Глава 15. План

Глава 15. План

— Успокоилась? — спрашивает Ксандра у Талы, подавая граненый стакан с желтоватой воды.

Та кивает, берет дрожащими пальчиками стакан и отпивает глоток. Оглядывает небольшой кабинет, в котором находимся только мы. Затем смотрит на меня растерянным жалобным взглядом.

А я уже извелась за это время, ожидая, когда мне объяснят, что тут происходит.

— Изначально Альмас, действительно, была приютом-академией для сирот. — начинает Ксандра, глядя в окно, на засохший огород.

— Но после побега мужа ректора со всеми ее деньгами дела стали плохи. В тех зданиях был лицей для детей помладше. Его закрыли. Новых ребят почти не брали, а мы росли тут, как семья до самого выпускного. Хотя, кто-то уходил и раньше, как только достигал статуса совершеннолетия. А кто хотел, оставался, чтобы получить образование и уже потом уходил. Вот только профессоров почти не осталось. Нечем было платить, — вздыхает она.

— Ректор Альмас и те, кто остался, решили выживать на огородах и подсобном хозяйстве. Дело пошло хорошо, но земля неожиданно заболела, и у нас вообще не осталось средств к существованию.

— А как же казна? — тихо спрашиваю я. -- Разве академия не государственная?

— Альмас хоть и под надзором министерства, но на частной земле. А значит заботится должна о себе сама.

— Но можно ведь было написать прошение о переводе.

— Мне всего не известно. Это вы там богатые да умные. Говорю, как было. А было так. Мерда пришла сюда профессором, якобы из душевных побуждений. А затем так совпало, что одному из ее друзей приглянулась Ливия. Деньги за нее пошли на восстановление части местной разрухи. У нас появилась картошка и даже пироги. С этого все и началось. Мы вырастаем, нас выдают замуж, а плата за нас помогает выжить младшим. — говорит она, а меня накрывает ужас.

Это какое-то добровольное рабство. Выбор без выбора! Не иначе.

— Ты сейчас серьезно? — не могу поверить смирению в ее глазах. И Тала с ней того же мнения. — Но ведь младшие тоже вырастут. И что тогда? Они тоже заплатят собой. Это не спасение! Это замкнутый круг боли.

Ксандра молчит. Где-то в глубине души она согласна со мной.

— Ректор обещала нам, что это скоро закончится.

— Но ведь не закончилось? — говорю я ей.

— Она словно разум потеряла. Во всем теперь слушается Мерду, — шепчет Тала и тут же получает сердитый взгляд от Ксандры. — Что? Разве я не права?

— Права, — с неохотой признает Ксандра. — Раньше Альмас была на нашей стороне, а теперь, непонятно, чего ждать.

Вот и мне непонятно чего ждать. Но одно я знаю точно.

— Так не должно быть. Это нужно остановить.

— Как? — усмехаются девчонки. — Да и что будет, если мы устроим бунт? Откуда брать деньги?

— В министерство написать! Попросить финансирования!

— Они скорее отберут у ректора академию за нарушения. Земля нужнее кучки неугодных сирот. Вот тогда все мы окажемся на улице, а там сама знаешь, что….

Боги. Какие страсти говорят эти девушки. Такие юные, а в глазах столько боли, что мое сердце сейчас разорвется. За что им все это?

И, хуже всего, что может быть в их словах есть доля правды.

Земля здесь богатая. На нее умный человек уж точно глаз положит. А отобрать лицензию не составит труда. Тут все разрушено!

— Так что, зря мы разгневали Мерду. — вздыхает себе под нос Ксандра, и меня пробивает дрожь.

— Ты что? — пугаюсь я.

— А что? Так мы сможем протянуть еще хоть какое-то время. Позаботимся о младших.

— Ради чего, Ксандра? Они тоже вырастут! И их постигнет та же судьба!

— Я и без тебя это прекрасно знаю! Но что нам остается?! Если у тебя не припрятан мешок золота под юбкой, то перестань корчить из себя самую умную! Это тебе не игра, это наши жизни, маленькая леди! — отрезает она с такой яростью, что я вздрагиваю.

Да, Ксандра злится. Очень злится.

Но не на меня.

А на себя. На собственное бессилие! И слезы в глазах, которые хочет спрятать эта колючая девушка, тому прямое подтверждение.

Загнанные в угол. Беспомощные. Обреченные.

Никто им не поможет. Никому они не нужны. И они это знают.

Вот только… они не знают меня.

— Мешка золота у меня нет, — поднимаюсь с лавки и крепко сжимаю кулачки. — Но у меня есть план!