Глава 20. Заклятые друзья

Герард Дарт

Я дал супруге слово, что мы проведём вместе пару недель, прежде чем родится наш второй ребёнок. Только вдвоём, и больше никого. Никаких дворцовых интриг, дел, встреч с министрами и послами, бесконечных полётов к границам с проверками войск или отчётов о нарушениях.

Готов был бросить всё и всех, кроме моей Фани. Если с истинной у дракона особая связь и он способен найти её где угодно, то дитя – это совсем другое дело. Я знал её запах. С того самого дня, как она появилась на свет, он просто впечатался в мою память. Такой похожий на тот, что исходил от Эмилии, но более тонкий и неуловимый.

В день, когда Вайрес всё же соизволил посетить нас с супругой, чтобы поздравить с рождением дочки, аромат Фани изменился. Обрёл краски и стал каким-то странным. У меня уже была истинная, поэтому, как высший, обретший пару, я не придал этому значения. Тем более мне казалось логичным, что, раз она кровь от крови моей, мой зверь чувствует её иначе, чем остальных.

То, насколько я был неправ, стало ясно, когда водный прислал мне письмо с сообщением о том, что моя ненаглядная Фани – его пара и ему что-то там срочно понадобилось. Когда остатки спалённого дотла послания упали на пол, я был уже далеко от побережья, на котором мы с женой обосновались, наслаждаясь обществом друг друга.

Никогда не славился терпением, а уж когда дело касалось моей семьи, и вовсе. Красная пелена застилала глаза. Гнев вперемешку с беспокойством за мою девочку разрывали меня на части.

«Не отдам! Не позволю прикоснуться к моей малышке! Фани ещё совсем ребёнок, как может она быть истинной этого скользкого гада?» – Зверь рвал и метал, а я вместе с ним.

Пока летел, вспоминал своих родителей и, как ни странно, отца Вайреса. Сильный маг, величественный дракон, он был очень известен при дворе и пользовался всеобщим уважением. Генерал войска, выдающийся тактик, не раз хвалил меня, когда я только начинал свою карьеру на военном поприще.

Как-то раз Вайрес-старший даже предложил помериться силами в драконьем обличье и… я его одолел. Сам не ожидал, однако не только не проиграл ему в скорости и махе крыла, но и умудрился сбросить опытного высшего на землю, едва не переломав ему пару костей. Извинился, конечно, а тот ничего не хотел слышать.

При каждой нашей встрече генерал не уставал нахваливать меня и восторгаться тем, как быстро я всему учусь, и заверять меня в том, что лучшего сына дракон и пожелать не мог бы. При этом своего отпрыска, молчаливо стоявшего у него за спиной и ловившего каждое слово родителя, казалось, вообще не замечал.

Мы с Вайресом родились с разницей в какую-то пару лет, но он не спешил обращаться, хотя и очень хорошо показывал себя в тактике, дипломатии и прочей дребедени, необходимой для того, чтобы заговорить врагу зубы. Я же предпочитал прямые удары с налёта, однако не мог не отметить, что белобрысый очень старается и хочет произвести на своего родителя впечатление, что-то ему доказать. Стало даже любопытно, что именно. Ведь мне никогда не приходилось делать чего-то подобного.

Раздражало одно: его дар, который был таким же, как у моего отца. Дохляк очень понравился бате, и тот решил взять над ним шефство и обучить премудростям. Видеть это живое привидение у нас в поместье было неприятно, но ещё больше злило то, что Дарт-старший тратил на его «натаскивание» очень много времени. В груди неприятно ворочалось незнакомое мне ранее чувство под названием собственничество.

Мой дом. Мой отец. Моё время. Водный воровал часы, которые раньше великий целитель Ист-Вардии проводил со мной. Именно тогда я понял значение слова «МОЁ»!

Мне это не понравилось. Эгоизм присущ драконам крайне редко и, как правило, в вопросах, связанных с истинностью. Но я стал исключением. Избавиться от Вайреса не выходило. Пригрозил ему, что просто-напросто убью мелкого гада, если не перестанет таскаться к нам, но он не послушал. И, чтобы не встречаться с ним лишний раз, я стал всё больше времени проводить у границы на проверках войск, нежели в родовом поместье.

Не скрою, когда с ним случилась трагедия и парень упал с утёса, едва не лишившись жизни, я сначала очень обрадовался. Подумал, что наконец-то освободился от того, что меня глодало, и с его смертью, наконец, обрету покой. Тем не менее гадёныш не только не издох, но ещё и обратился в водного зверя. Мелкого, юркого и такого же противного, как он сам.

Думал, придушу его и дело с концом. Вот только отец рассказал мне о том, как Вайрес-старший укорял сына, как ставил ему в пример меня, не замечая его достижений, а этот придурок молча всё терпел и соглашался с любыми оскорблениями, не теряя надежды на то, что рано или поздно и ему достанется хоть какая-то похвала.

Тогда я познакомился ещё с одним чувством, ранее мне неведомым, – презрением. Так я его называл. Мне казалось, что только слабак стал бы так себя вести. Молча сносить унижения (пусть даже от родного человека) и не давать отпора.

Белобрысая тварь украла поцелуй у моей истинной, за что поплатилась свободой, когда я устроил всё так, что его короновали и усадили на трон.

Но вчера я понял: то, что испытывал к Вайресу, всё это время именовалось иначе. Уважение.

Водный поразил меня тем, что не ответил ни на один мой удар. Снёс их все, будто ожидая чего-то. Знал, на что шёл. А когда его артефакт повредился, до меня наконец дошло. Этот скользкий гад намеренно отправил мне письмо. Предугадал мою реакцию, использовал меня. В который раз. Решил сделать моими руками то, чего не смог бы провернуть сам. То, что в моей душе до сих пор отзывалось болью, стоило мне только подумать о том, как однажды со мной провернули подобное.

И всё ради чего? Ради желания моей ненаглядной девочки, которой взбрело в голову, что у неё какая-то там любовь! В её-то годы?

Хотя по тому, как на неё смотрел Вайрес, я понял, что либо убью гада, либо сделаю так, чтобы воля Драконьего Бога исполнилась. Все мы – драконы – дети его. И ни один из нас не способен противиться истинности. Она у нас в крови. У меня, у моего брата, у… Айвара.

– Я поговорю с Фани. Узнаю, что произошло. Но и ты, будь добр, во-первых, перестань сердиться. Во-вторых, верни стране монарха. Трон не может пустовать. Именно это ты сказал, когда отправил Айвара к министрам, которые в итоге его же и короновали, – сказала моя ненаглядная Лия и вышла из лазарета.

Моя пара искренне пожелала, чтобы я решил этот вопрос. И зверь не мог не повиноваться. Выполнить её желание – вот что было важно. Истинная попросила, я бросился воплощать её каприз в жизнь. Тем более что до этого я бросил её одну без объяснений, заставив переживать в её-то положении.

Конечно же, мне не терпелось поговорить с Фани, но для начала нужно поднять на ноги идиота, который находился в худшем положении, чем я. Моя пара была со мной, а вот его… пожелала уйти к другому. И он нашёл способ сделать так, чтобы её отпустить. Моими руками «вырвал себе сердце», нарушил связь со зверем, отказался от истинной. Отказался от моей малышки, от самой замечательной девочки на свете.

Ну уж нет, Вайрес! Кто я такой, чтобы идти против воли Оракула?

Раз Драконий Бог решил, что именно моя огненная, да нет, искромётная дочурка должна составить тебе партию, я сделаю всё, чтобы, во-первых, исполнить желание супруги и, во-вторых, устроить тебе весёлую жизнь! И если для этого придётся подкинуть в жерло вулкана по имени Фаниреа угля в виде приключений и неприятностей (только не на её, а на Айварову голову), то я знаю, что делать.

Кто, говоришь, в Ист-Вардии лучший тактик? Вайрес? Не смешите. Власть меняется, водный! Держись!