ГЛАВА 39

На следующий день, когда я уже заканчивала работу над ожерельем, в мастерскую заглянул лойд Бромли.

Он казался хмурым и озабоченным, но при виде моей, традиционно вспыхнувшей улыбки, его лицо просветлело, а взгляд смягчился.

– Добрый день, Мари. Как успехи? – спросил он, подходя ближе.

– Почти готово, – я с гордостью показала ему изящное колье-змейку, в точности повторяющее форму и расцветку браслета. – Осталось совсем немного. Последние штрихи.

– Восхитительно, – искренне похвалил безопасник, полюбовавшись моей работой. – Но можете не торопиться. Её Высочество вместе со всей семьёй сейчас в отъезде, вернётся через несколько дней.

– Я и не тороплюсь. Два раза уже переделывала, пока не осталась довольна. А у вас всё в порядке? – спросила, разглядывая тонкую вертикальную морщинку, залёгшую на его переносице. – Что-то случилось?

– Ничего страшного… просто людская глупость порой поражает. Не могли бы вы пойти со мной?

– В качестве артефактора? – уточнила, с готовностью поднявшись. Дорсон с Кларисой занимались инвентаризацией материалов на складе, так что в любом случае из артефакторов здесь была только я.

– Да. Но больше в качестве подстраховки, чтобы я никого… не придушил ненароком. Очень хочется, знаете ли, а ваше присутствие меня успокаивает, – удивил ответом Бромли, устало потерев ту самую морщинку на переносице, и попросил следовать за ним.

Странная формулировка тем не менее вызвала ещё одну улыбку.

– Эм… не могу себе такого представить. Это кто же вас так разозлил? Кто-то сделал что-то противозаконное?

– Помощника камердинера и одну из кухарок застали в покоях старшей принцессы, – последовал неожиданный ответ.

Я даже шаг замедлила, услышав эти слова. Король несколько лет назад остался вдовцом, и старшая дочь с его разрешения недавно заняла комнаты погибшей матери. Это были, пожалуй, самые роскошные покои во дворце с небольшим бассейном и прекрасной цветочной оранжереей.

Но открытыми они точно никогда не стояли. Лойд Дорсон на днях лично обновлял там защиту, так что попасть внутрь можно было только при использовании специальной карты доступа. Имелась она лишь у нескольких человек.

– Ох. Они же под магической защитой!

– Вот именно!

– Эти люди пытались что-то украсть?

Иная причина проникновения в запретную зону мне даже в голову не приходила. С другой стороны, всех сотрудников на выходе проверяют. Как они собирались вынести украденное из дворца?

– Возможно. Но застали их совсем за другим занятием, – Бромли бросил на меня короткий нечитаемый взгляд и почему-то не стал уточнять за каким именно. – Вы просто проверьте их на всякий случай на какое-либо магическое воздействие. Мне всё-таки сложно представить, что на подобное можно было решиться в здравом уме!

– Заинтриговали. Что же они там такого делали?

Мы уже подошли к двери безопасников, так что ответа я и не ожидала. Всё равно сейчас узнаю подробности, так сказать, из первоисточника, но мой жених вдруг с непередаваемой интонацией сообщил:

– Они там... свидание устроили!

– Романтическое? – почему-то испуганным шёпотом уточнила я.

– Эм... я в романтике не силён, но, кажется, этот этап они давно миновали и перешли... гм… к более активным действиям. Так, стоп! – Бромли, уже взявшийся за ручку двери, вдруг остановился, окинул меня оценивающим взглядом и с сомнением в голосе спросил: – А может быть, вам и не стоит сюда входить? Я как-то не подумал, что это неподходящий случай для незамужней девушки.

Я невольно засмеялась, умилившись такой заботе о моём целомудрии, и возразила:

– Лойд Бромли, мне 23 года. Неужели вы думаете, что я хотя бы в теории до сих пор не знаю о том, что происходит между мужчиной и женщиной... эм... за порогом романтических отношений и замужества?

Ну вот, сказала, и щёки под его спокойным, уверенным взглядом немедленно опалил жар. Покраснела, блин, как какая-нибудь выпускница института благородных девиц! Кто меня вообще за язык тянул? Что он теперь подумает?

– Это радует, – мягко улыбнулся безопасник. – Моя работа обязывает задавать порой не самые корректные вопросы. Не представляете, как сложно общаться с девицами, готовыми упасть в обморок при одном лишь намёке на некоторые интимные подробности и краснеющими от невинного прикосновения.

– Сочувствую. Я в обморок не упаду, не сомневайтесь, а если покраснела немного, так это просто... жарко тут сегодня, – заявила, отводя взгляд в сторону и испытывая неловкость, как одна из тех самых упомянутых им скромниц.

Бромли тактично промолчал и открыл передо мной дверь, пропуская вперёд.

В его просторном, лаконично обставленном кабинете, где не было ничего лишнего, царила напряжённая атмосфера. У стены стояли двое молодых людей.

Светловолосая, немного полноватая девушка-кухарка плакала и вытирала фартуком размазанные по щекам слёзы и румяна. Невысокий, бледный, худощавый брюнет в ливрее пытался сохранить остатки достоинства, но подрагивающие руки выдавали его эмоциональное состояние.

Перед ними, сохраняя ледяное спокойствие, сидел Хиксон с блокнотом в руках.

– Лойя Монтеро, прошу, приступайте к проверке, – без предисловий начал Бромли, занимая место за рабочим столом.

Я подошла к нервничающей парочке поближе и тщательно осмотрела каждого. Несколько раз.

– Никакого магического воздействия, – тихо констатировала я, не заметив ни малейших признаков остаточного магического фона. – Они действовали по собственной воле.

Бромли мрачно кивнул, как будто и не ожидал иного, жестом пригласил меня присесть на небольшой кожаный диван и обратился к мужчине:

– Лойд Тименс, объясните, каким образом и с какой целью вы проникли в покои Её Высочества? – в спокойном голосе безопасника лязгнул металл.

– Простите, лойд Бромли, виноват! Я выкрал ключ-карту у личной горничной Её Высочества, но только на время! Я бы сегодня же всё вернул! Поверьте, мы ничего плохого не замышляли! – принялся горячо заверять Тименс. Он вдруг покраснел, бросил взгляд на кухарку, которая всхлипнула ещё громче, и сбивчиво продолжил: – Просто Элайза… она так хотела взглянуть на эти покои! На бассейн и оранжерею… Она постоянно о них говорила. А я… я хотел ей угодить… понимаете?

Бромли сдержанно вздохнул, и я прямо почувствовала, как растёт его раздражение от всей этой нелепой ситуации, но ответить он не успел, рыдающая Элайза в очередной раз вытерла лицо фартуком и вдруг отчаянно заголосила:

– Умоляю, не губите, это всё я виновата! Я... так мечтала хоть одним глазком взглянуть на покои принцессы! Все только и говорят, какие они красивые, и что в бассейне даже можно купаться! А Финеас... просто привёл меня туда на минутку. Мы не сделали ничего плохого, только смотрели!

– Смотрели, лёжа на ковре? – с издёвкой уточнил вдруг Хиксон. – Вас застали в разгар довольно откровенной любовной сцены рядом с этим самым бассейном! Извините за подробности, лойя Монтеро. Хорошо ещё, что воду в нём на время спустили, а то эти бесстыдники и туда бы залезли!

Элайза после этих слов зарыдала ещё громче и уткнулась в грудь покрасневшему Финеасу.

– Надеюсь, лойд Тименс, вы осознаёте, что, проникнув в личные покои члена королевской семьи, нарушили не только условия своего трудового договора, но и с десяток пунктов правил безопасности? – Бромли произнёс эти слова таким тоном, что даже у меня по спине побежали мурашки. – Получается, я теперь должен уволить не только вас, но и личную горничную принцессы, не заметившую пропажу ключа, а также своих сотрудников, не обнаруживших посторонних на охраняемой территории сразу.

– Умоляю, накажите как угодно, только не увольняйте! – взмолился Финеас, придерживая готовую упасть Элайзу, которая уже не рыдала, а только тихо и судорожно всхлипывала. – Как же мы без работы?!

– Уведи их с глаз моих! – устало отмахнулся Бромли, и Хиксон быстро выполнил его распоряжение.

– Вот видите, Мари, чем приходится заниматься? – вздохнул безопасник, когда мы остались одни. – В тайной канцелярии было гораздо проще: там только преступники и потерпевшие, а здесь… безответственные глупцы!

– Говорят, любовь и страсть часто мешают мыслить здраво, – осторожно заметила я.

– А ещё вызывает сочувствие у девушек. Признайтесь, вам их жаль? Будете уговаривать меня не наказывать эту парочку? – поинтересовался Бромли, хитро прищурившись. Сердитым он при этом не казался, и это обнадёживало.

– Я уверена, вы не из тех, кого можно на что-либо уговорить. И не сомневаюсь, что примете справедливое решение, – дипломатично возразила я, поднимаясь и подходя ближе. – Глупость – это всё же не злой умысел, хотя, несомненно, такой проступок требует наказания. Соразмерного ему. Я рада уже тому, что, похоже, придушить вам больше никого не хочется.

– Да, ваше присутствие подействовало благотворно, – усмехнулся мужчина, тоже поднимаясь из-за стола. – А чтобы вы сделали на моём месте, Мари? Какое наказание бы выбрали?

– Не знаю. Наверное, перевела бы их подальше от подобных соблазнов, возможно, с понижением в должности. А ещё… предложила бы пожениться. Конечно, такие отношения во дворце не поощряются, но они уже слишком далеко зашли, – ответила, думая о том, что подробности сегодняшнего происшествия рано или поздно станут известны, и тогда от репутации Элайзы ничего не останется.

За моей спиной кто-то робко кашлянул. Я обернулась и увидела вернувшегося Хиксона.

– Так что нам делать с этими голубками? – обратился он к начальнику. – Выгнать?

– Ты же слышал лойю Монтеро? Во-первых, поженить. Во-вторых, отлучить от дворца. Пусть их переведут в загородную резиденцию, там по полгода никто не живёт, а в покоях нет бассейнов. И штраф им выпиши, чтобы неповадно было, – распорядился Бромли, и невозмутимый Хиксон, сделав пометку в блокноте, молча скрылся за дверь.

– Спасибо! – с благодарностью улыбнулась я.

– Вам спасибо. Иногда я забываю, что имею дело не с закоренелыми преступниками и мошенниками, а с простыми людьми, которые руководствуются в первую очередь не выгодой и корыстью, а чувствами и эмоциями, но впредь, пожалуй, больше звать вас не буду. А то у меня тут все правонарушители без наказаний останутся, – устало, но тепло улыбнулся в ответ собеседник.

– И это правильно. Как оказалось, меня слишком легко разжалобить. Сама не хочу больше присутствовать при таких сценах. Лойд Бромли, а можно спросить кое-что о вашей работе в тайной канцелярии? – решилась я прощупать почву, вспомнив о разговоре с Лексаной Фонзер.

– Конечно, но не обещаю, что смогу ответить на любой вопрос, – предупредил Бромли, заинтересованно приподняв бровь. Мы так и продолжали стоять, разделённые лишь его рабочим столом.

– Тайны следствия? Понимаю. Я просто хотела узнать, лойд Гродерик никогда ни в каких делах не фигурировал?

– В качестве преступника, разумеется, нет. Иначе его не принимали бы в обществе. Если вы имеете в виду слухи о его причастности к смерти жён, то официальных подтверждений им не нашлось. А что случилось? Он вам снова досаждает? – нахмурился Бромли.

– Пока нет, но что-то мне неспокойно. Считайте это женской интуицией. Нельзя ли как-то проверить, не замышляет ли он что-то плохое? И чем вообще занимается?

Подозреваю, что мой взгляд, устремлённый на жениха, был почти умоляющим. Очень уж не хотелось, чтобы этот старый паучара вновь вернулся в мою жизнь и всё испортил.

– Что ж, женская интуиция – это аргумент. Отправлю кого-нибудь, последить за ним, если вам так будет спокойнее, – после небольшой паузы совершенно серьёзно пообещал Бромли, и у меня с плеч, будто огромный камень свалился. Хоть об этой проблеме теперь можно не беспокоиться!

– Спасибо, вы просто чудо! – горячо поблагодарила я, с трудом подавив порыв поцеловать своего рыцаря. В щёку, разумеется. Но такое выражение признательности в этом мире было не в ходу, ещё поймёт неправильно.

Позади раздался какой-то сдавленный звук, словно кто-то чем-то поперхнулся. Я обернулась и увидела молодого безопасника, фамилию которого никак не могла запомнить. Судя по выражению лица, с моей характеристикой своего начальства он был не согласен.

– Слышал, Торби, а вы меня тираном считаете, – усмехнулся Бромли, перехватив его обалдевший взгляд, и повернулся ко мне.

– Возвращайтесь в мастерскую, Мари. Я зайду позже. Только, пожалуйста, никому не рассказывайте, какое я чудо, а то на моей должности с такой репутацией несладко придётся, – тихо попросил он.

Говорил жених вполне серьёзно, но в карих глазах плясали черти и смешинки, а уголки губ заметно подрагивали. Вот и делай людям комплименты от души!