Глава 40. Белая гора

— Благодарю, — отзываюсь и лишь из вежливости кладу свои пальцы в его горящую мощную ладонь.

Едва спустившись тут же хочу отдернуть руку, но Рэй не позволяет. Зачем-то сжимает кончики моих пальцев, вызывая ряд мурашек.

— Что вы, по вашему, делаете, господин Герр? — сержусь я.

— Я провожу вас до комнаты, — даже не спрашивает, а заявляет он.

А ничего, что здесь десятки адептов? А у них есть глаза, фантазия и рты! Порой слишком болтливые!

— Не нужно, — строго отсекаю я, но он даже бровью не ведет.

— Вы чуть не пострадали. Можете пошатнуться и упасть. Не спорьте, Берта.

— Я в состоянии самостоятельно ходить и принимать решения. Так что это точно лишнее.

— Что же в этом лишнего?

Он издевается? Или дразнит меня? Что ж, отлично, надоела эта светская беседа.

— А то, Ваша Светлость, что я дорожу своей репутацией и не желаю лишних слухов. Вам тоже стоит побеспокоиться о себе.

— О моей репутации вам не стоит волноваться. А вашей я никак не наврежу.

— И это говорит мужчина, у которого есть невеста? Уверены, что нареченная с вами согласится?

— Откуда вы…?

— Узнала? — догадываюсь я. — В этой академии даже у стен есть уши и язык.

— Ревнуете? — вдруг выдает Рэй такую нелепость, что я едва не задыхаюсь от возмущения.

Вот уж не дождется!

— Господин Герр, вы, должно быть, привыкли к подобному. Но позвольте вас заверить один единственный раз: даже если на этой земле вы останетесь последним мужчиной, я не буду по вам вздыхать, — выдаю ему то, что так давно хотелось заявить ему в лицо, и лишь спустя секунду вспоминаю, где я уже слышала подобную фразу. Он сам сказал мне нечто подобное в прошлом.

Что ж, как вышло, так вышло.

Пока Рэй переваривает услышанное, я, выпрямив спину, ухожу прочь.

Догонять, кажется, он не собирается. И славно! Вот только его взгляд, брошенный мне в спину, пробирает до костей. Даже вернувшись в комнату, не могу от него полностью отделаться.

Мысли о том, что произошло в городе, то и дело лезут в голову, и потому я спешу взять книги и пойти на занятия.

Кучки адептов толпятся то там, то тут, обсуждая какие-то свежие новости, но при виде меня смолкают. Все, что мне удается услышать это имя профессора Берна. Тот самый приставучий мужчина, который донимал меня в столовой, еще чем-то прославился?

Задумавшись не замечаю кривую ступеньку у входа в оранжерею и чудом, не падаю. К счастью, адептов это не веселит. Они даже немного пугаются. Да и на занятии, которое я сегодня провожу, ведут себя как-то странно. Будто их кто-то напугал.

— На сегодня все. Свободны, — сообщаю в конце лекции, а чувство, что за моей спиной что-то происходит, все крепчает.

Может, Тала что-нибудь знает? Едва хочу ее отыскать, как подруга сама выбегает ко мне.

— Ты вернулась с Рэйдаром Герром? — выпаливает она прямо в коридоре, едва меня настигнув. Благо, хоть говорит тихо.

— Не здесь, — прошу подругу и заталкиваю за угол.

Удобнее было бы говорить в комнате или за столом во время перекуса, но мы обе решили, что нам не нужны разговоры по поводу нашего знакомства, тем более, что мы с одной кафедры. Тале припишут покровительство, а мне любимичка. Кому будет от этого хорошо?

— Так это правда? — не унимается подруга. — Все только и говорят о том, как искры между вами летели.

— Тот, кто это говорит, страдает косоглазием и сквернословием, — сержусь я, а Тала выдыхает.

— Я уж испугалась.

— А чего ты боишься? Что он ее испепелит? — раздается сбоку голос, и мы с Талой подпрыгиваем.

— Лир! Где тебя опять носило? — сержусь я.

— Ну и какая из тебя хозяйка? Я все время был рядом, а ты и не заметила? — выдает котомышь, опустившись на каменный подоконник, как на стул.

— Был рядом и не вышел? — уточняю я. — Даже когда меня чуть не сбил конь?

— Чуть позже подоспел. А не вышел, потому то ты была уже не одна, а я не хотел вам мешать, — важно выдает этот вредный шерстяной комок. Найду заклинание и перекрашу его в розовый, чтобы знал, как меня злить!

— Там нечему было мешать! Еще один такой намек, и ищи себе другую хозяйку! — выдаю Лиру, но он и не думает пугаться.

— Этот Рэй так сильно тебе не нравится?

— А ты этого до сих пор не понял?

— Но он же тебе жизнь спас!

— Один хороший поступок не отменяет всех плохих.

— А ты уверена, что они плохие?

— Ты вообще на чьей стороне? — эту фразу выпаливает уже Тала, а не я.

— А что такого я сказал, что вы обе злитесь? — пугается котомышь.

— Эх, Лир! Ты хоть и фамильяр, но вылитый мужик. Ничего не понимаешь! — выдает подруга, а котомышь, кажется, обиделся.

— Ладно вам ссорится. И так вокруг одни враги, — вздыхаю я, и друзья охотно кивают.

— Да, лучше подумай, в чем пойдешь на бал, — кивает Лир.

— Бал? — округляю глаза и тут же вспоминаю, что мне о нем упоминали, а я умудрилась забыть. — Осенний приветственный бал академии?

— Именно, — кивает Тала, и зная меня, дополняет. — И он сегодня, если что.

— Вот же невезение! А я надеялась отсидеться в тени, — вздыхаю я.

— Ты хочешь пропустить? — в этот раз Тала и Лир, кажется, на одной стороне. Они хором отсчитывают меня за трусость, велят взять себя в руки и быть готовой к девяти часам.

На этом мы и расстаемся. Идти совсем не хочется, но друзья правы. Спрятавшись в комнате, я не решу проблем.

Выбрав симпатичное светло-голубое платье и собрав волосы так, чтобы метку за ухом было не видно, выхожу в коридор. В академии непривычно тихо, зато со двора доносятся переливы скрипки и звонкие голоса.

Делаю еще несколько шагов к выходу и замираю с мыслью о том, как же тут красиво. Весь двор в светлячках, а черное небо в золотых светящихся шарах. А сколько здесь самых разных гостей.

Я ни разу не посещала местные балы, мачеха не позволяла. Теперь запрещать некому, но самой тут быть не очень-то хочется. Неуютно, потому и спешу прибиться к кучке преподавателей с нашей кафедры, которые окружили чан с пуншем. Хоть бы еще Рэйдара не встретить.

Едва думаю об этом, как путь преграждает белоснежная гора. То есть не гора, а мужчина в светлом камзоле.

Бросив взгляд к его лицу, невольно охаю: я уже видела эти светлые, стянутые в тугой хвост, волосы, вытянутое, но весьма красивое по-мужски лицо, и эти зеленые глаза. Но это не Рэй. Это тот самый господин с городской площади?

— Вот мы и встретились вновь, — выдает он мне, слегка улыбнувшись.