ГЛАВА 37

Наша помолвка, разумеется, не осталась незамеченной, и наутро о ней знали уже все сотрудники дворца. При встрече все знакомые меня сдержанно поздравляли, не решаясь задавать вопросы.

У лойда Дорсона эта новость вызвала растерянность. Он, кажется, даже немного расстроился, но, узнав, что я по-прежнему остаюсь у него работать, не нарушая контракта, обрадовался и поздравил вполне искренне.

Только Клариса злилась и даже не пыталась скрыть своё недовольство.

– Ты же говорила, что не собираешься замуж! Так и знала, что врёшь! – обиженно ворчала она. – Только непонятно, чем ты его прельстила и когда успела? Я, значит, не подошла по каким-то там требованиям, а ты подошла! Интересно, по каким?!

– Клариса, прекрати! – строго прервал родственницу Дорсон, услышав её слова. – Ты же знаешь, что у лойи Монтеро значительный магический потенциал. Король заинтересован в том, чтобы создавать союзы из одарённых силой подданных. Это было его распоряжение, следовательно, оно не обсуждается!

– Непонятно только, откуда этот значительный потенциал взялся, если совсем недавно Маризу признали слабосилком, – уже тише буркнула Клариса и вернулась к доработке своего очередного артефакта.

Подробностей о том, что случилось недавно в подвалах дворца, никто не знал – всё-таки в этом случае клятва о неразглашении сработала. Но в общих чертах было известно о моём участии в проверке подземелий, где я оказалась полезна и продемонстрировала, что слабосилком вовсе не являюсь.

Этим объяснялось для всех и моё ученичество у Дорсона. Однако Кларису сей факт не убедил. Хотя, скорее всего, она просто чувствовала себя уязвлённой: сама ведь поначалу рассчитывала стать невестой Бромли, а получила категоричный отказ.

– Видимо, во время прошлой проверки уровня магии произошла ошибка. Иногда такое случается, – спокойно ответила я, усаживаясь за своё рабочее место и раскладывая перед собой нужные инструменты.

– Поздравляю, но сомневаюсь, что у вас что-то получится. Характер у лойда Бромли непростой, да и не ценит он тебя. Говорят, бывшей жене на помолвку он дорогущее кольцо с бриллиантом подарил, а у тебя – какое-то скромное, – выдала Клариса очередную порцию раздражённого брюзжания, очевидно, рассчитывая меня задеть, но просчиталась.

Со вчерашнего вечера у меня было прекрасное настроение, и его ничто не могло испортить. Да и золотое колечко с небольшим аккуратным камешком, похожим на лунный, излучающим слабое перламутрово-голубоватое свечение, словно исходящее изнутри, меня вполне устраивало.

Бромли надел мне его вчера сразу после бала в знак помолвки. А поскольку помолвка наша ещё неизвестно, чем закончится, дорогущие драгоценности мне точно ни к чему. Да и как ходить по улицам с огромным бриллиантом на пальце? Нет уж, я столько внимания привлекать не хочу!

К тому же это кольцо вызывало у меня приятное ощущение уюта и комфорта. Его просто не хотелось снимать, хотя однажды придётся, ведь насколько я поняла, оно было из фамильных ценностей рода Бромли.

Впрочем, эти мысли тоже не печалили. Меня переполняла энергия, и не терпелось приступить к работе, так что после нескольких обязательных упражнений на концентрацию и стабилизацию магических потоков, я с головой погрузилась в процесс создания защитного артефакта.

В своей прошлой жизни я любила делать жгуты – красивые, объёмные колье или браслеты из отборного бисера. Идеально гладкие. Однотонные либо с каким-то узором. Почему-то заказчицам особенно нравилась имитация змеиного окраса.

Вот и сегодня, подобрав подходящий для замены бисера материал, я попыталась сделать такой браслет, одновременно заряжая его на этапе изготовления.

Сложность заключалась в том, чтобы сделать это целенаправленно и осознанно, наполняя элементы будущего украшения именно голубым потоком магии, придающим предмету защитные свойства.

Раньше мне это не удавалось, и результат получался непредсказуемым. Да и сейчас процесс продвигался непросто и отнимал много сил. Зато, когда через несколько часов я, наконец, закончила и присмотрелась, то увидела, что от готового украшения исходит довольно яркое и насыщенное голубое свечение.

Стараясь не радоваться раньше времени, я бросилась с браслетом в мастерскую Дорсона, попутно отметив, что Кларисы на месте нет.

Увидев меня, артефактор отложил в сторону паяльник, потом зачем-то посмотрел на часы и констатировал:

– Заработались мы с вами, Мариза, а ведь уже обеденный перерыв. У вас взволнованный вид, что случилось?

– Мне, кажется, я смогла зарядить его именно так, как задумывала! Посмотрите, получился ли защитный артефакт?! – нетерпеливо затараторила я, положив перед ним браслет.

– Какая необычная форма, – удивился Дорсон, доставая свою большую лупу и склоняясь над украшением.

Насчёт формы, да, я немного увлеклась в процессе. Хотела только змеиный окрас сделать, а в итоге весь браслет получился в виде серебристо-чёрной змейки, дважды обвивающей запястье и слегка сползающей на тыльную сторону ладони. Даже глазки и раздвоенный язык имелись.

– Надо же, действительно получилось! Только с зарядом вы переусердствовали – слишком сильная защита. Она будет реагировать буквально на малейшее прикосновение. Но это поправимо. Нужно лишь перенести часть заряда, например, сюда.

Дорсон покопался в недрах своего стола и извлёк оттуда коробочку с серебряными запонками и небольшую шкатулку. Я внимательно проследила за тем, как он вытягивает часть магии из моего браслета и направляет в запонки, потом вызвалась сделать это сама и вполне успешно повторила его действия со шкатулкой.

Артефактор проверил мою работу и с довольным видом рассыпался в комплиментах. А я не сдержала эмоций и даже подпрыгнула на месте, радостно захлопав в ладоши.

От резкого движения вдруг закружилась голова, и я пошатнулась, потеряв равновесие. Видимо, всё-таки не рассчитала силы во время работы с использованием собственной магии.

Меня тут же подхватили сильные руки, и знакомый голос участливо поинтересовался:

– Что с вами, Мари?

Я резко повернулась и оказалась лицом к лицу с женихом.

– Со мной всё отлично! Я почти научилась контролировать магию и теперь могу создавать любые артефакты целенаправленно! – сообщила, сияя, как новогодняя гирлянда.

– Рад слышать, – мягко улыбнулся Бромли, продолжая слегка приобнимать меня за плечи, – а ноги почему не держат?

– Перенапряглась немного ваша невеста, теперь ей восстановиться нужно, и для начала хорошо подкрепиться, – ответил Дорсон, продолжая изучать мой браслет. – Смотрите, какую красоту смастерила. И защиту сильную поставила. Правда, вид у этой красоты необычный.

– Змея? Кажется, я знаю, кому это может понравиться, – одобрительно кивнул Бромли и обратился ко мне:

– Я как раз собирался пригласить вас со мной пообедать, Мари. Не откажетесь?

Я не видела причин отказываться. Мы расположились в кабинете Бромли, где уже был накрыт стол на двоих, и вполне приятно провели время за ненавязчивой беседой. Правда, безопасник в отличие от меня к пище почти не притронулся, и я сделала ему замечание:

– Силы не только мне нужны, так что ешьте, пожалуйста.

– Входите в роль заботливой невесты? – насмешливо поинтересовался собеседник.

– Никаких ролей, исключительно корыстный интерес. Вы мне нужны сильным и здоровым, а то опять какой-нибудь Лэнгли или Гродерик прицепится, – возразила совершенно искренне.

– Мари, вы прелесть! Приятно слышать, что я устраиваю вас больше них, – засмеялся Бромли, а потом, став серьёзным, добавил: – Кстати, я только сейчас вспомнил, что девушкам обычно нравятся яркие и дорогие украшения. У меня, к сожалению, не было времени подготовиться. Так что если не устраивает помолвочное кольцо, в выходные свожу вас к ювелирам, сможете выбрать любое другое.

– Зачем? Мне оно нравится. Уютное такое, не знаю, как объяснить. В общем, не нужно другое. Или вы хотите его вернуть? – желание, в общем, понятное, если для фиктивной помолвки пришлось использовать памятное родовое украшение, но мне стало как-то грустно.

– Ни в коем случае. Вам оно очень идёт, да и носить его всё равно больше некому, – возразил Бромли и, наконец, выполнил мою просьбу, уделив внимание трапезе.

Когда вечером Хиксон провожал меня к экипажу, чтобы отправить домой, то попросил обедать с их начальником, да и вообще заходить к ним почаще, потому что лойд Бромли тогда становится добрее. Он, конечно, пошутил, но всё равно это было приятно.