Глава 24

Крик Лианны застал его посреди бурного разговора с Арденом.

Эйнар даже не сразу понял, что именно произошло: в первый миг мир просто перекосило, словно по позвоночнику ударила молния, пройдя от основания черепа до самого хвоста драконьей сущности, спрятанной под человеческой кожей. Его пробрало до костей, до нутра.

Это не просто зов. Это был крик отчаяния и ярости, который звучит, когда уже не осталось надежды справиться в одиночку.

Эйнар резко втянул воздух. Он больше не слышал, что говорил Арден. Слова того утратили смысл, исчезли на фоне оглушительного гула в ушах. Перед внутренним взором вспыхнули обрывки чужих ощущений: резкое давление, страх, перемешанный с упрямством, яростный жар, который Лианна пыталась удержать, чтобы не сломаться.

— Эйнар! — Арден положил руку ему на плечо и сжал. — Ты меня слышишь?

Тот медленно мотнул головой и провёл ладонью по лицу, беря себя в руки. Он прилетел совсем недавно и застал в этой крепости разруху даже худшую, чем в Последнем пределе. Перевёртыши не прорвались, им просто было незачем и некуда бежать, но уничтожили почти всё, до чего смогли дотянуться. Они как раз поднялись на самый верх башни, чтобы взглянуть на руины, когда Эйнар услышал крик.

— С Лианной что-то случилось. На неё напали, — коротко, сквозь зубы бросил он и попытался сосредоточиться, позвать её в ответ.

Но ничего не вышло. Она молчала, молчала её драконница, и внутренности Эйнара скрутила и сжала ледяная рука ужаса.

— Что? — Арден удивлённо моргнул. — Где она? Кто напал?!

Они ещё ни о чём не успели поговорить, не обсудили ничего из того, что хотел Эйнар. Его дракон выдохся после бессонной ночи, и уже когда летел сюда, он чувствовал лишь тупую усталость, граничащую с изнурением.

— Она в моём доме, — пояснил, растирая виски. — Я отправил её туда, когда узнал, кто заявится в крепость.

— На неё не могли напасть в твоём доме, — нахмурился Арден. — Он защищён, я сам помогал устанавливать купол.

— Значит, напали снаружи! — огрызнулся Эйнар.

— А она бы покинула барьер? Или пригласила бы кого-то?

Вопросы Ардена раздражали и вызывали глухую злость. Эйнар и сам себя не узнавал, потому как от привычной рассудительности не осталось следа. То, что Лианне грозила опасность, он ощущал каждой жилой. В груди разрасталась глухая боль, будто кто-то сжимал сердце когтями, медленно, методично, не позволяя сделать полноценный вдох.

Его дракон ворчал, яростно требуя одного-единственного — добраться, вмешаться, разорвать любого, кто посмел приблизиться.

Мысль, что он не слышит Лианну, не чувствует её отклика, вызывала почти животное желание выть.

Эйнар резко выпрямился. Глаза его потемнели, зрачки сузились.

— Она не могла, — решительно сказал, но в голову ледяной змейкой прорвалась мысль: могла.

После того как он без спроса вложил ей в руку портал, после того как приказал вернуться, надавив своей волей и властью, Лианна разозлилась. И затаила обиду.

Арден, кажется, уловил его сомнение. Пристально заглянул в глаза и хмыкнул.

— А ещё это может быть ловушкой.

Эйнару захотелось зарычать.

— Едва ли, — выдавил через силу.

Так она кричать бы не стала, — подумал про себя. — Так отчаянно, безнадёжно, испуганно.

— Я должен лететь, — он посмотрел на Ардена. — Я не могу ждать.

— А если всё же ловушка? — настаивал друг.

Эйнар дёрнул плечами. Пусть ловушка, пусть он измотан, пусть почти не осталось сил — это не имело значения. Он найдёт её. Любой ценой. Потому что древний закон был прост и непреложен: когда твоей женщине грозит опасность и она зовёт тебя, всё вокруг перестаёт существовать.

— Я отправлюсь с тобой.

— Что? Нет, ты нужен здесь. Пока меня не будет, кто-то должен присмотреть за Поясом. А если я не вернусь, то…

— Вот как раз за этим я и лечу, — отрезал Арден. — Чтобы ты вернулся.

Два упрямых взгляда встретились, и драконы почти одновременно фыркнули. Оба вспомнили прошлое, когда они сражались вместе.

— Как раньше, — сказал Эйнар.

— Как раньше, — кивнул Арден.

Больше говорить было не о чем. Всё, что нужно, уже прозвучало. Сборы заняли считаные минуты, и они поднялись в воздух. Эйнар летел впереди, не оглядываясь, но он чувствовал Ардена рядом. Его присутствие было якорем, напоминанием, что он не один, даже если сейчас это почти не имело значения.

Путь тянулся мучительно долго. Лианна не отзывалась, и именно эта тишина и пустота пугали больше всего. Когда впереди, наконец, показался знакомый дома, Эйнар резко снизился, и вскоре уже был на земле. Защитный купол мерцал, но был цел, дом стоял нетронутым, и только распахнутая настежь дверь заставляла царапаться что-то в груди.

Они вошли внутрь, быстро, настороженно проверяя комнату за комнатой. Ничего. И никого. Здесь не было Лианны, и Эйнар понял это почти сразу, ещё до того, как осмотрел всё до конца.

— Если не в доме, то куда она могла пойти? — спросил Арден.

Эйнар не ответил. Он уже поднимался обратно в небо, потому что стоять на месте было невыносимо. Он кружил над домом, постепенно удаляясь, захватывая все новые точки. Долго медлил, прежде чем нырнуть в пропасть, в которую шагнула Лианна, но всё же заставил себя. И облегчённо взмыл вверх, не почувствовав её там.

Он не знал, сколько времени прошло, но горизонт уже начал темнеть, когда он увидел её.

Неподвижную фигуру в стороне от дома.

Сердце ухнуло, и ему показалось, что он опоздал. Эйнар сорвался вниз, забыв об осторожности, приземлился слишком жёстко, почти упал на колени рядом с ней.

Лианна лежала без сознания, её одежда была испачкана землёй и кровью. Светлые волосы растрепались, выбились из причёски, пряди липли к вискам. Лицо у неё было бледным, почти прозрачным, словно из него вытянули весь цвет и тепло, оставив только оболочку. Эйнар осторожно коснулся её плеча, потом шеи, чувствуя пальцами слабое биение жилки.

Жива. Осознание ударило так сильно, что на миг перед глазами потемнело. Только тогда он позволил себе вдохнуть по-настоящему, с хрипом, словно до этого всё время дышал вполсилы.

Арден остановился рядом, молча, тяжело выдохнув. Он ничего не сказал, и Эйнар был благодарен ему за это.

Он осторожно поднял на руки Лианну. Она была такой беззащитной и хрупкой, и это казалось таким неправильным. Он помнил, когда она была полна сил, упрямства и огня. Сейчас же Лианна лежала неподвижно, голова безвольно склонилась к его плечу, дыхание было неровным, хриплым…

Вина поднималась в Эйнаре глухой волной: он отправил её сюда, он решил за неё, он был уверен, что купол и расстояние защитят лучше, чем он сам.

И он ошибся.

Я должен был быть рядом, — эта мысль звучала снова и снова, в такт шагам.

Эйнар уже почти подошёл к дому, когда почувствовал то, что пропустил в спешке, когда они побывали внутри в первый раз.

Чужой запах. Запах другого дракона.

Эйнар замер, и в тот же миг Арден напрягся рядом, вскинул голову, медленно повернулся к нему, и он понял, что они вдвоём думают об одном же.

— Ты знаешь его? — спросил Эйнар глухо и крепче перехватил Лианну, прижал к себе.

— Нет, — уверенно отозвался Арден.

И это было странно, потому что Эйнару запах показался… знакомым.

— Здесь был чужак, — добавил друг.

Военачальник Последнего предела кивнул, не отрывая взгляда от бледной Лианны.

Ты больше никогда не будешь одна.

Эйнар стиснул зубы и снова двинулся вперёд. Внутри поднималась ярость, холодная и расчётливая, такая, какую он чувствовал лишь перед схваткой.

Эйнар отнёс Лианну в спальню. Она не просыпалась, и её дыхание оставалось таким же неровным, едва ощутимым. На огромной постели она утонула, светлые волосы рассыпались по подушке, на бледном лице гораздо сильнее проступил старый шрам. Даже будучи без сознания, Лианна хмурила брови, и это почему-то задевало сильнее всего.

Эйнар принёс воды и смыл с неё грязь, но больше он ничего не мог сделать. Только стоять у кровати и смотреть на Лианну, и вспоминать, как своими руками дважды оттолкнул её.

Чтобы найти потом, изломанную, на стылой земле. В глубине его золотых глаз тлели угли, желваки ходили на скулах, пока он не отводил взгляда от Лианны.

Пытку прервал остановившийся на пороге Арден.

— Защита дома не нарушена, — сказал он, откашлявшись.

Эйнар с трудом кивнул, почувствовав, как одеревенела шея.

— Кто бы это ни был, Лианна впустила его сама.

Военачальник Последнего предела вновь кивнул.

Следующий вопрос был очевиден.

— Кому из драконов она могла так довериться?

— Никому.

А даже если и был кто-то — Кейран, который приглядывал за Лианной в крепости — то находился сейчас далеко.

— Мне знаком этот запах. Как будто я уже встречался с ним, — сказал Эйнар, принюхиваясь.

— Но не Император.

— Не Император, — он хмыкнул. — Едва ли она впустила бы его.

— Твой отчим?

Эйнар коротко мотнул головой.

— Нет. Его запах я помню.

— Вы давно не встречались, — справедливо возразил Арден.

— И всё равно. Такое не забывается.

Некоторое время они молчали, пристально наблюдая за слабым колыханием одеяла на груди Лианны. Таким же слабым, как её дыхание.

— Если… когда она очнётся, забирай её и улетай как можно дальше.

Эйнар стремительно обернулся к другу, и на его лице вспыхнули одновременно и гнев, и тревога, и изумление, и несогласие.

— О чём ты?! — вскинулся он. — Я не побегу.

— Есть другие земли, где живут драконы, — невозмутимо продолжил говорить Арден, смотря в его налившиеся злостью глаза. — Далеко на севере. Там нет ни Разлома, ни Императора. Может, ты сможешь там жить даже со скверной у сердца.

Стиснув челюсть, Эйнар промолчал.

— Я бы сбежал, если бы нашёл пару, — Арден бросил взгляд на Лианну. — Ты помнишь, как тогда мы радовались, что у нас никого нет? Что наказать можно лишь нас самих. А не причиняя боль тем, кем мы дорожим больше жизни.

Эйнар долго ничего не говорил. Плечи его были напряжены, руки со стиснутыми кулаками вытянуты вдоль тела.

— Помню, — глухо вытолкнул он. — Помню.

— А теперь ты больше не один. И за всё, что ты сделаешь, получит она, — совершенно будничным, безразличным голосом заключил Арден, и тем страшнее прозвучали его слова.

Эйнар мог бы возразить, что Лианна заинтересовала кого-то задолго до встречи с ним. Но не стал, потому что его друг был прав. Всё прошлое осталось в прошлом. Теперь, как только его отец узнает, что она значит для него…

И всё же он не мог сбежать.

— А если родится ребёнок?.. О чём ты думал?

Эйнар глухо, предупреждающе зарычал, на миг ослабив удавку на шее своего дракона, и Арден понял, что переступил черту. Шагнув назад, он завёл за спину ладони, пока по спальне и коридору разливалась чистейшая, опаляющая злость.

— Я думал, что смогу её защитить, — совладав с собой, заговорил Эйнар.

Он перевёл взгляд на Лианну, и уголок рта дёрнулся в горькой усмешке.

— Я ошибся.

В спальне повисла тяжёлая тишина. Даже злость, выплеснувшаяся мгновение назад, будто осела на стенах и полу, превратившись во что-то более холодное и опасное.

— И всё же подумай о моих словах, — выдержав продолжительную паузу, тихо сказал Арден. — Забирай её и улетай. Иначе… иначе недостаточно будет даже твоей смерти.

Эйнар стыло улыбнулся и кивнул. Он не колебался ни мгновения перед тем, как ответить.

— Да, — произнёс, — мне придётся сделать то, что не получилось у нас шестьдесят лет назад.

И взглядом вновь вернулся к Лианне. Арден был прав во всём. Однажды почуяв его слабость, Император не остановится. И мало быть готовым умереть ради неё. О, нет. Эйнару придётся жить и жить так, чтобы и её, и их детей никто не посмел тронуть.

И путь перед ним лежал только один.

А бежать он не станет. Что он скажет своему сыну, когда тот родится? Что его отец — трус и слабак?..

Эйнар поднял на Ардена слегка посветлевший взгляд.

— Я потому и прилетел к тебе. В Последнем пределе остался советник Валдар, его сильно подрали твари. Я спросил, хочет ли он жить или умереть в мучениях от скверны Разлома. Лианна могла бы вылечить его, а он стал бы нашим должником. Неплохо иметь приближённого к Императору союзника. Нажравшиеся магии перевёртыши уже должны были добраться до Вальмора… Близится ночь, и без меня крепость не выдержит атаку.

Замолчав, Эйнар с усилием провёл ладонью по лицу.

Всё пошло не так, как задумывалось. Оставлять Последний предел он не собирался, но то было утром. Конечно, жить Лианны значила для него куда больше, и если ради этого пришлось пренебречь планами…

Лишь бы выжил лорд Валдар.

А ведь им могла и улыбнуться удача. Кто знает, вдруг Разлом решит передохнуть ночью, собирая силы перед следующей — сокрушительной — атакой?..

Эйнар бросил быстрый взгляд за окно. Возвращаться было поздно, да и он не стал бы. Равно как и отправлять назад Ардена… Едва ли тот бы согласился.

— Значит, ты всё же это задумал, — медленно произнёс друг, осознав услышанное.

Губы Ардена искривила хищная, довольная ухмылка.

— Хорошо. Мне уже не терпится…

Оба одновременно посмотрели на Лианну. Очевидно, что появилась третья сила, о существовании которой они прежде не догадывались. И её вмешательство оказалось роковым.

Они оставили её одну и спустились, потому что даже им нужен был отдых. Из кабинета принесли в гостиную кресло, и теперь их стало два. Вытащили из корзины со снедью, в которой Эйнар узнал руку матери, мясной пирог и поделили, запив остатками молока. А затем утроились у камина и долго смотрели на язычки пламени.

— Тебе лучше вернуться завтра, — заговорил Эйнар спустя время.

Как он ожидал, Арден коротко мотнул головой, не соглашаясь.

— Один из нас должен быть там… — он продолжил настаивать. — Если что-то случится, мы не узнаем.

— А если вернётся тот, кто сотворил это с ней?

— Я с ним справлюсь, — уверенно отозвался Эйнар и вновь вспомнил запах.

Почему же тот показался ему знакомым?.. Словно он уже однажды встречался с этим драконом, знал его — и по какой-то причине вычеркнул из памяти. Эйнар не успел ухватиться за эту мысль, потому что в следующий миг его чуткий слух уловил нечто куда более важное: едва заметный сбой привычного ритма. Дыхание Лианны изменилось. Стало глубже, тяжелее, живее.

Он выпрямился так резко, что кресло за спиной с глухим стуком отъехало и опрокинулось. Эйнар уже взлетал по лестнице, перепрыгивая через ступени, когда сверху донёсся ещё один неровный вдох, почти всхлип.

Лианна очнулась.

Эйнар замер в дверях, жадно наблюдая за её дрогнувшими ресницами. Наконец, мутный, подёрнутый пеленой взгляд остановился на нём, и он стремительно шагнул вперёд, опустился на край постели, взял её руки в свои.

— Лианна…

Затем обхватил ладонями её лицо, большим пальцем провёл по шраму. И она вздрогнула, напряглась всем телом и попыталась отшатнуться, будто только сейчас до неё дошло, где она и что произошло. Лианна забилась, как пугливая птица, прижимая руки к груди, взгляд её метался, цеплялся за стены, за потолок, за тени в углах комнаты, пока снова не наткнулся на него. И тогда страх вспыхнул сильнее.

— Тише… — сказал Эйнар почти шёпотом. — Всё хорошо. Ты цела. Я рядом.

Лианна сглотнула, губы её дрогнули, и она выдохнула, хрипло, надломлено.

— А… где Кхалендир?

— Кто? — в его голосе прорезался испуг, стоило только подумать, что Лианна повредилась рассудком и начала видеть мёртвых.

— Кхалендир, — повторила она, с каждой секундой обретая прежнюю твёрдость.

Она больше не дрожала и не цеплялась отчаянно за Эйнара, но он продолжал мягко, но непреклонно удерживать её за плечи.

— Мой отец… — добавила совсем тихо. — Он был здесь… я впустила его, когда он пообещал, что не причинит мне вреда, что хочет лишь поговорить… а затем… — Лианна потрясла головой, потому что вновь по телу прошла волна мелкой дрожи, которую она не могла контролировать.

— Он погнался за мной! — она вскинулась, встречаясь с Эйнаром испуганным, обезумевшим взглядом. — Я убежала за барьер и взлетела, а он… — и она вспыхнула так отчаянно и горько, что в тот миг он был готов убить любого, лишь бы никогда не слышать больше этой боли в голосе.

Устав бороться, Лианна вжалась лицом в его грудь и расплакалась. Эйнар притянул её к себе, одной рукой обнял за плечи, накрыл ладонью макушку, начал осторожно поглаживать. Слёз было так много, что вскоре они пропитали рубашку, и он почувствовал влагу кожей.

Взлетевший за ним следом наверх Арден прикрыл дверь и отступил в тень коридора, и они остались в спальне вдвоём.

— Теперь всё хорошо, — говорил Эйнар спокойным, размеренным голосом. — Мы нашли тебя на земле недалеко от дома. Никого поблизости не было.

Он приподнял за подбородок её лицо, чтобы заглянуть в глаза, но не устоял, припал поцелуем к солёным от слёз губам, и Лианна ответила ему, сомкнула ладони за спиной, вжалась в него как можно сильнее, застонала ему в рот. Рваными, хаотичными движениями Эйнар гладил её по спине и лопаткам, сжимал плечи и волосы, стремясь дотронуться, почувствовать, убедиться, что она в порядке, не ранена, только напугана…

Когда поцелуй закончился, оба дышали как загнанные звери, прижимаясь друг к другу лбами. С мокрыми от слёз ресницами и припухшими губами Лианна сводила Эйнара с ума. Зверь в груди бился, ликовал, и огромное облегчение остудило его пыл: он почувствовал её драконницу. Которую не ощущал всё время, пока Лианна не приходила в сознание.

Сграбастав её в объятия, Эйнар подтянулся повыше и сел, прислонился спиной к изголовью кровати и устроил Лианну у себя на груди, заставил лечь на него.

— Значит, Кхалендир жив, — сказал и удивился, как обыденно прозвучало.

Словно какая-то неважная мелочь.

— И он напал на тебя и преследовал, а потом исчез.

Помедлив, Лианна с трудом кивнула.

— Я помню, как пыталась улететь от него, как позвала тебя, а потом… была какая-то вспышка ослепительного света… — извернувшись, она посмотрела на него снизу вверх и нахмурилась. — И мне кажется сейчас, этот свет… он шёл от меня.