметно выдохнул, будто кто-то очень вовремя напомнил ему, что мир снаружи по-прежнему рушился и требовал решений.

— Говори, — произнес он, принимая соединение.

Я не слышала слов с той стороны, но видела, как менялось лицо Валериана: становилось жестче, холоднее, снова чужим после той близости, которая только что почти случилась между нами.

— Иду, — ответил он коротко и оборвал связь.

Потом снова посмотрел на меня. Не на женщину под одеялом, не на растерянную иномирянку, не на потенциальную причину катастрофы... Просто на меня.

— Останешься здесь, — произнес лорд. — Раэль и Урих пойдут сейчас со мной. Без нас никуда не выходишь!

— Это приказ? Куда вы уходите? Опять на станцию?

— Это уже наша забота. До приказа лучше не доводи. Да, на станцию. И даже не пытайся пойти с нами.

Я бы, наверное, снова огрызнулась, но не успела. Валериан наклонился, коснулся губами моего виска - слишком быстро, слишком осторожно, почти как проверка самого себя на прочность, и тут же выпрямился, будто именно это было самой рискованной частью всего разговора.

— Отдыхай, Ольга, — сказал он.

Когда за Валерианом закрылась дверь, я еще долго сидела в той же позе, не двигаясь и не сразу вообще поняв, что надо сделать хотя бы вдох. В каюте снова стало тихо, меня окружали мягкий свет и запахи чужого пространства, но после лорда тишина стала уже совсем другой.

Потому что теперь я знала еще одну правду, о которой не просила.

Он тоже это чувствовал!

И именно поэтому мне впервые стало по-настоящему страшно - не от того, что за мной охотились, а от того, как мало у меня, кажется, осталось шансов остаться к вампиру равнодушной. И от того, что все волновавшие меня мужчины отправились на станцию, желание спать улетучилось.