Глава 10

Раяна

Сразу не сообразила, сниться мне это или нет, но когда звук повторился, резко встала со своей лежанки.

Первая мысль была, что уже утро, и пришла Дора, а я ещё сплю. Но нет! В маленькое окно кухни, почти под потолком, заглядывала непроглядная темень.

Нервно оглядевшись, схватила кочергу. Вряд ли бы воры стали бы стучаться, но тем не менее так было спокойнее.

Что говорить, мне можно было открыть пару кирпичных заводов, пока я пересекала холл, а стук становился тем временем всё настойчивее. До моего уха донёсся женский голос:

— Эй, есть кто дома? Откройте, прошу вас!

— Кто там? — спросила, чувствуя, как вибрирует голос.

— Госпожа, прошу, откройте, — тонкий женский голосок. — Я и моя дочь устали в дороге, умоляю, пустите на постой. Мы на одну ночь.

Торопливая речь за дверью не внушала доверия, но, что, если правда кому-то нужна помощь?

Отперев дверь, выглянула в щёлку. Визитёрами оказались молодая женщина и девочка лет шести.

Ни кареты, ни повозки ничего. Они что, шли пешком?

— Доброй ночи, этот дом вряд ли подойдёт вам, он ремонтируется, — пояснила.

— Милая девушка, нам бы любой кров на ночь, хоть сарай. С моря идёт гроза, — покачала устало женщина. — Утром мы сразу же уйдём. Прошу, не гоните…

Распахнув дверь шире, пропустила их. Не ночевать же им на улице. Тем более с ребёнком.

— Если жильё устраивает, проходите, — пожала плечами.

Воровать в доме всё равно нечего, так что думаю, генерал и Дора не сильно будут ругаться. К тому же я надеялась, что не узнают про то, что я пустила чужих в дом.

— Спасибо, спасибо, — принялась благодарить женщина. — Меня зовут Анаит, а это моя дочь Эмра. Нам ничего не нужно, мы переночуем прямо здесь, у двери, лишь бы крыша была над головой.

Взгляд невольно прошёлся по бедной одежде путниц и тому, как цеплялась от усталости малышка за юбку матери. Эмра затравленно посмотрела на меня, и я подметила, как обветрили губы ребёнка, как она неосознанно причмокивает ими.

— Идёмте на кухню, вы, наверно, голодные, — предложила, подмигнув девочке, та кротко улыбнулась, но тут же сникла под строгим взглядом матери.

— Не нужно, нам нечем платить.

— Я не прошу с вас платы. Кстати, меня зовут Эдда. А куда вы идёте?

На кухне девочка, как испуганный зверёк спряталась за мать. Поняла, что до сих пор держу кочергу в руках. Тут же вернула её на место.

— Мы идём в столицу. Работали до этого служанками в большом доме, но хозяин умер, а его жена выгнала нас.

— Эмра тоже? — удивлённо переспросила, доставая тарелки. — Вот здесь, — указала на раковину, — можете вымыть руки и умыться.

Открыла кастрюльку с остатками каши и тоскливо поняла, что её не хватит. Дора оставила мне скудную порцию на завтрак. Но у меня была целая кладовая с продуктами. Исчезновения нескольких яиц и чуть-чуть хлеба никто не заметит.

Достав сковородку, налила на неё масла и стала ждать, пока она нагреется.

— Малышка, как ты относишься к яйцам? — приободряющее спросила.

— Есть или собирать? — тихо спросила Эмра, слегка подавшись вперёд.

— Есть, конечно, — весело сказала, раскалывая их о край сковороды.

Вскоре по кухне поплыл дивный аромат жареных яиц. Всё это время я так, или иначе наблюдала за «гостями».

Анаит сидела на стуле, подперев подбородок кулаком. Не очень-то она была похожа на служанку. Слишком много горделивости в осанке, взгляд острый того гляди и проткнёт. Пусть одежда на ней была рваная и старая, но под ней скрывалась воистину дворянская выправка. Ох, и непростая была эта женщина.

Девочка сидела, сгорбившись на стуле. Маленькая, худенькая и не совершенно непохожая на мать. Темноволосая, красивые голубые глаза, как озёра смотрели, не отрываясь, пока я раскладывала нехитрую снедь на стол.

— Спасибо, Эдда, — поблагодарила Анаит, беря ложку.

Они даже за столом вели себя по-разному. Мать ела спокойно, чинно. Не торопясь, макая кусок мягкого хлеба в жидкий желток, а дочь с жадностью, торопливо словно могли отобрать.

Так едят те, кто много голодал. Так ели ребята из детского дома, особенно что повкуснее, потому что могли отобрать. Б-р-р вспомнила…

— А из какого вы города? — спросила.

— Это далеко отсюда, — спокойной ответила Анаит. — Хватит есть Эмра.

Она буквально вырвала тарелку из маленьких ручонок, и сама стала доедать за дочерью. Я даже рот открыла от удивления.

— Зачем вы так? Еда есть, пусть наестся вдоволь, — ошарашенно сказала.

— Может, вы вместо меня её потом потащите, когда она начнёт ныть, что ноги устали, — чуть повысила тон женщина, давая понять, что это не моего ума дело.

Жестокость матери по отношению к дочери выбила меня из состояния равновесия. Сначала подумала, что вмешиваться не стоит. Утром они исчезнут из моей жизни, и всё тут. Но…

— Так накорми её как следует, чтобы ноги могла волочить, — вышло грубее, чем хотела.

Молча налила в стакан молока, отрезала ещё хлеба и пододвинула к притихшей Эмре.

— Но…мама… — начала она, боязливо скосив взгляд на мать.

— Ешь, — бросила ей женщина, фыркнув что-то себе под нос.

Разговор не заладился, но, может, и к лучшему. Не понимала, да и не собиралась понимать, зачем морить голодом своё же дитя.

Поджав губы, убрала за путницами посуду и разрешила лечь на моё место у очага. Пусть погреются, ночь, вероятно, была холодная.

Сама устроилась на стуле, но сон как отрезало.

Смотря, как от огня ложится красивый отсвет на лицо девочки, думала, что в свои тридцать пять так и не смогла сама родить. Тогда думала, что высшие силы оградили меня, ведь мой жених обманом присвоил мою квартиру и выгнал меня на улицу. Вот была бы беременная или с ребенком, куда бы я пошла? Да чёрт его знает! Неправда. Просто отговорка. Пошла бы и выжила. Дело в другом. Боялась, что сама выросшая без материнской любви, не смогла бы её дать своему ребёнку. Не смогла бы научить хорошему. Эх…дурында я дурында. Было бы ради кого жить, может, меня и не отправили бы сюда.

Склонив голову на руки, прикрыла глаза, вроде на мгновение, но не заметила, как уснула.

Проснулась от хлопка. Не щеке отпечатался след от стола, на котором я спала. Завертела головой. Эмра спокойно спала у тёплого очага, а вот её матери не было в помине…

Решив, что женщина вышла на улицу, пошла следом. Но её и след простыл…

— Анаит, — крикнула. — Да куда же ты делась? — испуганно прошептала.

Меня начало трясти, неужели эта недомать просто бросила свою дочь на попечение совершенно незнакомого ей человека?

Судя по тому, что Анаит нигде не было, она уже это сделала. Вернулась на кухню, и только потом подметила, что часть продуктов пропала. Значит, искать беглянку больше нет смысла.

Села на стул, устало провела по лицу ладонью. Что теперь делать? Как сказать девочке, что мама больше не придёт? Что она бросила её?

Ну не так же, как мне тогда? Задала сама себе вопрос. Моя мать бросила меня, когда мне было пять. Чуть меньше, чем Эмре. И она не удосужилась объяснить мне, что мог сделать маленький ребёнок, что его просто отвезли и оставили. Неизвестные тёти увели меня, и я запомнила их слова на всю жизнь.

Нарожает лимита, а потом мается, куда ребёнка деть.

Нет, я не смогу быть жестокой с этой девочкой. Надо будет объяснить как-то мягко.

Эмра тем временем открыла глаза и несколько раз, чмокнув губами, смешно потёрла лицо.

— А где мама? — она тут же завертела головой.

Только я собиралась открыть рот, как сзади услышала:

— Это что ещё такое?