Глава 3

Всё было странно. Меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Зачем Человеку, занимающему не последнее место в холодной, золотой машине будущего, помогать простому суррогату?

Вариант «из милосердия» я отбросила сразу. Не было на Земле ни милосердия, ни доброты, ни взаимопомощи. Если бы не увлекалась в детстве сказками, то думала бы, что эти слова пришли к нам от инопланетян.

Разве не опасно вот так просто отпускать меня? Да, Савинов в какой-то мере, как и я, преступник — он опустошил чужие счета, но разве не проще уничтожить свидетеля?

Времени на обдумывание у меня не было. Мунарские врата оказались в соседней комнате, куда мы попали прямо из кабинета начальника миграционного отдела. То есть безопасный путь побега давно отлажен, и это тоже добавляло в копилку странностей.

Могли ли мунарцы пойти в обход правительства и договориться на местах? Что я вообще о них знаю?

Практически ничего.

Если верить нашим исследователям космоса, то мунарцы даже не из соседних галактик. И путешествуют они не через гиперпрыжки, а с помощью своего скрученного пространства-времени — совсем другая ветвь развития технологий. Но при этом они чертовски похожи на людей.

Высшие цивилизации, к которым так стремится причислить себя земное правительство, давно стали чем-то обыденным. Уже никого не удивишь зелёной кожей эврида или перепонками между пальцев глефра, пушистые кошачьи уши лирканцев и вовсе вызывают томные вздохи у подрастающего поколения. На фоне других инопланетных гуманоидов мунарцы были обычными, такими же, как мы. Единственное, что отличало их от людей, - это необычный цвет глаз. И почему-то именно они отказались от тесного сотрудничества с Землёй.

Поэтому сейчас, глядя на врата, я думала о том, не загоняю ли я себя в новую ловушку, откуда будет намного труднее выбраться?

Сами же врата были прекрасны. Очень большие, заполнившие собой практически всю небольшую комнату. Без единого намёка на высокие технологии. Два огромных, под самый потолок, необъятных металлических столба и словно натянутое между ними тонкое полотно бездны.

Мне оставалось сделать только шаг, чтобы оказаться по ту сторону неизвестности, но я медлила. А потом Савинову надоело ждать, и я полетела носом вперёд, растопырив руки и широко распахнув глаза.

Странные, пугающие ощущения, словно разом ослепла и оглохла. Боли не было, только слабые разряды, как от тока, по коже, но и они быстро исчезли. Чьи-то руки схватили за плечи, вздёрнули, помогая удержать равновесие. Над ухом раздалось весёлое:

— Поймал! Землянка. Фиксируй прибытие, — обратился к кому-то, судя по голосу, мужчина.

Вот теперь я запаниковала: слух вернулся, зрение — нет, а я — беспомощная, непонятно где и в чужих руках.

— Состояние? — прозвучал вопрос откуда-то сбоку. Не поняла, кто спросил. Голос звонкий, больше подходящий подростку, чем мужчине или женщине.

Кажется, меня закрутили, как куклу, бесцеремонно ощупали со всех сторон.

— Нормально. Экстренная помощь не требуется. Временная слепота, но это она глаза не закрыла. Можно ставить переводчик и удалять отслеживающий чип.

Я дёрнулась, чужая хватка мгновенно усилилась.

— Не дёргайся, земляночка. Самое страшное уже позади. Ты же меня понимаешь? Мой переводчик работает без сбоя? Сейчас мы тебя немного разрежем — больно не будет и...

Что ещё хотел сказать мужчина, осталось загадкой. Паника усилилась, а нервы окончательно сдали.

Я не для того рисковала собственной жизнью, чтобы меня потом инопланетяне резали!

Сильно дёрнулась, вырываясь из плена. Закрутилась вокруг себя, размахивая руками. Молча, зло. Куда-то даже попала. Хотя, если верить ощущениям и чужому шипению, то вернее будет не куда-то, а в кого-то.

— Вот же бешеная! — воскликнул мужчина. — Джей, изолируй её. Кто там у нас на очереди? Пусть сами с ней разбираются.

Я остановилась, дыша как загнанный зверь, но руки не опустила, продолжая контролировать хотя бы небольшое расстояние вокруг себя. На сопротивление ушли последние силы. Сдулась, как шарик, после тяжёлого дня. Жаль, что расслабляться пока нельзя.

— Церры, но они уже подали заявку на якорь. Ждут подтверждения. Следующие Кимфи, а затем Яшины.

— Посылай за Церрами, пусть сами её адаптируют.

— Но заявка...

— Отзовут. У членов совета земляне в приоритете.

— Как скажете, господин принимающий, — буркнул, наверное, всё-таки мальчишка.

Пока мунарцы переговаривались, я пыталась понять, куда попала и что со мной. Если слова о временной слепоте ещё приносили хоть какое-то облегчение, то место попадания — нет. Похоже, «изолируй» означало «посади землянку под колпак», потому что стоило сделать шаг, как руками я наткнулась на прохладную преграду и сколько бы её ни ощупывала, окончания у неё не было.

— Я думал, вы с Церрами друзья, — задумчиво оборонил мальчишка.

Кажется, он всё время, что я пыталась найти выход из ловушки, меня рассматривал. Как зверюшку за стеклом! И видимо, неизвестных церров, которым предстоит возиться со мной, мальчишке было искренне жаль.

— Ага, ближний круг, — отозвался мужчина не без гордости.

— Что-то не похоже. Такую невесту в якоря подсунуть... За что-то мстите?

Я поперхнулась воздухом.

К-кого подсунуть? А ничего, что я уже замужем? Далёкие звёзды! Нужно было всё-таки лазеры выбирать!

— Да тише ты! — шикнул старший на младшего. — Не видишь, что ли, землянка слишком прыткая! Ещё надумает себе чего.

— Но вы же сами... — растерянно произнёс мальчишка.

— Что сам?

— Ничего, господин проверяющий.

— То-то же.

Невесело хмыкнула, поняв, что больше ничего не услышу. Попала, что называется. Неизвестно, где ещё было лучше: на Земле с мужем-садистом или у мунарцев в ловушке. Единственное, что было понятно, пока что мне ничего не грозит. По крайней мере, до прихода каких-то церров, которые и будут со мной возиться.

Позволила себе небольшую передышку — устало опустилась на гладкий, по ощущениям, пол. Хотелось хоть немного морально и физически восстановиться. Да и новости лучше встречать сидя — вряд ли они будут хорошими. Чуть сдвинулась назад, чтобы опереться на нечто, чем меня окружили.

— Может, уже расскажете, где я? Почему меня заперли? И что вы от меня хотите? — спросила хрипло, облизнула пересохшие губы.

Лучше бы попить предложили после необычного перехода, а не вот это всё. Ещё и резь в глазах появилась, будто в пустыне побывала. Может, зрение потихоньку возвращается? А то чувствую себя хуже, чем слепой котёнок — его хотя бы в клетку не сажают!

— Ой! — испугался почему-то мальчишка и робко предложил: — А может, вы своих мужчин подождёте?

Звёзды! Какое страшное словосочетание «своих мужчин»!

Я задрожала, мальчишка, кажется, тоже, потому что продолжил он совсем тихо:

— Или хотя бы господина проверяющего? Он всего на минутку вышел.

Резко выпрямилась и посмотрела туда, откуда исходил звук. Странно, конечно, что со своим идеальным слухом — а другого у жителей поселения быть не может, у нас в принципе всё идеально искусственно выведено и выращено, — я не услышала, как вышел старший мунарец, возможно, сильно отвлеклась на резь в глазах, но упускать момент было нельзя.

— Не могу, — печально развела руками. Действительно, печально: обманывать детей отвратительно! — Мне страшно, а когда мне страшно, я бьюсь головой.

И в подтверждении своих слов приложилось затылком об окружившую меня стену. Несильно, только чтобы напугать и разговорить, но и это вызвало реакцию браслета: он предупреждающе запищал и сжался.

— Не надо! — судя по голосу, мальчишка подбежал почти вплотную. — Я поговорю с вами! Только не надо себе вредить.

— Я пленница? — тут же выстрелила самым важным вопросом. — Преступница? Почему меня заперли?

— Нет, что вы. Это ради вашей же безопасности. Вы ничего не видите, а вокруг много приборов — нам же нужно поддерживать врата в рабочем состоянии. Вы не пленница, скорее гостья или новый житель, если решите остаться. Добро пожаловать на Мунар-Арна. Простите, что мы так с вами. Обычно земляне сильно дезориентированы переходом, и мы успеваем провести все манипуляции, чтобы потом не доставлять неудобств.

Неудобств? Всего лишь неудобств?!

— Вы хотели меня разрезать, — строго напомнила я.

— Чтобы вынуть отслеживающий чип. Под обезболивающим вы бы и не заметили. Вы же не хотите, чтобы какой-нибудь земной космический корабль поймал его сигнал?

Медленно покачала головой, чувствуя себя... идиоткой. Самой настоящей дурой! Чип... Ну конечно! Всё гениально и просто. Куда ты, Ярослава, сбежать хотела? Тебя бы нашли везде.

— Вы не знали? У всех землян, что попали к нам, он был. На шее, под волосами, маленькая точка.

Привычным движением завела руку за голову, царапнула ногтем выпуклую родинку, которая, оказывается, никогда родинкой не являлась.

— И много у вас землян?

Насколько широко дело поставлено на поток? Вон как быстро сориентировались, кому меня отдать.

Слуха коснулось что-то странное. Дверь открылась или что-то другое? Я повернулась на звук, распахнула ресницы, но только поморщилась — без изменений, только резь снова усилилась.

— Не очень. Но вы не подумайте, это не оттого, что вы от нас сбегаете, просто редко проходите через врата, — неожиданно осмелел мальчишка.

Точно кто-то вошёл. Тот, старший, скорее всего.

— Значит, я всё не так поняла, и вреда вы мне причинить не хотели? Вынуть чип, установить переводчик. Всё верно? И сейчас мы кого-то ждём, чтобы они... — замолчала, предлагая мунарцу продолжить.

— Чтобы они помогли вам с адоптацией на нашей планете.

Как всё складно, да вот только...

— Ты назвал меня невестой. От этого можно отказаться? Может, есть какие-то службы, которые помогут с адоптацией без... друзей твоего начальника?

Я бы не отказалась от каких-нибудь государственных подъёмных, но если нет, то согласна работать и за еду, лишь бы не совать снова голову в петлю.

И плевать я хотела, что начальник мальчонки уже вернулся в помещение и, судя по всему, стоит тихонько, подслушивает. Хочет, пусть передаёт своим друзьям, что я от них заранее не в восторге. Хватит с меня роли бесправного инкубатора! Не нравится, пусть назад отправляют. Там хоть убьют по-быстрому. Если здесь обстоят дела так же, как на Земле, то я сильно сомневаюсь, что мне милосердно предложат билет на транспортник до какой-нибудь малообжитой планеты.

Несколько минут стояла гнетущая тишина, — видимо, мунарцы пытались переварить, что у мышки может голос прорезаться, и она не захочет идти на обед к коту, — а потом мальчишка, слегка заикаясь, переспросил:

— Отказа...ться? Вы не хотите замуж? Все же хотят!

— А я не хочу! — отбрила грубо. — Раз мы все выяснили, может, поможете мне вернуть зрение? Хотелось бы своими глазами убедиться, что мне ничего не угрожает.

Ответа не услышала, зато вокруг всё пришло в движение: едва слышный шорох и стена, на которую я опиралась, стала опускаться.

Медленно встала. Может, мне не врут, но в случае чего стоя отбиваться легче. Сомневаюсь, что «господин принимающий» разрешит мальчишке мне помочь — я бы на его месте точно не разрешила, а раз ко мне подойдёт мужчина, стоит встречать его во всеоружии.

Подошёл.

Не дыша, я впитала каждый невидимый шаг в мою сторону.

Чувствовала приближение по лёгкому порыву воздуха, который муранец создавал своими шагами.

Ещё немного. Он совсем рядом.

Ощутила тепло мужского тела, ещё до того, как он коснулся меня.

Почувствовала чужие руки на своём лице. Большие, тёплые и шероховатые. Кончики пальцев нежно погладили мою кожу: так... по-мужски с изучающим интересом. Я не спутаю его ни с чем.

Воспоминание обрушилось внезапно:холодный январский вечер, мы с мужем у камина, я дрожащей рукой протягиваю тест на беременность. Отрицательный. Снова. Он молча разглядывает меня, не тест, гладит по лицу. Замах... Щеку обжигает боль.

В этот момент паника охватила меня всю. Она заглушила стук собственного сердца, заставила дышать прерывисто. Я не могла пошевелиться, не могла даже отвести голову от мужских рук.

Сжалась, ожидая нового удара, но никто не ударил. Чужие руки на лице исчезли, перестали гладить. Новое прикосновение, на этот раз слишком осторожное — пальцами к подбородку.

— Я только закапаю в глаза. Можно? — тихо спрашивает кто-то.

Киваю. Нужно просто перетерпеть. Всё пройдёт, я знаю. Это из-за слепоты. Я давно не вздрагиваю и не боюсь. Я сильная, не сломленная. Сломленные не встают с колен, чтобы бороться, а я встала, смогла.

Мою голову запрокидывают назад, раскрывают веки, чем-то капают в глаза.

И до меня неожиданно доходит: голос, я раньше его не слышала. Это не начальник мальчишки. Кто-то другой... пришедший по мою душу.