Глава 22

Генерал Киран

Некоторое время назад

Слова матери эхом пульсировали в голове.

— А что мне оставалось? Она преступница! Да уже вся столица судачит, как сын приютил ту, что пыталась обмануть Лорда Даарниэля. Это же скандал! Не хватало, чтобы на моего сына показывали пальцем!

Верил, что мать приехала сюда из добрых побуждений, но буквально взъярился, насколько «грязно» она решила избавиться от Раяны.

Исподтишка, используя любимые манипуляции.

Опыта в интригах у моей матери было хоть отбавляй, так что у Раяны не было шансов. Не подножка так, было бы что-нибудь ещё: подставная кража, порча одежды, много чего, что могла использовать моя мать.

Я презирал это, и мать приехала в дом, улучив момент, когда меня не было рядом.

В холле меня догнали голоса.

— Господин…господин…

— Сын! Остановись!

Развернулся, на ходу, стиснув челюсть с такой силой, что скрипнули зубы.

Шустро для своих лет, по лестнице спускалась миссис Макей. Остановился почти у самой двери, чтобы выслушать домоправительницу.

Мать же, наоборот, чинно вышагивая, дошла до лестницы, но спускаться не стала. Смотрела на нас свысока, вздёрнув подбородок.

Порывисто шагнул к миссис Макей, переживая, что её может хватить сердечный приступ от таких быстрых передвижений.

— Господин, не переживайте, я отправила их к себе домой, — шепнула женщина, боязливо покосившись на лестницу.

Волнение за Раяну, что жгучим обручем сковало грудь, отпустило. Она в безопасности.

— Я не посмела пойти против вас, — пояснила она отходя.

Мать тем временем соизволила спуститься. Её голос с нотками брезгливости, звенел злобой.

— Я не понимаю, сын! Ты из-за какой оборванки так грубо смеешь говорить с матерью?

Расправив плечи, заложил руки за спину и сделал глубокий вдох. Опека матери мне была нужна много лет назад, когда я был ребёнком, сейчас же…

— Считай, что я был весьма снисходителен. Как ты верно подметила, я лорд и генерал королевской армии. Взрослый мужчина, способный самостоятельно вести дела. Если бы ты вторглась в мой гарнизон и стала указывать, кого мне следует отправить домой, а кого оставить, я бы не посмотрел на то, что ты моя мать, выгнал. Но так как мы не на войне, а всего лишь решаем бытовые вопросы дома, я дам тебе время, чтобы собрать вещи и покинуть дом. Ты, безусловно, будешь приглашена на инициацию, но как гостья.

Сожалел ли я о своих словах, смотря, как по лицу матери проходит спазм от накатывающей злости — нисколько.

— Ноги моей здесь не будет! — рявкнула женщина. — Какой позор! Какой стыд! Ты мог взять любую служанку, но ты отчего-то вцепился в ту, что нужно было утопить в море!

Сердце предательски оборвалось на этих словах. В глазах появился образ: нежное платье из розовой ткани, цветы алоксии в волосах, кроткая улыбка. Такой она была не весеннем балу дебютанток.

Образ потускнел, сменился: грязное платье, всё в иле и песке, тряпкой замотанное запястье, бледная кожа, запавшие глаза. Даже не сразу понял, кто передо мной, оттого и ужаснулся, когда Раяна открыла глаза. В них не было былого блеска, лишь боль от пережитой трагедии.

— Раяна не виновата, что жених так жестоко с ней поступил. Мало того, она была настоящей истинной Райгона. Он лишил её метки, лишил магии и выкинул, как собаку, на тот остров. Сама природа дала ей шанс начать жизнь заново.

Мама, конечно, была осведомлена о том, что Амелия обманула Райгона, но из-за высокого положения девушки даже лорд не мог с ней ничего сделать. А что Орнель? Обнищавший дворянский род, глава семейства умер. Госпожа Виорика из последних сил пыталась держаться на плаву, потихоньку распродавая фамильные, даже не принадлежащие ей ценности.

Кто мог заступиться за Раяну? Никто!

И я её в обиду не дам. Никому!

Стоило мне так подумать, как дракон внутри меня утробно заурчал. Обычно смирный и непритязательный компаньон был продолжением моей воли и никогда не выступал против.

Но стоило ему оказаться рядом с Раяной, так превращался в неконтролируемое существо: фырчал, ворочался, порывался взять контроль.

После того как она зашла в мою комнату ночью, когда гладила меня по волосам, даже допустил мысль, что она моя истинная.

Но…так не бывает, ведь она уже была истинной другого дракона. Я это понимал, но всё равно должен был проверить. К сожалению, я бессчётное количество раз касался её, но метка так и не проявилась. Ещё этот шрам!

— Так, пусть живёт, я же не говорю, что нужно её вернуть Райгону, — мама подошла ближе, коснулась моей руки, — прибудут гости, увидят её, подумай только — это компрометирует. Будто ты специально её здесь держишь, чтобы позлить Даарниэля.

Еле сдержал улыбку. Ведь отчасти где-то в низменных желаниях так и было. Мама судорожно вздохнула.

— Только не говори, что ты её не отдал?

— Так и есть. Она свободный человек, а не скотина. На ней нет проклятого клейма огненных, значит, и прав он на неё заявлять не может! Раяна выбрала остаться здесь.

Мама закатила глаза простонав.

— Что же ты натворил⁈ — а потом с невероятной силой вцепилась в лацкан моего пиджака. — Он же не успокоится! Или тебе примера деда мало?

— Дед не смог защитить свою дочь. Я смогу дать отпор Огненному Дому. Отомщу за деда, тётю, годы забвения, когда только отцовский талант управления нас спас от разорения и разворовывания территории. Может, и мёртвые тогда найдут покой.

— Ты же несерьёзно? Мы ведь чудом выжили! Хочешь повторить? Ради чего? Деда можно понять: речь шла о его семье, о его ребенке. А эта… Эта девка не стоит и тысячной доли страданий, которые мы из-за неё понесём! Не хочу пострадать из-за какой-то…

— Тогда тебе лучше уехать. От своего плана я не отступлю. А отказываться от близких тебе не привыкать.

Молча развернувшись, я покинул дом и прямиком отправился в деревню. Миссис Макей увязалась за мной.

Уже в деревне заметил, что шёл слишком быстро, пожилая женщина еле успевала за мной. Сердце нещадно било о рёбра и меня буквально подкидывало изнутри.

Подходя к дому, почувствовал, что каменеют ноги, тяжелеет походка. Замедлил ход, понимая, что не представляю, что буду ей говорить.

Уже в доме вцепился в неё взглядом, подмечая расстроенный вид, и внутри будто ураган поднялся. Чтобы скрыть эмоции, спросил сначала про Эдвина.

Признаться, слова Раяны меня удивили. Извинится перед моей матерью? За искусно созданную провокацию?

— Сестра, позволь остаться здесь на ночь, я утром прибегу, — хлопая ресницами, попросила Эмра.

— Если Дора не против, то пожалуйста, — добродушно сказала девушка.

Сморгнул, поняв, что неприлично долго смотрю на неё. Открыл дверь и выйдя, подал ей руку. Такой простой жест, но она смутилась, что-то буркнула под нос и сама спустилась.

Смешная.

Мы пошли по улочке к дороге, что вела к дому. Солнце уже зашло за горизонт, похолодало. Заметил, что Раяна ёжится. Не думая, снял пиджак и накинул его на плечи девушки.

— Вечером с моря приходит холодный воздух, — зачем-то пояснил.

— Спасибо вам, скорее всего, это нервное. Не буду скрывать, я испугалась: куда идти, как жить. Тем более Эмра — снова на улицу, куда-то идти, перебиваться крохами.

Раяна вдруг остановилась, а потом разрыдалась. Не мог бы просто стоять, обнял её, прижимая к себе, дозволяя касаться её волос. Такая тёплая, настоящая, нежная и ранимая, но при этом бойкая и даже иногда отчаянная.

Жалел о тех словах, сказанных на кухне. Поверил слухам о ней, а потом безжалостно сказал ей об этом. Обидел. Раяна явно была не недалёкого ума. Скорее всего, Виорика распространила такие слухи, чтобы лишний раз дать понять, что как истинная, как жена, даже как мать детей дракона, она не будет лишний раз открывать рот, будет тихо сидеть у себя в комнате и тогда, когда нужно послушно исполнять супружеский долг, закрывая глаза на измены.

Многим, такому же Райгону это было просто идеально. Даже улыбнулся, представляя его выражение лица, когда Раяна устроила бы ему отповедь.

— Я смешна?

Тихий голос вырвал меня из размышлений. Тряхнул головой, не понимая, что она имеет ввиду.

— Вы улыбаетесь, когда я плачу. Понимаю, что моё проявление слабости выставляет меня как ничтожество, но…

— О чём ты? Слёзы не слабость. И я улыбался, по другой причине, — разорвал объятья и пошёл по дороге, чтобы скрыть неуместную эмоцию, что вызвала эта близость.

— Вы думали о ней? О вашей возлюбленной? — Раяна догнала меня.

— С чего ты решила? — отвечать вопросом на вопрос не было моей любимой тактикой, но вопрос застал меня врасплох, ведь я думал о ней.

— Во сне вы говорили: «Ариса, ком ту!». Простите, запомнила. Ариса, по-драконьи, любимая.

Любимая, вернись…если точнее. Неужели всё-таки дракон признал её как свою истинную? Раз даже во сне он заговорил с ней. Позвал.

Во рту пересохло от эмоций.

— Это просто сон.

Она не может быть моей истинной. Упрямо твердил. Не бывает такого!

Но всё же украдкой, в сотый раз посмотрел на запястье. Нужно выяснить, вдруг существует какая-то повторная истинность? Звучит как глупость, но все мои чувства говорят о том, что эта девушка — истинная моего дракона.

Моя?

Дракон довольно заурчал, услышав это: он отчего-то не сомневался…