Глава 24. Беллы больше нет.

Зал погружается в такую тишину, что кажется, я слышу, как бешено грохочет мое сердце. Раны, не успевшие нормально затянуться, вновь кровоточат, но этого никто не увидит!

Сжимаю кулачки и внимательно слежу за реакцией господина Герра, отчаянно пытаясь не замечать Рэйдара. Вот только его пристальный взгляд намертво приклеивается ко мне.

Что, не ожидал и здесь наткнуться на меня? Опять заявит, что я его преследую?

Нет. Сейчас в строгом выражении его лица кроется что-то совершенно иное и совсем непонятное мне.

Он похож на дознавателя, что пытается меня в чем-то уличить.

Только вот в чем?

— Так значит, это ты то дитя, что решило спасти это сомнительное заведение? — обращается ко мне глава комиссии, господин Герр.

Странно, что не называет по имени. Он ведь помнит меня. Должен помнить. Но не узнает. Ни он, ни Рэйдар.

Или они просто делают вид, чтобы не марать свое имя сомнительными связями с отвергнутой и отреченной вроде меня?

— Не я, господин, а все мы, — говорю ему смело, но без вызова. Не стоит гневить тех, в чьих руках судьба этого места. — Это наш дом, Ваша Светлость. И мы намерены сделать все, что от нас зависит, чтобы его сохранить.

— Вы?! — усмехается седовласый старец, и при всем моем почтении к старшим, он вызывает у меня самые неприятные чувства.

Одно только выражение его сухого лица, будто он смотрит на что-то гадкое и противное, вызывает во мне не то злость, не то обиду.

Теперь я еще лучше понимаю, почему местные девочки так не любят зазнавшихся аристократов.

— Да что вы можете в свои-то годы? Ваше место на кухне! — рявкает он, пугая девчонок, но тут же получает выговор строгими взглядами четы Герров.

Достойно. Вот только я прекрасно помню, что эти господа играют куда более тонко и опасно.

— Мы, господин, — отвечаю ему ровным голосом, немного склонив голову, чтобы его разгорячившийся нрав тут не рванул. — Именно мы в наши годы отыскали залежи глины, соорудили своими руками гончарный круг и печь, заделали саманом все щели. Мы наладили торговлю. Мы подготовили подробный план дальнейших действий, следуя которому, уже к новому сезону эта академия сможет вдохнуть в себя новую жизнь.

— Планы – это лишь бумажки! Какая дерзкая девка! — рявкает старик, но господин Герр не дает ему продолжить. Одним жестом руки велит замолчать.

— Как тебя зовут, дитя? — спрашивает Герр, глядя мне прямо в глаза, и сейчас, кажется, вовсе не лукавит.

Он, в самом деле, меня не узнает? Как? Почему?

Кидаю беглый взгляд на старое зеркало у колонны, и застываю, потому я — не я.

В отражении на меня смотрит милая, перепачканная девчонка. Нос картошкой стал остреньким, как у лисички и немного вздернутым, от пухловатых щек не осталось и следа, зато теперь красиво выделяются высокие скулы.

Как же так вышло? Это иллюзия?

Ксандра?!

— Ее зовут Б….

— Берта! — выпаливаю я, не дав Дайре, всюду сующей свой нос, договорить.

Раз они меня не узнали, то пусть так и будет.

Той Беллы больше нет. Она умерла, в тот самый день, когда от нее отреклись. Теперь на ее месте я! И я куда сильнее и отважнее. Я — маленькая леди без прошлого, но с планами на будущее.

— Берта? — переспрашивает Рэйдар, и от звука его голоса, внутри все сжимается в ком.

А как он смотрит! Будто выискивает во мне ложь!

— А фамилия?

— У меня нет фамилии, — отвечаю ему, взглянув прямо в его синие глаза, и тут же об этом жалею.

Слишком сложно! Но я выдержу. Должна выдержать….

— Что ж, весьма любопытно, — оттягивает на себя внимание господин Герр, и я мысленно благодарю богов за то, что у меня есть повод смотреть на него, а не ненавистного жениха, от вида которого, кровь то стынет, то закипает по пять раз в минуту.

Вот бы еще начать дышать нормально.

— Что скажете, господа, дадим этим детям шанс?

— А как же нарушения, Ваша Светлость?! Мы не должны закрывать на них глаза! Академию нужно закрыть! — спешит вставить свое слово старец, и сердце сжимается от страха, когда остальные охотно ему поддакивают.

— Нет! Только не это! — хочу выпалить в сердцах, но не успеваю.

— Ломать всегда проще, чем создавать. Вы ищите легкие пути, господа? — выдает Рэйдар, и мужчины ловят легкое недоумение.

— Что? – хмурятся они.

— Рэйдар, будь добр, поясни, — требует отец.

— Нас просят о шансе, а не о поблажках. И учитывая, сколько труда вложено, и как подробно прописан план, было бы справедливо, дать этот шанс. Закрыть мы всегда успеем, не так ли?

Что? Это точно Рэйдар только что это сказал? Может быть, мне послышалось?!

— Что ж, считаю это разумным, — довольно кивает глава комиссии, а затем смотрит на коллег. — Вы согласны, господа?

Те самые господа неохотно кивают.

— Тогда решено. Будет вам срок до осени, — объявляет Герр и девчонки оглушают визгами радости, кидаются благодарить и обещать, что все будет выполнено.

А я же, уловив шанс в начавшейся суматохе, хочу сбежать отсюда поскорее. Уйти в укромное место и, наконец-то, выдохнуть. Выпустить на волю эмоции, что все это время пожирают меня изнутри.

Голоса стихают за спиной, и теперь я слышу лишь собственные семенящие шаги и сбивчивое дыхание.

Припадаю спиной к холодной каменной стене и закрываю глаза. Сердце колотится как бешеное. От радости, что нам удалось избежать самого страшного. И от того, что лицо мужчины, который меня отверг, до сих пор стоит перед глазами.

Что б его!

Мне кажется, что я все еще в том зале ловлю на себе его пристальный взгляд. Во мне все горит от обиды и гнева, но я не смею и шага сделать в сторону, потому что на кону стоит главное — академия.

Теперь все позади. Теперь можно расслабиться?

— Быстро ты бегаешь, — раздается до боли знакомы голос, и я, вздрогнув, открываю глаза.

Гоблины дерите! Рэйдар Герр!

— Вот я и нашел тебя.