Глава 52. Разговор

Медленно прихожу в себя.

Перед глазами темно. Голова побаливает. В нос бьет уже знакомый запах трав и благовоний, а еще… до боли знакомый аромат парфюма Рэйдара.

Вскакиваю с перепугу и оглядываюсь, но самого дракона, к счастью, рядом нет. Зато его темный камзол лежит на стуле возле кровати, в которой я и лежу.

Серые занавески, большой резной стол, стены в светлом шелке. Я знаю это место.

Я опять проснулась в спальне Рэйдара Герра.

— Ты всегда так вскакиваешь спросонья? — Раздается тихий, заботливый голосок, и в дверях я замечаю миловидную брюнетку — Ванду.

Только сегодня она одета еще более странно. Поверх простенького бледно-розового платья — фартук из брезента, а на руках резиновые перчатки до локтей.

— Прости, иногда так увлекаюсь, что забываю, какой сейчас день и в каком виде хожу, — смеется девушка, стягивая с себя лишнее. — Как ты себя чувствуешь? Знала бы, что тебя ждет в академии, ни за что бы не выпустила отсюда.

— Погоди, — прошу ее, потому что говорит она много, а понятного мало.

— Что такое? Голова кружится? В обморок упасть тянет?

— В обморок? — переспрашиваю я. — Подобное не для меня.

— Да-да, скажи это Рэйдару, который притащил тебя сюда вчера с мыслью, что ты опять помираешь, — смеется она.

— Что?

— Ты еще от битвы с карлоклом не отошла, а тут столько волнений, так что не мудрено. Но теперь ты полностью здорова, я уж об этом позаботилась, — довольно заявляет Ванда. — Может, чаю выпьем? Только сначала сообщу брату, что ты очнулась…

Брату?

— Рэйдару?!

— Кому же еще, — смеется она.

— Лучше я сама, — решаю я, ибо роль страдалицы, которую то спасают, то навещают больной в чужой постели, мне вообще не нравится.

Точнее, роль то неплоха, но не тогда, когда в роли героя тот, кто когда-то меня растоптал.

— Где он? — спрашиваю я, решительно встав с постели, а девушка смотрит так озадаченно, что тут же осматриваю себя.

А вдруг я в одном исподнем в бой собралась?

К счастью, нет. В платье. Вот только теперь в голубом, свободного кроя. Значит, я и за это добро буду ему должна?

— Утреннюю почту пошел забирать, — меж тем озадаченно тянет Ванда, и я, не медля ни секунды, отыскиваю у постели свои туфли и выхожу из комнаты.

Маршрут дома Герров кажется уже привычным, потому теряться в коридорах не приходится. А вот и дверь наружу.

— Ну, Рэйдар, сейчас и расставим все точки! — думаю я, решительно сжав пальцы в кулаки, но притормаживаю, когда вижу, что он не один.

Стоит у калитки с каким-то незнакомым чумазым мальчишкой лет десяти. Разносчик газет?

— Но это же детская книга! — дует губки ребенок. — В прошлый раз вы давали мне серьезную литературу.

— Успеешь еще серьезного начитаться. Не спеши расставаться с детством, — смеется Герр и треплет малыша по волосам. — Я когда-нибудь давал тебе скучные книги?

— Нет, — машет головой мальчишка, затем благодарит с искренней улыбкой и тут замечает меня.

— Господин Герр, а кто это? — вовсе не испуганно, а лукаво спрашивает он.

Герр оборачивается, замечает меня, и его непривычно открытая красивая улыбка тут же становится менее заметной, но все еще теплой.

Вот только кому тут нужна его теплота?

— Прыгай на коня, шкодник. Много будешь знать, быстро состаришься, — подшучивает дракон, и мальчишка, скорчив смешную гримасу, забирается на велосипед с корзиной, полной газет, и крутит педали.

Рэй провожает его взглядом, а затем переводит взгляд на меня. Вот теперь его выражение лица больше подходит под ситуацию. Веселье словно рукой сняло, в глазах — готовность к бою, который, он, кажется, планирует свести к переговорам.

Вот уж не знаю, что получится, но я вышла только для того, чтобы отбить у него всякое желание поступать со мной, как вздумается. И кажется, он читает мои намерения по лицу.

— Вижу, тебе уже лучше, — только и говорит дракон, поравнявшись со мной на просторном крыльце из белого камня.

Замечаю свернутую газету в его руках. Та самая утренняя пресса, где мое имя очищено, а злодеи наказаны?

— Как и обещал, — начинает он, только вот у меня сейчас нет никакого желания воспевать ему оды.

— Не объясните ли, почему я опять в вашем доме? — холодно требую я.

Пусть знает, что церемониться я больше не буду.

Но для Рэя моя претензия не становится неожиданностью, как ни странно. Будто знал, что так будет.

— Давай сначала зайдем, — открывает он дверь, но при этом все время смотрит на меня. Очень внимательно, будто я могу что-то замыслить или сбежать. — Не хочу, чтобы ты по горло воткнула меня в землю в моем же саду.

О, у нас тут еще шуточки, только вот сказанные с горчинкой? И до боли знакомые, кстати.

Откуда он знает, как именно я хотела осуществить свою месть?

Что ж. Это сейчас не так важно.

— Теперь мы можем поговорить? — строго спрашиваю я, как только мы входим в холл, а дверь за нами закрывается.

— Разумеется, Белла. Что касается твоего первого вопроса — ты здесь, потому что тебе стало нехорошо, — дает вполне логичный ответ дракон, но!

— Для такого есть лазареты. Или ваша усадьба теперь этим промышляет?

— Моя сестра лучшая в лекарском деле. Другим я тебя не доверю, — сообщает Герр, а я едва не роняю челюсть от негодования.

Кто он вообще такой, чтобы решать, кому меня доверять?

— Я за тебя в ответе, — выдает Рэй, будто бы мысли мои прочитав. — Я обещал, что в Ашдархе с тобой ничего не случится, но допустил многое. И должен это исправить.

— Не знаю, кому вы и что должны, господин Герр, но точно не мне. Я уже говорила, что не нуждаюсь в вашем вмешательстве, но вы, видимо, считаете меня совсем жалкой, раз лезете всюду без спросу? — выпаливаю с таким жаром, что слова бьют чуть ли не пощечинами.

И мне не жаль, ибо этот дракон все время переступает черту!

Пусть уже остановится! Пусть оставит меня в покое, гоблины его дери!

— Белла, ты не можешь быть жалкой, — на удивление вполне спокойно выдает Рэйдар, и вновь смотрит на меня точно так же, как и вчера. Нет. Еще хуже! — И ты никогда такой не была. Девочка, которая возродила богами забытое место из пепла, не может быть жалкой.

— Это вы про мою академию? Следили за мной? — вспыхиваю я, а он, как назло берет паузу.

— Одного взгляда на тебя сейчас достаточно, чтобы понять, что ты тот самый цветок, что первым рождается на опаленной земле, и выживает вопреки всем трудностям, чтобы другие, глядя на его смелость, не боялись бороться за себя.

— И, видимо, именно поэтому вы все время лезете туда, куда не просят!

— Даже сильнейшим порой нужна поддержка. Не это ли ты говоришь своим ученикам?

Эхом звучат его слова в голове, а перед глазами резко всплывает образ четырнадцатилетнего мальчика, который смотрел на меня когда-то почти так же, как Герр сейчас.

Его голос стал грубее и строже, взгляд намного острее и серьезнее. Но это точно он. Тот мальчик, ставший мужчиной.

Только вот я отлично знаю другого Рэя, который всего каких-то четыре года назад размазал меня по стенке тонким слоем.

Да, театр плачет по его таланту перевоплощения!

— Красиво сказано, господин Герр! Только вот, вас это никак не касается. И я уже сказала, что ничего от вас не хочу. Почему вы не хотите оставить меня в покое? Или вы просто нравится делать так, чтобы я была у вас вечно в долгу? — выпаливаю ему в лицо, и глаза Рэйдара на секунду темнеют.

— В долгу? — переспрашивает он, а затем достает из кармана лист.

Та самая расписка, которую я оставила, взяв платье?

— Я верну все до копейки! — спешу заверить, но дракон, кажется, не этого хотел.

Бумага в его руках вспыхивает, опаляя кожу. А он стоит с каменным лицом, синие глаза полны ярости. Даже не корчится, хотя ведь больно, а он не останавливается, пока мой долг не обращается в пепел и не сыпется серыми хлопьями на белый мраморный пол.

И что это значит?

— Ты ничего мне не должна, Белла, — выдает он еще одну несуразную фразу, путая мои мысли все больше.

— Да что за игру вы ведете?! — не выдерживаю я, ибо сил выносить это больше не осталось.

— Я уже тебе сказал, но ты не веришь. Ты в любую самую черную душу готова поверить, но только не мне, так ведь?

А он не догадывается, почему?

— В ваши благие намерения уж точно не поверю, простите! — подтверждаю я, и слышу, как хрустят кулаки Рэйдара в полной тишине после моих пылких слов, но лицо его остается каменным.

— Тогда какие же, по-твоему, у меня не благие намерения на твой счет? — Пронзает взглядом Рэйдар.

— Какие именно, я не знаю. Но абсолютно уверена, что ничего хорошо вы не замыслили! Хотите задурить мне голову и использовать?!

— Использовать? — переспрашивает Рэй, и в это раз в его синих глазах вспыхивает такой огонь, что я пугаюсь.

— Вы ведь не просто так меня в Ашдарх позвали?

— Не просто так, Белла, это точно! Но использовать! — злится он так, будто я его только что в убийстве обвинила. — И как именно я могу тебя использовать?

— Вам лучше знать! Может быть, уже использовали!

— И когда же? — давит взглядом Рэйдар. Даже его зрачки подрагивают, грозя вот-вот превратиться в вертикальные линии. — Наверное, тогда, когда пошел вытаскивать тебя из гадкой академии, где продавали невест? Или когда ради тебя уговорил комиссию не закрывать этот дурдом, потому что одна маленькая девочка отчаянно хотела доказать самой себе, что может стать сильной? Когда отдал сваху стражникам, веля не вовлекать в это тебя и твоих подруг, чтобы не порочить ваши имена? А может, когда вытаскивал из лап конкурентов налаженную торговлю твоей академии? Ах, да, точно! Это было совсем недавно, когда я наглым образом использовал тебя на болотах, поджаривая до корочки карлокла! Если ты это подразумеваешь под “использовать”, то да, я, пожалуй, продолжу это делать!

Рэй выпаливает это так, что я вздрагиваю. Смотрю на него не моргая, пытаясь переварить все, что он только что тут наговорил.

Минута его пылкой речи, и полная путаница в голове.

Он сказал, что пришел в ту академию, зная, что там продавали невест?

Хотел ее закрыть? Он?

И это он привел министерскую комиссию?

Но не закрыл нас из-за того… что я хотела стать сильнее?

— Да что за бред? — хочу выпалить ему в лицо, но слова застывают на языке.

Смотрю в хмурое лицо Рэя и понимаю: все, что он сейчас сказал — правда.

Каждое его слово — правда, гоблины его дери!

— Значит, все это время вы… — не желая верить в услышанное, шепчу я, а голос срывается на хрип от боли.

Мне такой подарок судьбы не нужен! Совсем не нужен.

Смотрю, не моргая, в синие глаза дракона, и понятия не имею, как мне сейчас со всем этим быть?

Злиться, что меня водили за нос? Прыгать от радости, что Его Светлость соизволило прикрывать мою спину и потрудилось скрыть этот факт? Зачем?

— Тебе не нужно было этого знать, но иначе тебя не переубедить, — выдает он, а я ловлю себя на мысли, что уже не знаю, в чем он там хотел убедить, но точно все сломал.

Все, во что я верила, сломал…

— Белла, — зовет меня Рэйдар, а я в такой прострации, что и думать нормально не могу, не то что ему ответить.

— Я не враг тебе. Послушай внимательно: тебе нельзя сейчас покидать Ашдарх. А лучше останься в этом доме, — назидает он, а я почти его не слышу.

Я хочу знать лишь одно:

— Какого гоблина вы все это делали за моей спиной? — искренне не понимаю я, а смута в душе такая, что я хочу и рвать, и метать, и плакать, и спрятаться в дальний угол. А лучше забыть все, что он только что сказал.

Знаю, что это трусость. Но я и не говорила, что настолько смелая, чтобы с душой нараспашку встречать подобные открытия.

— Я сломал. Мне и чинить.

— Сломал?

— С тобой обошлись не по справедливости. Я тоже был в числе этих людей.

Верно, был, но…

— Если вы про тот злосчастный дневник, то вам не нужно ничего “чинить”. Вы имели право злиться на меня за подкуп оракула.

— При чем здесь оракул?

— Разве не из-за него вы тогда спустили на меня всех собак? — спрашиваю я и по лицу Рэйдара становится понятно, что нет.

— Белла, за оракула я был зол на твоего отца, а не на тебя, — выдает он, а затем прищуривается, и взгляд его острыми иглами пронзает душу.

— На меня вы были злы за то, что какая-то серая моль посмела о вас писать?

— Я тебе уже говорил, не внешность определяет человека, а поступки, — выдает Герр, глядя на меня еще пристальней. — Значит, ты не знаешь…

— Не знаю чего? — не понимаю я, зато каждой клеточкой тела чувствую, будто вдруг оказалась на краю обрыва. Один порыв ветра, и слечу вниз.

— Белла, — Герр называет мое имя мягко, будто лекарь, собирающийся сообщить больному о его страшной судьбе, и все еще внимательно присматривается ко мне.

— Что, Белла? — хочу спросить я, ибо нервов уже не хватает на эти паузы, но как не вовремя раздается пугающих стук во входную дверь.

— Городская стража! Откройте немедленно! — прерывает нас громкий крик со двора, а затем и грохот кулаками повторяется.

Я вздрагиваю, а Герр будто этого не слышит. Так и смотрит на меня, разбирая на части, собирая, и опять разбирая. Что он во мне выискивает?

Хватает меня за руку и ведет вглубь коридора. А нам навстречу выходит двухметровый дворецкий.

— Чем могу помочь, господа? — раздается его хрипящий голос за нашими спинами, а затем выстрел прямо в спину:

— У нас приказ на арест Его Светлости Рэйдара Герра! Пропустите!