ГЛАВА 43

– Вы уверены, что на перчатке были следы воздействия того самого артефакта? – спросил Бромли, выслушав мой сбивчивый рассказ с совершенно непроницаемым выражением лица.

Он учёл мои слова о срочности дела и не стал тратить время на возвращение в кабинет, поэтому мы разговаривали прямо в экипаже.

– Да. Бабушка в этом не сомневалась! – выдохнула я, кутаясь в его плащ, который так и не сняла, и осторожно спросила: – А ту перчатку нашли возле тела девушки, я правильно поняла? Скажите… её лишили магии?

В глубине души ещё теплилась робкая надежда на то, что Тамалия ошиблась в своих выводах.

– Я не могу вдаваться в подробности, но... высока вероятность, что к погибшей при жизни применили нечто подобное, – лаконично ответил Бромли и сухо уточнил: – Почему вы ничего не рассказали мне раньше?

Я уже отвыкла от того, что его взгляд может быть таким… строгим. Так смотрят не на невесту, пусть и фиктивную, а на подчинённого, допустившего досадный промах. От этого стало горько и пусто, словно я вот-вот потеряю или уже потеряла что-то очень важное.

– Я не помню, как Агата использовала на мне поглотитель – без сознания тогда была. А бабушка, остановив её, сама надолго впала в беспамятство. Это всем известно. Она только пару недель назад пришла в себя. Примерно в это же время ко мне вернулась отобранная магия. Видимо, действие артефакта закончилось. Я сама лишь недавно всё узнала, но до вчерашнего дня мы с бабушкой были уверены, что Агата уничтожила опасный артефакт. Поэтому я ничего не рассказала. К тому же, простите, но я вас почти не знала и просто не могла сразу полностью довериться, – ответила сдержанно, но голос всё же предательски дрогнул. Слишком эмоциональные выдались сутки.

– Мари, я вас не обвиняю, – вздохнул Бромли, и выражение его лица немного смягчилось, но он всё так же сидел напротив, сохраняя дистанцию, которая казалась сейчас непреодолимой пропастью между нами, и никак не пытался это изменить.

– Тогда помогите! – отчаянно взмолилась я, вспомнив, сколько времени уже потрачено на разговоры. – Бабушка сказала, что после смерти моего отца Агата была единственной, кто умел пользоваться поглотителем. Так что она точно знает, у кого сейчас артефакт, понимаете? А теперь бабушка поехала к тёте и я, боюсь, что их встреча может плохо закончиться!

– Успокойтесь. У меня есть возможность связаться с представителями дознания из той местности, где сейчас проживает ваша тётя. Они будут у неё уже через несколько минут. А потом и я подъеду.

Уверенный голос Бромли действовал успокаивающе, и надежда в душе оживала, словно растение, получившее доступ к воде после долгой засухи.

– Вы лично к ней поедете?

– Да, дело деликатное. Лучше всё проверить самому.

– Можно мне с вами! – снова взмолилась я. Ожидание и отсутствие информации сводили с ума. Но в этом вопросе безопасник, к сожалению, был категоричен:

– Нет, Мари, это исключено! Вы останетесь во дворце. В безопасности.

Представив предстоящий рабочий день, который пройдёт в неведении и тревоге, я впала в уныние.

– Что, если вы с бабушкой разминётесь, и она вернётся домой, а я даже не буду этого знать?!

Наверное, в моём взгляде и голосе отразилось нечто похуже отчаяния, потому что Бромли не стал настаивать на своём.

Он молча смотрел на меня несколько секунд, задумчиво постукивая пальцами по колену, потом неохотно кивнул, будто принимая решение, которое самому не нравилось, и внёс другое предложение:

– Ладно, понимаю, что работать в таком состоянии вы всё равно не сможете. Отвезу вас домой. Там сейчас установлена качественная защита, но чтобы из дома – никуда! И никого не впускать! Человек, владеющий сейчас артефактом, может быть опасен и для вас, Мари. Вы меня поняли?

– Да, конечно, обещаю! – воспряла я духом. – Только, пожалуйста, не тратьте на меня время! Умоляю, поезжайте скорее за бабушкой, а я сама доберусь!

С этим безопасник спорить не стал, но и одну не отпустил. Велел Торби доставить меня домой.

– Спасибо вам за всё! – с благодарностью прошептала на прощание. – И за плащ тоже. Заберите. – Я потянулась к застёжке, но Бромли остановил меня жестом, и в карих глазах на миг мелькнули едва уловимые искорки чего-то, похожего на прежнее тепло.

– Не нужно. Мне не холодно, к тому же вам он больше идёт, – заявил мужчина совершенно серьёзно.

После этого безопасник отправился в загородный дом тёти Агаты. Мне же оставалось лишь надеяться, что он успеет вовремя.

Правда, в глубине души ещё теплилась робкая и почти абсурдная надежда, что Тамалия всё же одумалась и вернулась! Но, когда лойд Торби, доставил меня к дому, он оказался всё таким же до горечи пустым.

Меня встретил только тревожно мяукающий Марсель, который, казалось, тоже переживал за хозяйку.

– Тише, мой хороший! Дастиан её обязательно спасёт, – погладила я кота и грустно улыбнулась, осознав, что впервые назвала Бромли по имени. – А меня он, надеюсь, простит…

Каждая минута ожидания и неизвестности тянулась мучительно долго. Я не могла сидеть на месте, металась из комнаты в комнату, то и дело подходя к окну в надежде увидеть подъезжающий экипаж.

И вдруг заметила, что магическая защита, окружающая дом, едва заметно мерцает. Это означало, что кто-то приблизился воротам и, скорее всего, прикоснулся к ним. Сердце забилось чаще.

«Бабушка!» – молнией пронеслась в голове обнадёживающая мысль. Может, она всё же вернулась?! Ворота высокие, из окна не видно, кто за ними стоит.

Не раздумывая, я бросилась в прихожую и выбежала во двор. Холодный воздух ударил в лицо, и мысли немного прояснились. У ворот я остановилась и кашлянула, обозначив своё присутствие, вспомнив, что бабушка вполне могла войти самостоятельно, значит, там находился кто-то чужой.

– Лойя Монтеро! Мариза! Это я, Лексана! Умоляю, откройте! Мне срочно нужна помощь! – раздался знакомый, испуганный, звенящий истерическими нотками голос лойи Фонзер.

Лексана?! Здесь? Сейчас? Мысли лихорадочно метались, не находя достаточных обоснований её появлению. Я застыла в нерешительности. Рука с магическим ключом уже потянулась к замку, но внутренний голос напомнил, что Бромли велел никого не впускать.

– Лексана? – неуверенно позвала я. – Что случилось?

– Я… я узнала кое-что о Гродерике, – её голос дрожал и срывался, разбавляясь громкими всхлипываниями. – Нужно действовать немедленно, пока не стало слишком поздно! Он… он замышляет нечто ужасное! Впустите, умоляю! Я боюсь, что за мной следят его люди!

В её голосе слышалась такая искренняя паника, что голос разума я уже почти не слышала и, немного поколебавшись, всё же воспользовалась ключом.

Магические контуры защиты на мгновение зашипели и потухли, чтобы активироваться вновь, как только двери закроются.

Мертвенно-бледная, с растрепавшимися волосами, в помятом платье и грязном плаще, Лексана Фонзер смотрела на меня огромными, полными ужаса глазами. Едва сделав шаг навстречу, она вдруг потеряла равновесие и начала заваливаться набок…