Глава 51. Не отпускаю

Стейша собственной персоной.

Только вот она сама на себя не похожа. Вся опухшая от слез, глаза красные. А следом за ней как на привязи входят еще две персоны из прошлого.

Мачеха и отец.

Застываю, разглядывая их болезненные лица. Там досада, сожаление и… страх. Они трясутся за Стейшу так, как никогда бы не стали переживать из-за меня.

Однако, стоит им направить взгляды в мою сторону, они оба застывают. Пытаются понять, я ли та самая Белла, которую они выставили за порог и вычеркнули из семейного реестра, лишив и имени и статуса?

— Поведайте, госпожа Ромуш, как так случилось, что дети пропали, — отвлекает от красноречивой беседы взглядами требовательный голос Рэйдара.

Стейша вздрагивает, испуганно смотрит на подругу в алом платье, и видя ярость драконихи, тут же отворачивается.

— Розалинда угрожала мне, — выпаливает она, глядя куда-то в пол.

На меня не смотрит. Вообще. Куда же делась ее смелость? — Сказала, что если я не помогу ей избавиться от Беллы, то она свалит на меня всю вину за поддельный дневник.

— Чушь! Наглая ложь! — взрывается Розалинда. — Она все выдумывает! Вы не можете просто поверить ей на слово!

— Ваша девочка на побегушках поумнела, мисс Стерн, — говорит Рэйдар, вытаскивая из кармана пиджака кристалл. — В этот раз она записала весь ваш разговор, чтобы обезопасить себя. Вы много тут всего поведали. Особенно интересно про приворотное зелье.

— Что? — Разносится эхом среди адептов, да я и сама ловлю шок.

Какое еще зелье? Какой приворот?

А Розалинда напрягается так, что напоминает шар, который вот-вот лопнет.

— Инспекторы уже завели дело. Так что, рекомендую вам сменить наряд на более теплый и удобный. В северных землях холодно, — советует Рэйдер, а недавно пышущая верой в победу блондинка сжимается в комок страха.

— Дядя, ты ведь этого не допустишь? Мне туда нельзя… — мямлит она декану, но он тут же пихает племянницу локтем в бок.

Милая у них семейка, в который раз это замечаю. Но до нашей им далеко, конечно.

— Господин Герр, — спешит Стерн к дракону и чуть ли не встает на ципочки, чтобы остальные не слышали его слов. Но в полной тишине его шепот звучит как колокол. — Зачем вам все это? Мы ведь можем договориться?

— Случай с профессором.. кхм.. бывшим профессором Борном вас ничему не научил?

— А что с ним стало? — перешептывается кто-то в толпе.

— Арестовали еще несколько дней назад, и больше его никто не видел, — тут же раздается ответ, а я пытаюсь припомнить одну интересную вещь.

Не тот ли это извращенец из столовой?

— Вы в самом деле так поступите со мной? — опять прерывает мои мысли декан, заставляя вернуться в настоящее. — Я ведь не последний человек, господин Герр. Подумайте еще раз и хорошенько. Стоит ли создавать столько проблем из-за какой-то девчонки?

— Какой-то девчонки? Это вы сейчас о мисс Альмас говорите?

— Да как угодно ее называйте. Всем известно, что вы с ней спите, вот и выдаете черное за белое, лишь бы ее спасти!

— Закройте рот, иначе разделим темницу на двоих. Вы за дело, а я – за ваш оторванный язык. И поверьте, сожалеть не буду! — голос Рэйдар холоден как лёд, но звучит ровно. Однако его взгляд настолько острый в этот миг, что Стерн подпрыгивает.

Да что там, кажется, тут все подпрыгнули.

А меня трясет.

Подстилка, значит? Еще и такое клеймо теперь горит на моем лбу? Вот так радость!

Нет уж. Молчать я больше не буду! Не позволю себя оклеветать еще хлеще!

Но едва делаю шаг вперед, как голос Рэйдара вновь расходится по холлу громовым раскатом. Нет. Он вовсе не кричит, просто тут настолько тихо, что и шорох слышен.

— Нас с леди Альмас ничего не связывает. Более того, я неприятен ей, если вы этого до сих пор не поняли! — говорит Рэй скорее не декану, а всем остальным, кто мог повестись на эту провокацию.

— Тогда чего же встаете на ее сторону?!

— Я на стороне справедливости. И мисс Альмас лучшее для этого лицо, — уже спокойнее говорит Герр, но взгляд его все такой же режущий и разбирающий на части. — И раз мы во всем разобрались и поняли, что честь госпожи Альмас запятнана чужой жадностью и подлостью, то прошу расходиться. В конце концов, вы все сюда учиться пришли. Живо на занятия!

Адепты вздрагивают и нехотя один за другим просачиваются в высокие двери, ошарашенно оглядываются, смотрят то на меня, то на Рэйдара.

— Это ещё не конец, господин Герр! — бросает сердито декан. Толкает Розалинду под бок и спешно уходит.

Но Рэйдар даже бровью не ведёт. Так, будто муха прожужжала.

Хорошо быть власть имеющим, правда? Одно его слово и сто двадцать моих пылких речей. Понятное дело, за кем всегда будет победа.

Холл стремительно пустеет. Звуки шагов доносятся все тише, и вскоре вообще все звуки исчезают. Все, кроме одного — грохота моего разрывающегося сердца.

Смотрю в спину непрошенному герою и жду, когда же он обернется, чтобы явить себя слабой и неспособной самой себя защитить мне.

Но он все еще стоит ко мне спиной. Отчего же?

Хочет оттянуть момент благодарностей и хвалений?

— Завтра утром во всех вестниках выйдет опровержение и будут названы имена тех, кто все это подстроил, — выдает дракон ледяным тоном и лишь после этого смотрит на меня.

— Обещаю, что твою честь никто больше не сможет запятнать, — выдает он, пронзая таким взглядом, что я на секунду теряюсь.

Лицо его каменное, взгляд суров, но за стеклами синих радужек мечутся молнии ярости. Будто это его честь только что была под угрозой, а не мою.

Боги мне свидетели, если бы не знала, кто, на самом деле, этот дракон, то поверила бы, что для него это важно.

А так… я лишь сильнее задаюсь вопросом, для чего весь этот цирк?

Чего он хочет? Какую игру ведёт?

Хотя… плевать! Чем дальше я от него буду, тем лучше.

— Ты… в порядке? — прищуривается дракон, разглядывая меня так внимательно, будто учёный свою мышку для испытаний.

В порядке ли я? Хороший вопрос.

Закусываю щеку изнутри, чтобы концентрироваться на внешней боли, а не на внутренних терзаниях.

— Спасибо что отстояли мою репутацию, господин Герр, но впредь не делайте так больше. Хотя, и не потребуется. Прощайте! — решаю прервать наш разговор, едва он начался.

— Уходишь?

А чего он так удивляется? Ждал другого?

— Именно, господин Герр. — Поднимаю с пола чемодан, но Рэйдар тут же загораживает путь собой.

— Ты не можешь уйти. — отрезает он.

Его черные брови хмурятся, а взгляд становится еще острее.

— Почему это? — усмехаюсь я, ибо все это похоже на какой-то абсурд.

Ведет себя тут как герой-спаситель. Еще “Ты не можешь уйти” говорит. Только вот даже на простой вопрос “Почему” отвечать, видимо, не собирается.

Напрягся, как натянутый до предела канат, и пилит взглядом. Думает, я по глазам все прочитаю?

А кто сказал, что я хочу там что-то читать?

— Освободите проход, господин Герр! — выдаю я, ибо и дальше участвовать в его непонятной игре не хочу.

— Ты не и тех, кто сдается, — выдает Рэйдар, только вот чувство, что это только отговорка.

— Интересное заявление. Но вы ошиблись.

— Не ошибся. Я знаю тебя, Белла.

— Нет, не знаете. И для вас, как и для всех остальных, я мисс Альмас, — сообщаю ему, чтобы не думал, что сегодняшний случай между нами хоть что-то изменил.

— Я благодарна вам за карлокла и за то, что вы сделали сейчас, но это не дает вам права фамильярничать со мной, господин Герр! —- говорю ему делая жирный акцент на обращении. А нечего тут! — Равно, как и удерживать меня вы не имеете права. Освободите проход!

— Что тебя на самом деле злит? Что кто-то встал на твою сторону, или что этим кем-то был я, Белла? — Эхом в ушах раздается его низкий, просевший на хрип голос. А еще и этот взгляд, в котором сейчас намешано столько всего, что я…

Дурой буду, если хоть на секунду задумываюсь над тем, чтобы ему поверить.

— Не льстите себе. Я давно перелистнула страницы прошлого и хотела бы, чтобы вы перестали выламывать дверь в мое настоящее. Мне и без вас отлично живется.

— Знаю.

— Знаете, но при этом не мешаете? Да что вам вообще от меня нужно? — искренне не понимаю я.

— Поверишь, если я скажу, что просто хочу помочь? — выдает Рэй, а меня уже на части разрывает изнутри.

С чего он взял, что вот так может делать, что вздумается? Захотел — помог. Захотел — ноги об меня вытер? Я ему игрушка, что ли?

Еще немного, и я лопну от злости.

От злости на это “Белла”, когда уже сказала ему, как ко мне обращаться. Злости на все его вольности, когда четко обозначила границы, и злости на этот его взгляд, который сейчас целится туда, где он никому не нужен — в душу.

Пробирается и пробирается вопреки моему сопротивлению, наплевав на все. Да, в этом весь Герр — добивается своего, не думая о других!

— А мне не нужна ваша помощь! Я вас о ней не просила! Более того лучше бы не делали ничего из того, что сделали, ибо даже если вы останетесь последним человеком на земле, мне от вас ничего не нужно! — выпаливаю ему в сердцах, и в этот раз решаю уйти пусть не через главную дверь, которую он перекрыл собой, так в обход.

Но Рэй хватает меня за руку.

— Знаю. Но не могу тебя отпустить, — сдавленным рыком выходит его голос, и я с такой яростью выдергиваю руку и хочу выпалить ему все то, что я сейчас думаю, но в глазах темнеет.

Слишком резко темнеет! А ноги подкашиваются. Что это со мной?