Глава 31. Только моя

Айвар

Думал, что с иглой будет проще, и это помогло. Но моё слабое тело снова меня подвело. Без второй ипостаси регенерация шла донельзя медленно, и почти целый день в седле, а затем и потасовка с бандитами сделали из меня немощное подобие того, кем я желал бы выглядеть в глазах истинной.

Смешно. Мне искренне хотелось, чтобы Фани обратила на меня внимание. Оценила способности, перестала видеть во мне правителя, Величество, несносного сноба и нарцисса. Хотя им я, по сути, и являлся. Удерживал эту репутацию годами, чтобы никто не мог подобраться ко мне слишком близко. Влезть в душу. Но теперь мне было крайне важно мнение зеленоглазой красавицы, каждый её взгляд. А уж похвала из её уст и вовсе способна была вознести меня на пик блаженства. И снова я вспомнил о Дарте, который будто намеренно сделал так, что я лишился титула и теперь стал самим собой. Без напускного лоска и блеска. Тем Айваром, которым был до того, как обрёл своего зверя. Неужели он этого и хотел?

Думал об этом, пока мы ехали к постоялому двору, и мне вдруг показалось, что я поймал заинтересованный взгляд своей истинной. Но он был настолько мимолётным, что я не поверил собственным наблюдениям. Отмахнулся и решил, что прошло ещё слишком мало времени. Фани поймёт, заметит. Должна понять.

Хотя, с другой стороны, меня раздражал сам факт, что в пару мне Драконий бог предрёк именно её. Дочь моего «заклятого» друга, малолетнюю капризную девчонку, которая сама не знает, чего хочет от жизни, постоянно куда-то от меня убегает и совершает глупости. Мне, великому стратегу, в истинные досталось несмышлёное дитя, с которым нужно нянчиться и за которым следует постоянно присматривать, чтобы оно не угодило в неприятности. Все эти мысли крутились в моей голове, не давая покоя. Было ли это побочным действием иглы или нет, не знаю, но мне очень хотелось избавиться и от неё, и от этих назойливых умозаключений.

А когда я увидел этого Марвина, подумал, что, будь у меня дракон, перегрыз бы ему глотку, да только вовремя сообразил, что стоило мне не сдержаться и устроить мордобой на глазах у своей истинной, она ни за что бы меня не простила. И я справился, отрешился от происходящего, стоял и смотрел, как моей крошке разбивают сердце. Внутренне ликовал, потому что игла блокировала любое проявление тёплых чувств, в том числе сострадания. Был рад, что соперник, кем я его считал, оказался лишь юным несмышлёным сосунком, испугавшимся ответственности или выполнявшим указания кого-то более матёрого и хитрого.

И всё было бы хорошо, если бы не моя слабость.

Организму требовались отдых и время на восстановление, а я бросился в путь, не заботясь о последствиях. И они не преминули меня нагнать.

Когда без сил осел на пол, подумал, что окончательно упал в глазах истинной. Но она, как ни странно, не посмотрела с презрением, не осудила, а кинулась помогать. Да так усердно, что вынула иглу, блокирующую мою на неё реакцию и «лишние» эмоции.

Мгновение – и меня едва не затрясло от нахлынувших ощущений. Её дурманящий аромат, тепло желанного тела так близко, слишком близко.

«И я думал, что она дитя? Несмышлёное и капризное? Ну уж не-е-ет».

Фани была настолько соблазнительна в облегающей шпионской форме, что я едва не забыл, как дышать, когда она склонилась ко мне.

Но тут же отвлёкся от разглядывания её невероятных изгибов, потому что почувствовал горечь разочарования. Моей малышке было больно, однако она не плакала, не показывала этого, держа всё в себе, шаг за шагом приближаясь к магическому всплеску. Поэтому лучшим, что я мог сделать в этой ситуации, было помочь ей дать волю чувствам.

Её слёзы выжигали мне душу, но девушке становилось легче, а значит, нужно было потерпеть. Всё шло как по маслу, пока она внезапно не разозлилась. Начала со мной препираться, прижимаясь всё плотнее и вызывая у меня совсем не ту реакцию, которая была уместна в данный момент. Самое желанное в мире создание прямо передо мной, льнёт ко мне, кусает от досады сладкие манящие губы. Просит назвать её по имени.

«Фани! Фани! Фаниреа!» – кричал мой внутренний голос, но сам я не мог этого произнести.

Не без труда отвёл взгляд и попытался отстраниться, чтобы не выдать своего состояния, но её это только раззадорило.

– Может, это что-то нескромное? Только не говори мне, что истинность совсем лишила тебя рассудка и ты видишь во мне пару. Хочешь…

И тут моя выдержка разлетелась на мелкие кусочки. Видимо, рассудка я всё же лишился. В глубине души раздался рык зверя, связь с которым была утрачена, и меня будто подменили.

– Хочу, – сам от себя не ожидал я, но всё же высказал то, что всё это время крутилось на языке.

«До умопомрачения, до чёрных мушек перед глазами, так, что нет сил терпеть!» – уже про себя думал я, накрыв её нежные горячие губы своими.

И если до этого я ещё мог себя контролировать, то стоило мне услышать её стон, вся моя хвалёная холодность полетела в пропасть под названием «эйфория».

А потом был её всплеск магии (который я упустил), едва не стоивший жизни обитателям постоялого двора, и моя отчаянная попытка предотвратить катастрофу. Никогда бы не подумал, что у моей малышки такой огромный резерв внутренних сил.

– Видит Драконий Бог, я не хотел стать тем, кто объяснит тебе самый простой способ унять всплеск магии. И уж тем более покажет. Хотя нет. Тем, кто покажет… желал с тех самых пор, как узнал, что мне в пару даровали именно тебя. Но не при таких обстоятельствах, – прекрасно понимая, что только полная эмоциональная разрядка способна предотвратить беду, сказал я ей, взвешивая все за и против.

Надавил на определённые точки на теле Фани, чтобы снять напряжение и угомонить её магию. Ей стало лучше, а мне – нет. То, что она мне не препятствовала, подействовало как катализатор. Впервые эта огненная колючка не упорствовала, не огрызалась и не делала ничего наперекор. Она доверилась мне. Не оттолкнула, не стала капризничать или храбриться. Отдалась моим рукам и… МНЕ.

Аромат её желания вскружил голову. Фани попросила о том, в чём я ни физически, ни морально просто не мог ей отказать, как бы ни пытался. Такова природа драконов. Если истинная хочет свою пару, высший просто не в состоянии сдержаться. Не смог и я.

«Моя! Моя истинная! Никому не отдам! Ни этому хлюпику-принцу, ни её отцу, ни даже самому Драконьему Богу! Никому!»

Всего на несколько минут моя вторая половина вернулась из небытия, и я снова взглянул на мир её глазами. Чувства обострились, влечение усилилось в разы, а доводы рассудка остались где-то далеко за пределами комнаты, в которой мы находились. Рванул завязки на облегающей её прекрасное тело форме, обеспечивая себе доступ к самому вожделенному на свете. Для меня существовала только она, моя малышка, истинная, просящая о близости. Но была ли эта просьба искренней?

Фани вскрикнула, и из её прекрасных глаз покатились блестящие капли. Эти слёзы пробудили во мне магию второй ипостаси. Она хоть и слабо, но отозвалась лёгким покалыванием на кончиках пальцев. Тех самых, которыми я до сих пор касался разомлевшей девушки.

Мне было мало. Катастрофически. Хотелось большего.

«Так бы и сожрал её целиком!» – взревел дракон и попытался вытеснить человеческую половину, чтобы продолжить начатое. Вот только сил у него на это не хватило.

Не мог я воспользоваться эмоциональной нестабильностью пары, чтобы получить желаемое. Не так.

Уложил её в постель и едва унёс ноги, борясь с желанием вернуться и сгрести малышку в объятия. Нашёл дочку хозяина и попросил принести Фани ночное платье и переодеть её. То, что она проспала бы до утра, было совершенно точно.

– Мой господин. – Аэлина подошла ко мне, нагнавшая нас вместе с отрядом.

– Что-нибудь узнала?

– Да, много интересного.

– Идём, расскажешь. Заодно побеседуем с этим Марвином. – Я скривился, произнеся имя паренька, хотя и понимал, что угрозы он не представляет. Откуда мне было знать, что настоящий враг куда ближе, чем я предполагал?