Глава 53. Обвинение

В дом врываются шестеро стражников в темно-синей униформе и тут же находят взглядом Герра. И только один из вошедших, и одет он вовсе не в синее, а в белое, почему-то останавливает взор на мне.

Тот самый инспектор с бала. Господин Эйзал Кемал.

— Что за вздор вы говорите? — пугается дворецкий, а Рэйдар тем временем выходит вперед к господам, предварительно кинув в меня какой-то непонятный взгляд.

— И в чем же меня обвиняют? — спрашивает дракон, внимательно вглядываясь в “белую гору”, а тот все еще пристально смотрит на меня несколько секунд, и лишь потом переводит взгляд на Рэя.

— Вы подозреваетесь в натравливании карлокла на адептов и учителя Ашдарской академии, происшедшее четыре дня назад, — заявляет с важным видом инспектор, а его серые глаза сужаются в узкие полоски.

Что?

— Какая нелепость! — влетает в холл Ванда.

Разъяренная не хуже истинной драконицы, на чью семью посмели посягнуть, она идет грудью на господ.

— Мой брат, господин Рэйдар Герр, спас этих адептов и Беллу, а вы вздумали нацепить на него кандалы? — рычит так, что кажется, еще мгновение и кинется прямо на инспектора.

Я бы испугалась, а тому хоть бы хны. Он только и смотрит на Рэйдара. Да так пристально, будто собирался съесть его на завтрак.

— А, может, господин Герр к этому и стремился? Стать героем в той ситуации, которую сам же и создал. Об этом вы не думали, госпожа?

— По себе людей не меряют, инспектор! Оставьте свои домыслы при себе.

— Домыслы оставлю. А вот с уликами не поспоришь, — заверяет инспектор, и Ванда на секунду теряется, а вместе с ней и я.

Какие у них могут быть улики? Рэйдар может и гад чешуйчатого происхождения, но карлокла он не стал бы натравливать. Даже я, его враг, это прекрасно понимаю.

— Слушайте, вы! — вновь вспыхивает брюнетка, но Рэйдар одной лишь тихой и спокойно фразой унимает ее пламя:

— Ванда, достаточно.

— Но как же, Рэйдар? — Не желает понимать сестра.

— Все в порядке, — говорит он ей вполне уверенным голосом, при том, что его вообще-то арестовать пришли. — Помни, о чем мы говорили.

В этот момент его синие глаза прищуриваются, будто передавая какой-то сигнал, и Ванда кивает.

— Поняла тебя, брат. Не сомневайся во мне, — кивает она так собранно, что от недавно готовой рвать и метать драконицы и следа не остается.

А я пытаюсь понять, что за бред тут вообще происходит.

— Белла, — оборачивается ко мне Рэй и сбивает с мыслей. — Мне ты не доверяешь, но доверься ей.

Ответить не успеваю, ровно как и расшифровать этот непривычно серьезный, обеспокоенный взгляд, будто на кону сейчас не его жизнь, а моя.

— Пойдемте, господа. Ни к чему собирать толпу зевак у моего дома. А то дольше потом будете извиняться, — выдает он им, и сам, не ожидая, когда позовут, идет к выходу.

— Белла, давайте я провожу вас домой? — в этот самый миг обращается ко мне инспектор, и Рэй покрывается невидимыми шипами.

— Белла дома. Она подруга моей сестры. Вы лучше за мной смотрите, или думаете, что шестерка стражников сможет меня остановить, если задумаю побег? — выдает ему Герр, и инспектор, у которого, кажется, был другой план после ареста хозяина дома, недовольно морщится.

— Идите-идите, — кивает Кемалу Ванда, делая несколько шагов навстречу, а я замечаю, как в руке, которую она прячет за спиной что-то светится.

Инспектор вмиг бледнеет, кидает на брюнетку такой взгляд, будто она его прокляла, и тут же отходит на несколько шагов назад. Слишком быстро.

— Увидимся в другой раз, мисс Альмас, — заверяет он меня, но ответить не успеваю, так как Ванда со всей своей страстью захлопывает перед его носом дверь.

— Не дождешься, — шипит сама себе под нос и тут же спешит взглянуть на камень.

Тот едва алеет.

— Гоблины! — злится она, а мне все больше кажется, что я оказалась в водовороте каких-то тайн и интриг.

— Что это такое, Ванда? — спрашиваю, глядя на камень.

— Я тебе объясню, но потом. Одолжи мне это на минутку, — просит она, указывая в пальцем мне в шею.

— Что одолжить?

— Дай мне мамину подвеску, — говорит она, вот только не ждет, пока я соображу при чем тут моя мама. Подвеску дал мне Лир.

Сообщить об этом не успеваю, так как юная леди Герр уже хватает кулон и на секунду закрывает глаза.

— Боги всемогущие! Я ведь просил меня звать, а не призывать! Я вообще-то… — выпаливает белый шерстяной комок, едва тут появившись, но тут же смолкает, видя меня и Ванду. — Что тут происходит?

Вот и мне сейчас дико интересно!

— Рэй был прав, Лир. Тучи сгущаются. Враг начал действовать, — выдает сестренка, а я едва не роняю челюсть.

— Ты знаешь, как зовут моего фамильяра? — выпаливаю в шоке, но поймав на себе их растерянные взгляды, тут же все понимаю.

Они не просто знают друг друга, у них куда более близкие отношения.

— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?! — не сдерживаюсь я, ибо сейчас я начну метать молнии.

— Я объясню!

— Я сама, — прерывает Лира Ванда. — А ты бегом иди к хозяину. Его арестовали.

— Что?! — округляет синие глаза Лир, а я же подмечаю другое.

К хозяину? Значит, никакой он не мой фамильяр. Никакой он не дух академии. Он подручный Рэйдара Герра!

Погодите, разве у драконов бывают фамильяры?

— Белла, прости меня. Я, правда, все объясню, когда вернусь! — только и говорит мне котомышь, а затем исчезает во мгновенье ока, а я так и стою и хлопаю ресницами.

Все звуки стихают. Даже воздух вокруг меня густеет. Внутри нарастают гнев, обида и боль.

В какой же лжи я жила?

Сколько еще от меня скрывают?!

— Белла, — доносится до моего слуха тихий голос Ванды, а затем она кладет свою тонкую ладонь на мое плечо. — Позволь, я все тебе объясню…

“Позволь” – хорошее слово.

Будто у меня сейчас есть выбор.

С одной стороны, хочется просто послать все в бездну и убежать из этого дурдома, а с другой…

А давайте окунемся в этот омут с головой. Узнаем, что все, кому мы доверяли, предатели. Может там и не один Лир играл на две стороны. Может быть вообще все, во что я верила – ложь?

А вернее сказать — иллюзия, созданная для меня хитроумным марионетчиком Рэйдаром Герром!

— Если тебе нужно что-то разбить, я отведу на кухню, — шепчет мне Ванда, а я перевожу на нее непонимающий взгляд.

— Зачем мне что-то разбивать?

— Ты сейчас злишься. И это нормально. Поверь, ни я, ни Рэй не хотели, чтобы все открылось так. Рэй вообще хотел… Не важно, — вздыхает она, а затем хватает меня за руку и тащит в конец коридора, пока я не опомнилась.

— Сюда, — говорит мне Ванда, толкая высокую темную дверь, и заводит в просторное помещение, похожее на маленькую библиотеку, в которой царит идеальный порядок. Столько книг и стеллажей, и все выставлены безукоризненно ровно, столешница темного стола почти пуста — на ней лишь черный стакан с перьевыми ручками и большая коробка желтого цвета, похожая на ларь.

— Это кабинет Рэя. Он никому не позволяет сюда входить и смотрит за своими вещами сам, — сообщает мне Ванда, а я думаю, к чему мне эта информация.

К тому, что он чистоплотный молодец?

Ну, тут, в самом деле, нет и пылинки. Полный противовес того, что твориться в моем кабинете.

— Зачем мы здесь? — решаю задать сестре более важный вопрос.

— Я не из тех, кто подслушивает, но все же услышала часть вашего с братом разговора, — признает она, немного отведя взгляд в сторону. Ну, хоть кому-то из Герров стыд знаком. — До этого дня я все время задавалась вопросом, почему ты так сильно ненавидишь его. Да, то, что он наговорил, непростительно, но ведь понять его гнев все-таки можно.

— Разве? — охаю я.

— Лир допустил промах, — вздыхает она. — Он сказал, что ты знаешь все, что было написано в твоем дневнике.

— Про оракула знаю, — киваю я, но кажется, что Рэй, что его сестре имеют в виду что-то другое.

— Это я уже поняла, и дело не в нем. Лучше бы брат сказал тебе сам, но вышло, как вышло. К тому же, Рэй – не про слова, он про поступки. А я бы хочу, чтобы ты знала все. Может быть, тогда вы сможете хотя бы поговорить по-человечески, — сообщает Ванда.

Она берет ту самую коробку с угла стола, щелчком пальцев снимает печать и вынимает из нее целую стопку мятых пожелтевших листов.

— Это… — Во все глаза смотрю на свой собственный почерк. — Мой дневник?

— Копии, — кивает Ванда. — Настоящий дневник Рэй найти не смог. Преступник уничтожил его, чтобы скрыть улики и остаться безнаказанным. По копиям невозможно было выяснить, кто именно стоит за этим, но все же Рэй собрал все страницы до единой, чтобы больше ни у кого не осталось ни клочка твоего дневника. Этот упрямец даже мне не хотел давать его читать, — почему-то горько усмехается она, а затем вновь становится серьезной.

— Но у меня и без брата есть связи в академии. И, честно сказать, когда я увидела, что было в нем написано, я была в такой ярости, что чуть не пошла выдирать тебе волосы. Хорошо, что Рэй не позволил.

— За что ты хотела вырвать мне волосы? — охаю я.

— Лучше прочти сама. А после, если хочешь, и на это взгляни, — сестра открывает ящик стола и в этот раз достает коробку с конвертами и каким-то пометками на листах.

— Письма? Я не читаю чужое.

— Они не чужие. Рэй писал их тебе, но не стал отправлять. А рядом пометки и исследования, в них никакой тайны нет, можно смело смотреть, — говорит сестра, а затем ставит все на столе и идет к дверям.

— Я буду у себя в лаборатории. Не спеши, — говорит она на прощание, и оставляет меня наедине со всеми тайнами прошлого.

***

Дорогие читатели, я внимательно читаю все комментарии к книге и искренне благодарна за ваш интерес. Очень прошу, не ссоритесь. Я человек крайне впечатлительный, и все это для меня немножечко тяжело.