ГЛАВА 45

«Какой жуткий сон!» – подумала я, едва открыв глаза, но уже через секунду меня накрыло волной воспоминаний. Слишком реальных для кошмара. Всё произошло на самом деле!

Я попыталась подняться из лежачего положения, но сильное головокружение заставило снова принять горизонтальное положение. Тогда я для начала решила просто осмотреться. Ведь с появлением Торби и Хиксона всё плохое закончилось, значит, причин для паники нет.

Беглый осмотр показал, что я нахожусь в палате дворцового госпиталя. Интересно, как давно? Судя по тому, что помещение освещалось, солнце уже село. Попыталась подняться снова, но теперь осторожно и медленно. Со второй попытки получилось.

Голова ещё кружилась, однако я смогла подойти к занавешенному окну, выглянуть за него и ужаснуться, увидев, что за стеклом уже совершенно темно. Дворцовый парк освещали лишь фонари и звёзды.

«Бабушка!» – обожгла тревожная мысль, напомнив, что Тамалия уехала к Агате на рассвете, если не раньше. Что с ней сейчас?! Где она?!

Подгоняемая этими вопросами, я завернулась в клетчатое покрывало, потому что на мне почему-то была только длинная, белая ночная рубашка, и направилась к двери.

Из-за неотступающего головокружения шла я медленно, чтобы не потерять равновесие, и держалась поближе к стене. Приоткрыла дверь и выглянула, надеясь, встреть кого-нибудь, кто сможет прояснить ситуацию.

С этим мне повезло: прямо у моей палаты обнаружился Хиксон, который сидел в кресле и читал газету. Увидев меня, он радостно просиял, вскочил на ноги и крикнул проходившей мимо санитарке, чтобы позвала лекаря.

– Лойя Монтеро, как хорошо, что вы пришли в себя! – поприветствовал он меня с искренней улыбкой. – А то ведь целый день почти не просыпались! Как вы себя чувствуете?

Ого! Сколько же всего за это время могло произойти?!

– Спасибо. Неплохо. Скажите, лойд Хиксон, вернулся ли лойд Бромли?

– Да, он уже несколько раз к вам заходил и обещал заглянуть позже, – ещё шире улыбнулся Хиксон.

Что-то тёплое, светлое, радостное всколыхнулось в душе после его слов, но тут же было погашено тревогой за Тамалию.

– А про мою бабушку он ничего не говорил? – поспешила я задать самый насущный вопрос и облегчённо выдохнула, услышав его ответ:

– Она тоже здесь была. Кстати, совсем недавно. Сидела с вами несколько часов, потом лойд Бромли распорядился отвезти её домой. Уверен, завтра вы увидитесь.

– Рада слышать. И спасибо за помощь. Вы с лойдом Торби очень своевременно подоспели. Вас тоже лойд Бромли ко мне приставил? – Теперь, когда самый главный страх отступил, и головокружение почти не ощущалось, я дала волю любопытству.

– Не к вам, а к лойду Мельсеру. Видимо, он уже при встрече с ним что-то заподозрил и, как выяснилось, не ошибся. Если бы ещё Торби не подвёл, с вами ничего плохого бы не случилось, – помрачнев, резюмировал Хиксон.

Я собиралась возразить, что всё обошлось, но в этот момент увидела в конце коридора мужчину в униформе целителя, а рядом с ним знакомую высокую фигуру в чёрном.

Сердце забилось гораздо чаще и быстрее, чем предписывала физиология. Мелькнула неуместная мысль, что мне сейчас не помешали бы зеркало, расчёска и косметика, а ещё красивое платье вместо покрывала и больничной сорочки. Ведь выглядела я, наверное, неважно.

Заметив, что к нам идут, Хиксон ободряюще кивнул мне и отошёл в сторону.

Лекарь шёл первым, но лойд Бромли обогнал его и остановился в паре шагов от меня. Глупые мысли из головы сразу же вылетели, и всё вдруг стало совершенно неважным.

Он просто молчал и смотрел на меня. В этом взгляде было и безмерное облегчение, и нескрываемая радость, и едва заметный упрёк, и что-то ещё – трепетное, волнующее, нежное, заставляющее сердце сладко замирать, а дыхание – прерываться.

Время как будто остановилось, прекратило свой бег, сконцентрировавшись в одном этом прекрасном мгновении. Во всяком случае я ничего больше не видела и не слышала, пока лекарь, громко кашлянув, строго не проворчал:

– А кто вам разрешил ходить, лойя Монтеро? Немедленно вернитесь в постель!

Я оторвалась от двери, чтобы выполнить это требование, но от резкого движения снова накатила слабость, и подогнулись колени. В тот же миг меня подхватили и подняли сильные руки жениха.

Когда вносил в палату, Дастиан вдруг на мгновение крепко, но бережно прижал меня к себе, а я, поддавшись порыву, легонько провела ладонью по его лицу, с удовольствием ощущая тепло кожи и покалывание щетинок на подбородке.

Бережно опустив на кровать, Бромли перехватил мою руку и поцеловал кончики пальцев, запустив по телу волну тёплых мурашек.

– Спасибо за всё, – шепнула я. – Как там бабушка?

– С ней всё хорошо. Сейчас отдыхает дома. Чуть позже расскажу подробнее, – с улыбкой пообещал Бромли, отходя к стене и уступая место пожилому лекарю.

Тот быстро и профессионально проверил мой пульс, расспросил о головокружении и других симптомах, поводил надо мной руками, сканируя организм с помощью магии, и резюмировал:

– Признаков интоксикация уже нет, но вот после кровопотери организм пока не восстановился. Слабость и головокружение могут сохраняться ещё пару дней. Настоятельно рекомендую покой, обильное питьё и постельный режим.

Если честно, я больше смотрела на Бромли, который также не сводил с меня глаз, чем слушала лекаря, но всё равно уловила в его словах несоответствие своим воспоминаниям.

– Подождите, какое кровотечение?! У меня ведь было отравление и совсем крохотная царапина? – уточнила удивлённо.

Выпростав пострадавшую руку из-под покрывала, под длинным рукавом сорочки я только теперь обнаружила забинтованное запястье.

– Отравление было. Да такое, что вас могли ко мне не довезти, – нахмурившись, подтвердил целитель. – Повезло, что ваша магия сама взялась вас спасать, хоть и очень рискованным способом. Она просто выгоняла из тела отравленную кровь, пока та не очистилась, и остановить кровотечение до тех пор не получалось. Потом мы помогли вашему организму восстановиться, но этот процесс ещё не завершён. Убедительно прошу вас выполнять мои рекомендации, лойя Монтеро.

– Спасибо, а разве так бывает, чтобы магия сама…

– Бывает, если её активирует сардионит. Повезло, что он у вас при себе оказался, – снова сумел удивить лекарь очередным неожиданным заявлением.

– Спасибо за работу, лойд Артолс. Разумеется, Мари будет соблюдать рекомендации, – сказал Бромли, и наконец, отвёл от меня взгляд, чтобы посмотреть на лекаря. Красноречиво так посмотреть. Мужчина понимающе кивнул и вышел, но вопросы у меня остались.

– Я не совсем поняла, что такое сардионит, и откуда он у меня взялся? – решила всё же уточнить.

Бромли подошёл и опустился на стул возле кровати. Он взял меня за руку, провёл пальцем по помолвочному кольцу и объяснил:

– Это такой камень с удивительными свойствами. Очень редкий. Он не только активирует магический дар, но и не позволяет его заблокировать. Правда, красотой не отличается – серый и неброский. Пришлось немного замаскировать его сверху другим камнем. Но не драгоценным, чтобы свойства не изменились.

– Так в моём кольце сардионит?! Вот почему блокиратор магии не подействовал!

Я с восторгом посмотрела на своё скромное колечко с якобы бесполезным, дешёвым камешком. Теперь оно казалось мне самым прекрасным и дорогим украшением на свете.

– Да. После того случая со щитом я подумал, что собственная магия – это ваша лучшая защита, – улыбнулся Бромли и, помрачнев, с горечью добавил: – Простите, Мари, что не всё предусмотрел и не смог вас защитить.

– Почему не смог? – моё удивление было столь искренним, что я даже приподнялась на локте, чтобы быть ближе к собеседнику и говорить убедительнее. – Если бы не это кольцо! Если бы вы не приставили ко мне Торби, а к Мельсеру – Хиксона, я бы точно погибла! Так что вы всё сделали правильно и спасли меня и бабушку!

Горячая убеждённость в моём голосе вызвала у собеседника тёплую улыбку.

– Вообще-то, Мари, спасение бабушки – исключительно ваша заслуга. Это ведь вы попросили меня проследить за Гродериком, – возразил безопасник.

– Так это ему Агата отдала артефакт, отбирающий у людей магию?! – озарила меня пугающая догадка.

– Да, в счёт погашения каких-то долгов.

Что ж, это многое объясняло. Например, почему Гродерик отказался от мысли жениться на мне. Просто у него появилась запрещённая игрушка, которую нельзя было опробовать на тех, кто на виду. Кого будут искать. Для таких экспериментов подходят лишь одинокие, не имеющие работы и родственников люди… о, боже!

– Значит, те девушки… это он их, да? – я в ужасе схватилась за голову, вспомнив тело, что видела в морге.

– Да. Он пытался отобрать и присвоить их магию, но получилось только отобрать… вместе с жизнью. К сожалению, информация о найденной улике просочилась в прессу. Гродерик прочёл газету, и сегодня утром отправился к вашей тёте, видимо, чтобы избавиться от свидетеля, которому известно о поглотителе, – нахмурившись, неохотно рассказал Бромли. – Мои люди поехали за ним. Они успели вовремя – предотвратили преступление, а когда приехала ваша бабушка, Агату и Гродерика уже арестовали. Вашей тёте теперь не избежать настоящей ссылки в суровые Северные земли, Мари.

Ни тени сочувствия к родственнице в моей душе не шевельнулось. Не заслужила. Вот Лорину жаль – совсем одна останется. По возможности буду ей помогать.

– А Гродерик?

– Он, несомненно, будет казнён за всё, что совершил.

– А эти девушки… когда ваши люди за ним следили…

Была ли хоть малейшая возможность кого-то спасти? Вот что я пыталась спросить, и Бромли это понял. Он отрицательно покачал головой, коснулся моей руки успокаивающим жестом и тихо сказал:

– На тот момент тело первой жертвы уже лежало в морге, а вторая, по всей видимости, не один день находилась у него в плену. Труп вывозил его кучер, но не на господском экипаже, а на транспорте для прислуги, за которым мои люди, к сожалению, не следили. Кстати, кучер уже начал сотрудничать со следствием и дал признательные показания, рассказав о своём хозяине много интересного.

– Он что-нибудь говорил о… жёнах Гродерика? – Я просто не могла о них не спросить, ведь только чудом избежала этой участи.