ГЛАВА 42

К сожалению, бабушка мои сомнения не развеяла. Напротив, она так побледнела после моего сбивчивого рассказа, что всё стало понятно без слов.

– Разве нет ничего, что способно оставить такой же фон? – спросила я в отчаянии.

– Будучи артефактором, я многое повидала, но ярко выраженный чёрный след встречала лишь дважды: когда умер твой отец, буквально отравленный экспериментами с поглотителем, и когда Агата пыталась отобрать у тебя магию с помощью этой же пакости! Так что, боюсь, других вариантов тут нет, – с горечью возразила бабушка. Она вся как-то сгорбилась, осунулась и словно мгновенно постарела на десяток лет.

– Тогда мне придётся… рассказать всё лойду Бромли, – приняла я непростое, но единственно верное решение. Давно нужно было это сделать, тогда, возможно, никто бы не пострадал!

– Нет, подожди! Сначала нужно узнать у этой гадины Агаты, кому она отдала или продала артефакт! – резко вскинув поникшую голову, возразила Тамалия. – Мне придётся к ней съездить! И лучше прямо сейчас!

Мне эта идея совершенно не понравилась, только усилив и без того неутихающую тревогу.

– Это небезопасно. Ты же сама не хотела, чтобы Агата узнала о твоём выздоровлении. К тому же правды ты всё равно не добьёшься. Она скажет, что просто выбросила артефакт или, что его украли. Только время зря потеряешь, – попыталась я её отговорить. – Кстати, возможно, так и было. Агата могла просто избавиться от поглотителя, а кто-то, наверное, его нашёл и начал использовать.

– Нет, Мариза. Его мало просто найти. Нужно точно знать, как активировать и настроить артефакт. Так что случайностей тут быть не может. Это знала только Агата.

От того, каким тоном Тамалия это произнесла, мне стало страшно.

– Ты ведь не думаешь, что она могла сделать такое с той девушкой и, возможно, не с одной!

– С тобой же смогла, – сухо напомнила бабушка. – Она едва тебя не убила! Может, и здесь руку приложила.

– Не верю! – Несмотря ни на что, представить тётку, вытягивающей магию из других девушек у меня просто не получалось. – Да и не сможет Агата вернуться в столицу раньше чем через год. В документах ведь стоит отметка о запрете на въезд. Её просто не пропустят через городские ворота.

Во всяком случае так мне сказал Бромли, а ему виднее.

– Значит, она точно кому-то передала эту штуку. Вот я и хочу выяснить, кому! – настаивала Тамалия, со злостью глядя в одну точку, словно видела в этот момент перед собой Агату.

– Но тебе она этого не скажет! Ещё и гадость какую-нибудь сделает, так что никуда я тебя не пущу! – возразила я категорично. – Завтра же расскажу всё лойду Бромли. Он сумеет получить от тёти нужную информацию, а к тебе, я уверена, у него никаких претензий не будет. В конце концов, ты ничего не знала об этом артефакте и тоже пострадала от него, когда остановила Агату, спасая меня.

В этом я почти не сомневалась. Бромли казался более чем адекватным человеком. Он не станет вредить бабушке, а вот моя скрытность вполне может его разочаровать. Нужно было сразу всё ему рассказать!

Тамалия смерила меня недоверчивым взглядом. Я ожидала, что она начнёт спорить, но бабушка, выдержав долгую паузу, устало произнесла:

– Что ж, возможно, ты и права. Давай ужинать. Поздно уже, а завтра окончательно решим, как будем действовать.

Я и так всё уже окончательно решила, но предпочла промолчать и действительно отложить продолжение этого непростого разговора до утра.

Уснула я в эту ночь удивительно быстро, но спала тревожно, ворочаясь и проваливаясь в странные, обрывочные сны, где жуткая чёрная дымка преследовала меня по коридорам какого-то бесконечного лабиринта.

Меня разбудило настойчивое, почти требовательное мурлыканье и лёгкие тычки в щёку чего-то мягкого. Я неохотно открыла глаза. За окном уже расцвело. Рядом со мной на подушке сидел Марсель, его зелёные глаза были широко распахнуты, а пушистый хвост нервно подёргивался.

– Ну что ты, глупыш? – пробормотала я, пытаясь отодвинуться.

Если бабушка не разбудила, значит, на работу не пора и можно ещё подремать. Но кот не унимался, продолжая тереться мордочкой о моё лицо и громко урчать.

Я вспомнила события вчерашнего вечера и резко села на кровати, прислушиваясь. Что-то было не так. Обычно в это время бабушка уже возилась на кухне, позвякивая посудой, а сейчас в доме стояла непривычная тишина. Тревога сдавила грудь ледяным обручем.

– Бабушка! – позвала я, но ответа не получила.

Запаниковав, я бросилась в комнату Тамалии. Её кровать была пуста и аккуратно застелена. Остальные помещения тоже пустовали.

На кухонном столе, прижатая вазой с фруктами, лежала записка. Я схватила её подрагивающими пальцами и прочла:

«Мари, прости меня. Не могу ждать. Я поехала к Агате. Не говори пока ничего лойду Бромли. Если не вернусь к вечеру – тогда делай, что считаешь нужным. Береги себя. Тамалия».

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Бабушка уехала. Одна. Возможно, ещё ночью! К той, что однажды едва не убила меня!

Расспросы об артефакте Агате точно не понравятся, как и то, что бабушка вполне в своём уме. А вдруг она решит избавиться от опасного свидетеля?! Ведь Тамалия видела, как тётка пыталась лишить меня магии и частично преуспела в этом!

– Нет... – выдохнула я, испуганно. – Бабушка, что же ты надела?!

Марсель, словно чувствуя моё отчаяние, крутился рядом, жалобно мяукал и тёрся о мои ноги.

Я посмотрела в окно. Утро только начинало зарождаться. До вечера – целая вечность. За это время может случиться непоправимое, и я точно не собиралась столько ждать!

Наскоро одевшись и собрав волосы в небрежный пучок, я выскочила из дома и невольно поморщилась – утро выдалось прохладным, но возвращаться за плащом не стала.

У ворот уже ждал экипаж, который теперь ежедневно возил меня на работу и обратно по распоряжению Бромли. Узнав у кучера, что безопасник пока на месте, но куда-то собирается, я попросила его ехать быстрее.

Дорога до дворца промелькнула в мучительном ожидании. В памяти не отложилось ничего из того, что мелькало за окнами.

Бромли я увидела перед дворцовыми воротами, которые в этот момент открывались. Его экипаж уже готов был тронуться в путь. Сам безопасник в чёрном дорожном плаще, стоя рядом с открытой дверцей, что-то говорил лойду Торби. Выражение его лица было сосредоточенным и суровым.

Поняв, что он вот-вот уедет, я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Лойд Бромли! – мой крик прозвучал громче и отчаяннее, чем хотелось бы.

Мужчина резко обернулся. Его цепкий, оценивающий взгляд, окинувший с головы до ног, конечно, сразу отметил и мой растрёпанный внешний вид, и нестабильное эмоциональное состояние.

– Я должна вам кое-что рассказать! – выпалила я, приблизившись так быстро, что сбилось дыхание. – Пожалуйста, это нельзя откладывать!

В следующую секунду на мои озябшие плечи опустился плащ Бромли. Сразу стало теплее и спокойнее.

– Мари, что-то случилось? – спросил он, с тревогой вглядываясь в моё бледное лицо.

– Да. Случилось. И боюсь, что-то очень плохое!