Когда Капс, кичась своей мнимой победой, с самодовольной ухмылкой удалился, по моим губам скользнула тень едва заметной улыбки. Пусть тешит себя иллюзиями, что управляет всеми нитями.

Невидимая сеть заклинания поиска оплела руку графа, словно паутина, мгновенно превратившись в мерцающую серебристую нить. Она змеилась по полу коридора, петляя между тенями и бликами магических светильников, и вела по следу Капса, указывая мне путь.

“Склад... Перенести... Сегодня вечером…” — прошептала я про себя, пытаясь запечатлеть в своей голове обрывки подслушанного разговора. Слова, словно осколки разбитого зеркала, кружились в голове, постепенно складываясь в мозаику.

— Мы за ним проследим, так ведь? — прошелестел в моей голове внутренний голос, с которым я уже сроднилась, настолько привычным он стал за последнее время.

— Ночью, — ответила я. — А пока нужно подготовиться.

Я сделала шаг назад, намереваясь отправиться в свои покои, но вдруг наткнулась на преграду — широкую грудь, твёрдую, как гранитная скала.

— Я искал тебя повсюду, Айлин, — раздался возле самого уха шепот Эдриана.

Его дыхание обожгло кожу на шее. Руки легли на талию, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь.

— Где ты была? — спросил он, нежно поглаживая мою талию большим пальцем.

— Почему ты мне не сказал? — вырвался у меня встречный вопрос, срывающийся на шепот от нахлынувших эмоций.

— Что именно? — Эдриан развернул меня к себе, не убирая рук с талии, словно боялся что я сбегу.

Но я бы все равно не сбежала. Теперь нет.

Его глаза, сияющие расплавленным золотом в полумраке коридора, впились в мое лицо.

— Что Натаниэль Бекхерст на самом деле голосовал против меня.

— Не хотел расстраивать тебя еще больше, — произнес он тихо, опустив глаза. — Хотя, признаюсь честно, язык чесался рассказать тебе все. Но ты бы не поверила… Решила бы, что я сам все придумал, чтобы очернить его.

— Возможно, — пробормотала я, понимая, что он прав.

— Откуда ты узнала? Неужели он сам признался?

Я покачала головой, прижившись к его груди.

Знакомый запах сандала и мускуса, смешанный с чем-то неуловимо родным, окутал меня, даря ощущение защищённости и спокойствия.

— Нет, Эдриан. — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает горечь. — Я подслушала его разговор с Капсом.

Высвободившись из его объятий, я взяла Эдриана за руку. Нужно было уйти из этого душного холла, где даже стены, казалось, имеют уши, жадно ловящие каждое слово.

Мы вышли в сад, окутанный тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы и мелодичным пением птиц. Здесь, под сенью деревьев, вдали от любопытных глаз, я смогла рассказать ему все.

Эдриан слушал молча не перебивая. Лишь выражение его лица менялось — удивление сменялось гневом, гнев — восхищением. Только в конце моего рассказа он прервал меня, спросив с нескрываемым интересом:

— Заклинание поиска?

— Угу, — кивнула я.

— Никогда о таком не слышал, — признался он, и в его голосе звучало неподдельное удивление.

— Эдриан, чему вас учили в Королевской академии? — усмехнулась я, чувствуя, как напряжение последних минут отступает.

— Точно не шпионским чарам, — улыбнулся он в ответ.

— Пойдём, — я поволокла Эдриана в сторону крыла, где находились наши спальни. — Нужно подготовиться к ночной вылазке.

Следить за Капсом в роскошном платье было не очень удобно, так что я переоделась в свою старенькую тренировочную форму, которая всё ещё пахла южным раскалённым песком и жгучими специями. На секунду перед глазами вспыхнула картина дикой пустыни с её бескрайними барханами, обжигающими ветрами и...

— Айлин, ты готова? — стук в дверь вырвал меня из размышлений.

Убрав волосы в тугой хвост и открыв дверь, я встретилась с Эдрианом, который тоже переоделся в простую форму. На нём она смотрелась не менее впечатляюще, чем парадный камзол, подчёркивая каждый его мускул.

— Не знаю почему, — глаза дракона вспыхнули, когда он переступил порог моей комнаты. — Но такой ты мне нравишься больше.

— И ты, когда не одет как расфуфыренный аристократ, — парировала я, не удержавшись от улыбки.

— Не поверишь, но я чувствую себя здесь чужим, — Эдриан подошёл к окну и опёрся на подоконник, глядя на ночной сад. — На границе было куда проще и понятней. Высшее общество, балы, приёмы, званые ужины… Всё это так фальшиво, натянуто и… неправильно.

— Возможно, это мы с тобой стали неправильными, — я подошла к Эдриану вплотную, практически утыкаясь носом в его спину.

Очень хотелось взять его за руку, прижаться к нему. Похоже, теперь лишь он один смог бы понять меня.

— Может… — Эдриан резко обернулся.

Его по обыкновению строгие, почти чёрствые черты лица смягчились, уголки губ дрожали.

— Может, мы с тобой уедем? — продолжил он. — Вдвоём. Ты… я… и больше никого. А после… можно вернуться в моё поместье. Пусть оно не так далеко от столицы, но там живут твои друзья. Тебе не хочется с ними видеться каждый день?

Роб… Пли… Сердце сжалось от тоски. Они были моей семьёй, и да, я хотела видеть их каждый день!

— Что скажешь? — с какой-то надеждой в голосе спросил Золотой.

— Заманчивая идея, — призналась я.

— Хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной или… без меня.

— Без тебя? Мне кажется… м-м-м… — я опустила глаза, не в силах выдержать его пристального взгляда. — Это уже невозможно, Эдриан.

Горячие пальцы коснулись моего лица, прошлись по щеке и губам, заставляя моё сердце биться чаще.

— Тогда… — начал было он, но не закончил. Его губы накрыли мои в сладком поцелуе.

Никогда ещё я не чувствовала себя так… хорошо. Словно с плеч сняли тяжёлый груз и выбросили. В животе порхали бабочки, словно рой разноцветных шелковых лент, запутавшихся в солнечных лучах. Голова кружилась, но не от усталости, а от переполнявшего меня эмоций. Я отвечала на поцелуй Эдриана с той же страстью, что горела и в нём, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон.

Его руки, такие сильные и в то же время нежные, ласкали мою спину, прижимая ближе, стирая все границы между нами. В этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего, ни боли, ни потерь. Был только он — Эдриан, с его тёплым дыханием на моих губах и ароматом сандала. Мир замкнулся.

Поцелуй становился всё глубже, откровеннее. Я таяла в его объятиях, словно снежинка на ладони, отдаваясь во власть нахлынувших чувств. Впервые я позволила себе забыться, позволила надежде прорасти в моём сердце.

Однако все хорошие, когда-нибудь заканчивается…

Когда Эдриан отстранился, его глаза, обычно такие суровые, светились нежностью и… легко досадой.

— Мне кажется… кхм…

Эдриан отстранился.

— Сейчас не самое подходящее время.

— Почему?

Наверное, мой вопрос прозвучал глупо.

— Забыла? — Эдриан щёлкнул меня по носу. — Капс! А если мы продолжим то я… вряд ли смогу остановиться.

Мой взгляд скользнул по губам Золотого, после переместился на кровать, и я почувствовала, как к моим щекам приливает краска.

Небо, и о чём я только думала! Забыла обо всём! И в этот самый момент серебряная нить, которой был привязан Капс, завибрировала. Нужно было действовать. Причём немедленно.