ГЛАВА 38

После того как в газете появилось объявление о нашей с Бромли помолвке, интерес к моей персоне возрос ещё больше. Теперь со мной старались познакомиться даже те, с кем я раньше не общалась. Непонятно зачем. Видимо, на всякий случай, если возникнет необходимость обратиться через меня к жениху.

Даже прислуга во дворце теперь держалась со мной гораздо более вежливо, чем прежде. Да и в общественных местах знакомые, которые после скандала с сорванной свадьбой, шарахались от меня, словно от прокажённой, теперь снова приветствовали и заговаривали как ни в чём не бывало. Мне такое лицемерие претило, и поддерживать эти связи я, разумеется, не планировала.

В остальном моя жизнь текла в прежнем ритме. Несколько часов в день мы с лойдом Дорсоном тратили на моё обучение, остальное время я работала. Конкретно сейчас над своим первым персональным заказом.

Оказалось, браслет в виде змейки лойд Бромли презентовал старшей дочери короля, которая любила подобные вещицы и даже держала террариум с живыми змеями.

Она осталась очень довольна. Передала мне солидное вознаграждение, но попросила сделать для комплекта такое же колье, и я с удовольствием приступила к процессу созидания.

Обеды с лойдом Бромли, к сожалению, не стали ежедневной традицией, потому что он часто был занят и отсутствовал в это время. Однако по его распоряжению мне всегда доставляли из кухни горячую пищу.

Это, конечно, вызывало новые едкие комментарии Кларисы, но я пропускала их мимо ушей, понимая, что в ней говорит зависть, или приглашала её присоединиться, и со временем коллега успокоилась.

Сам Бромли хотя бы на несколько минут ежедневно заглядывал в мастерскую, мы обменивались несколькими дежурными фразами и улыбками. Точнее в дурацкой улыбке при его появлении машинально расплывалась я. Это уже прямо стало безусловным рефлексом, а он вежливо улыбался в ответ.

От этих мимолётных встреч на душе становилось теплее, и я уже их с нетерпением ждала, а о будущем старалась не думать, предпочитая жить настоящим, которое, наконец-то, начало радовать.

Лэнгли на горизонте, к счастью, больше не появлялся. От тёти Агаты сразу после сообщения о нашей с Бромли помолвке пришло письмо со слёзным раскаянием и просьбой уговорить жениха вернуть их с Лориной домой. Разумеется, я оставила его без ответа.

Радовало, что хоть о Гродерике мне больше слышать не приходилось. Надеялась, что так будет и впредь, но однажды вечером, вернувшись домой, я застала у нас гостью… Лексану Фонзер – сестру последней супруги лойда Гродерика.

Признаться, в свете последних событий я успела забыть о ней и о том, что во время нашей последней встречи сама при случае пригласила новую знакомую меня навестить.

Бабушка о Лексане от меня раньше слышала, это ведь её советы привели меня в мастерскую Дорсона и помогли отвадить Гродерика, так что впустила её в дом без опаски.

Когда я приехала, девушка беседовала с Тамалией в гостиной за чашкой ягодника о чём-то нейтральном. Я расположилась в кресле напротив, и на колени тут же вскочил Марсель, а бабушка тактично оставила нас вдвоём.

Я привыкла к тому, что меня теперь все вокруг поздравляют с помолвкой и ожидала этого от Лексаны, но она сумела удивить и без всяких предисловий спросила, давно ли я видела лойда Гродерика.

Ну вот, стоило вспомнить и понадеяться, что никогда больше об этом старом садисте не услышу, как началось…

– Давно. С тех пор, как на работу устроилась, к счастью, больше его не встречала. А что произошло? – спросила осторожно, машинально поглаживая довольно мурчащего кота.

– В том-то и дело, что ничего не происходит, – нахмурившись, ответила Лексана. – Когда я не смогла добиться справедливости для своей погибшей сестры, то пообещала себе, что больше не позволю этому пауку загубить ни одну девушку! После неудачи с вами он вроде бы нацелился на Мэйси Даргинс. Я приложила немало усилий, чтобы отговорить её мачеху от этого брака, но Гродерик вдруг просто пропал. Перестал проявлять интерес к Мэйси, появляться на всех приёмах. И я теперь просто не знаю, чего от него ожидать!

– Что, если он просто болен? В пожилом возрасте это не редкость. Или вообще тайно уже женился. Такое возможно? – предположила я.

– О любом бракосочетании должно сообщаться в «Светской хронике». Ничего такого там не было. Что касается болезни, это вряд ли, – Лексана усмехнулась, но в её глазах не было веселья. – Я скорее поверю в то, что Гродерик затаился, а паук, которого не видно, куда опаснее того, что сидит в центре паутины.

Её слова заставили меня поёжиться. Марсель, словно чувствуя моё напряжение, заурчал громче и настойчиво ткнулся в мою замершую ладонь, требуя возобновления ласки.

– Кстати, поскольку я тщательно изучаю «Светскую хронику», то не могла не узнать о вашей помолвке с лойдом Бромли, – неожиданно переключилась собеседница на другую тему. – Ваш жених, кончено, лучший вариант, чем Гродерик, но от поздравлений я, пожалуй, всё же воздержусь.

В голосе девушке явственно послышалось неодобрение.

– Почему? Вы знакомы с лойдом Бромли? – теперь нахмурилась я.

– Нет. Но я немного знала его жену. Счастливой она никогда не казалась и погибла совсем молодой, – сказала Лексана, поднимаясь из кресла. – Мне пора домой, уже поздно. Если что-то узнаете о Гродерике, сообщите мне, пожалуйста, и будьте осторожны.

Она положила на стол визитную карточку с адресом и стремительно удалилась, попросив не провожать. Я осталась сидеть с котом на коленях, а в ушах всё ещё звучали слова нашей нежданной гостьи: «Счастливой она никогда не казалась и погибла совсем молодой».

Это было похоже на укол булавкой – лёгкий, но от этого не менее неприятный. Намёки Кларисы на бывшую жену Бромли я списывала на зависть. Но Лексана говорила без малейшего злорадства, словно просто констатировала факт, поэтому именно её слова засели в сознании занозой.

И ведь не расспросишь Бромли о таком. Фиктивная помолка не предполагает подобных откровений, да и я не всё могу ему о себе рассказать.

Значит, самым лучшим решением, как я и думала, будет оставить прошлое в прошлом и не ворошить его. Что касается Гродерика, я всё же буду надеяться, что он просто болеет, а не замышляет какую-нибудь подлость.