Глава 42. Болото.

— Простите, — хмурится блондин, глядя на Герра.

Мне вот тоже любопытно, какого гоблина Рэйдар сейчас подошел, и что это за предупредительный взгляд, отдающий холодом.

— Я хочу сказать, что госпожа Альмас прибыла в Ашдарх исключительно с целью обмена опытом и получения статуса для своей академии. За ее нахождение здесь и за ее полную безопасность отвечаю я. От начала и до конца, — говорит Герр, вроде, весьма вежливо, в рамках приличий, но этот взгляд...

— Господин Рэйдар Герр, я правильно назвал ваше имя? — соображает Эйзар.

— Именно так, — соглашается Рэй, выдерживая холодный, но все еще вписывающиеся в понятие приличий, тон.

— Тогда позвольте вас заверить, Ваша Светлость, что со мной госпожа Альмас в полной безопасности. Не стоит беспокоиться. К тому же, вас ждет ваша спутница, — инспектор кивает в сторону Розалинды, что как раз надула губы и прибилась к компании Стейши.

Не знала, что они так сблизились. А, может, они всегда были близки?

— Вы ошиблись, я без спутницы.

— Как же так? Я слышал у вас есть таинственная невеста, которую вы никому не показывайте.

— Оставьте слухи для женских чаепитий, — отрезает Рэйдар, и пока блондин не успел ничего сказать, обращает все внимание ко мне. — Мисс Альмас, мне нужно украсть вас на пару минут… По делу, — добавляет он, завидев на моем лице явный протест.

Ну а как иначе реагировать, когда это его приближение не сулит мне ничего хорошего, а лишь ненужное лишнее внимание.

Хотя, пока что, все в пределах нормы. Мало ли, о чем мы тут говорим.

— Ваша Светлость, какие могут быть дела в такой прекрасный вечер? — вновь решает поспорить Эйзар, но кое-кого не так-то просто убедить.

— Не терпящие отлагательств, господин инспектор. Берта, прошу. Это не надолго, — от вежливости, с которой обращается ко мне бывший нареченной, становится несколько не по себе.

Идти мне совсем не хочется. Особенно с ним. Особенно на тет-а-тет. Но что толку упираться и привлекать внимание? Посмотрим, что же такого важного этот дракон хочет сказать.

— Простите, господин Кемал. Я вынуждена отойти, — вежливо сообщаю блондину, и жду, что Герр пойдет вперед, а я за ним, но он ждет, указывая широкой ладонью направление в сторону здания.

Что ж, первая, значит первая. Едва делаю несколько шагов, как Рэйдар становится за спину, будто защищая от чего-то. Ха! Если кто и способен воткнуть нож в спину, то это как раз таки он.

Ощущение крайне нервозное, и потому, как только мы минуем сад, заполненный господами и дамами в прекрасных ярких нарядах и самых необычных шляпках, я тут же оборачиваюсь.

Видимо слишком резко, и потому едва не вписываюсь в грудь Рэйдара, а он даже умудряется поймать меня за локти, видимо, боясь, что я сейчас не то упаду, не то отскачу. И в самом деле – надо!

В нос проникает терпкий аромат его парфюма, а кожу обдает жаром случайной близости. Моментом отступаю, к удивлению, с легкостью выбравшись из подобия объятий, и хмурю брови.

— Что такого важного случилось, Ваша Светлость, что вы вызвали меня сюда? — спрашиваю его, выдерживая строгий тон и холодное выражение лица.

Рэйдар отвечать не спешит, зато внимательно изучает меня и будто бы даже, огорчается. С чего бы? Это, ведь, не я вмешалась с их Розалиндой разговор. Кстати, а не устроит ли эта дама мне потом разбор полетов?

— Будьте предельно осторожны с инспектором, — выдает Рэй, отвлекая меня от всех моих мыслей. Что?

Натыкаюсь на его взгляд, и замираю на секунду.

Он не выглядит самодуром или ревнивцем. Он очень серьезен и, видимо, ждет от меня такой же реакции, вот только….

— Простите, Ваша Светлость, но не назовете ли вы причину, по которой мне нужно осторожничать? — уточняю я, а Герр моментом напрягается.

— Верно, на слово вы мне не поверите, — кивает сам себе, а затем вновь обращается ко мне. — Я бы хотел вам сказать, но пока не могу. Просто держитесь подальше. Это ведь не сложно.

— Сложно или нет, не так уж и важно. Важно знать причину, по которой я должна игнорировать уважаемого человека с чистой репутацией, — заявляю ему. — А раз вы не желаете ее называть, то я останусь при своем мнении. Есть еще вопросы?

Видимо, я говорю слишком дерзко, раз Рэйдар даже желваками играет. Хочет отчитать меня, как несмышленого ребенка? Нашелся тут взрослый!

— Хотите вынудить меня ходить за вами по пятам и приглядывать? — чуть ли не рычит он.

— Что? — хмурюсь я.

— Я ведь сказал, что с момента, как вы покинули свою академию, вы под моей полной защитой. Не вынуждайте меня прибегать к иным методам убеждения. Держитесь от инспектора подальше! — настойчиво назидает Рэйдар, а его взгляд пробирает до костей.

Становится немного страшно и неуютно, и он это прекрасно видит, потому тут же делает шаг назад, чтобы вернуть мне мое законное пространство.

— Надеюсь, вы меня услышали, — уже спокойнее продолжает он, а затем прокашлявшись, будто в горле пересохло, отступает еще на несколько шагов и уходит, оставив меня в тени густых деревьев.

Несколько секунд стою неподвижно, глядя ему вслед, а затем, наконец-то, начинаю соображать.

Что это вообще было? Он в самом деле, считает Эйзара Кемала опасным типом или ведет какую-то свою игру? Могу ли я ему верить?

А еще, что это была за фраза: “Хотите вынудить меня ходить за вами по пятам и приглядывать?”. Да кому это нужно! Брр! До костей от злости пробирает.

Пришел тут, отчитал, как маленькую девочку и ушел, ничего не объяснив. Пусть с другими дамами так поступает, у меня своя голова на плечах, и решать за себя, ровно, как и отвечать за эти решения, я буду сама.

Киваю, думая, что поступаю верно, и только направляюсь к толпе, что наблюдает за новыми танцующими парами, как путь отрезает уже знакомая блондинка, легонько зацепив меня плечом.

— Ой, я вас не заметила, — пропевает Розалинда с обманчивой улыбкой на лице. Но лед в ее глазах открывает правду.

Она прекрасно видела, кого чуть не сбила с ног. И бокал с пуншем был в нужной руке.

Что ж, теперь его содержимое красуется алыми потеками на моем бледно-голубом платье, в то время как ее лиловый наряд остался чистым.

— Какая жалость, кажется, я испортила вам вечер! Но я непременно это исправлю. Пришлю посыльного, чтобы отнести ваше платье прачкам, — заверяет она, вот только улыбка ее становится все более злорадной.

Она, ведь, специально выкинула этот номер, чтобы я покинула бал. А теперь, ждет что устрою сцену или расстроюсь?

— Не нужно. Мне все равно стало здесь скучно, — отвечаю ей, сохраняя выражение лица непоколебимым, а Розалинда отчего-то хмурится.

Более того ее взгляд становится цепким и хлестким. Что не так?

Хотя, не важно. Киваю ей из вежливости в знак прощания и уже хочу уйти, как она вдруг выдает:

— Мы с вами знакомы?

Мигом оборачиваюсь, и теперь выражение ее лица становится понятнее. Вот чего она хмурилсь.

— Вряд ли, я недавно в Ашдархе, — отвечаю ей, ибо уже вычеркнула эту даму из жизни и впускать ее вновь не собираюсь.

— Но ваш голос…

Вот в чем дело. Даже Стейша не узнала его, а эта драконша вспомнила. Хотя, чего я удивляюсь? У драконов слух тоньше, чем у магов. Это нормально.

— Вам показалось, — заявляю ей и ухожу.

Пышный сад с парящими в небе светлячками и золотыми шарами остается позади. Звуки музыки и голоса стихают, и вскоре я иду в полном одиночестве по длинным темных коридорам, слушая лишь эхо собственных шагов.

За весь путь мне встречаются от силы пара прохожих, и потому ощущение, что мир опустел становится все глубже.

Толкаю дверь своей комнаты и вхожу внутрь. Темно, пусто и пахнет не так, как дома.

Скучаю по нашей академии, по девчонкам, по Ксандре и ректору, и в эти минуты желание вернуться становится практически невыносимым.

Там все было так просто. Там не было обманчивых улыбок, не было коварных личностей, и никто не выкидывал непонятные поступки, ломающие голову, как Рэйдар Герр.

Я скучаю по этому месту, но уйти не могу. Как раз-таки ради тех, кого люблю.

Они верят, они ждут, что мы получим статус уровня академии Ашдраха, и тогда наши выпускницы смогут устраиваться куда угодно, смогут жить, как захотят. Они будут ничем не хуже других. Ради них, я должна остаться, я должна справиться.

С этими мыслями и иду в ванную, застирываю мылом пятно, которое ни в какую не хочет отходить. Оставив платье отмокать, накидываю на себя сорочку и ложусь в постель. Тоска все еще сосет душу, а память как назло прокручивает разговор с Герром. Он говорил правду насчет инспектора, или просто манипулировал мной?

Хватит о нем.

Вытаскиваю из сундука блокнот в красной кожаной обложке, который перед отправлением в столицу мне подарили ректор и Ксандра. Вещь дорогая, а страниц в ней мало. Зато, едва написав на них что-то, текст тут же отразиться в блокноте-близнеце.

Мы договорились общаться раз в несколько дней, чтобы растянуть удовольствие подольше.

Вот сейчас я хочу написать. Только я не скажу, что мне хочется все бросить и вернуться, не буду жаловаться, а заверяю, что победа будет нашей. Не нужно, чтобы они обо мне волновались.

“Береги себя. Не забывай писать чаще. Не пропадай”, — проявляются на плотном листе буквы в конце нашей короткой переписки, а мне в душу западет последняя фраза “Не пропадай”.

То же самое ректор сказала Ливии, когда она уехала на лето по каким-то личным делам. С тех пор так и не вернулась. Прислала лишь одно письмо, что вернется, когда все решит, но так и не появилась. Даже обратного адреса не оставила, чтобы мы могли ее найти. А ведь мы пытались.

Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, решаю подготовиться к завтрашнему дню. Меня ждет вовсе не лекция, а экскурсия для адептов. И не абы где, а на болотах.

Как маг земли, я часто их посещала, но сейчас все серьезнее. Мне ведь нужно будет отвечать не только за себя, но и за других. Хорошо, что пойду не одна, а с профессором.

Из-за беспокойства засыпаю очень поздно, а утром просыпаюсь очень рано. Заканчиваю все процедуры и просто смотрю в распахнутое окно, вдыхая прохладный воздух. Жду, когда рассветет, а затем покидаю комнатку и иду на кафедру, возле которой уже толпятся адепты.

— Тише! Не шумите! — успокаивает их Стейша.

Так, а почему здесь она? Где профессор?

Об этом и спрашиваю.

— Ему стало нехорошо после бала. Он велел мне ассистировать вам на болотах.

Он?! Почему именно ей? Это шутка такая-то?

Как мне со Стейшей вести адептов на болота?

Ой, не к добру…