Глава 29

Пожалуй, стоит начать с того, что Ириса тоже понятия не имела, что от меня требуется. Из-за того, что муранцы с ментальными способностями не слишком любят делиться информацией, у неё были лишь предположения, возникшие после нескольких консультаций. Вообще, весь её эксперимент был слеплён из кусочков легенд и хранящихся в императорском дворце тайн. Удивительная раса и невероятно упорная девушка в своём стремлении постичь давно забытое старое.

— Есть только один способ помочь Кассию, не прибегая к помощи единицы, — сказала она, глядя мне в глаза, после того как мы из кухни переместились на диван в гостиной, а я привела себя в более приличный вид. — Он сам должен захотеть вернуться в настоящее. В императорском хранилище я видела упоминания об этом, но насколько они правдивы — неизвестно. Проверим на практике.

— Что от меня требуется? — я была серьёзна как никогда.

Пустой бездушный взгляд Кассия, которого Ириса усадила на пол перед нами, очень мотивировал. Хотелось помочь здесь и сейчас.

— Немногое. Мы попробуем зацепить его на крючок твоей личности. Я сначала думала, что это из-за внешности, но теперь вижу, что ошибалась. Если бы ты каким-то образом привлекла его как женщина, он бы уже среагировал как-нибудь.

Я кивнула, незаметно облегчённо выдыхая. Соперничать с представителем правящей семьи из-за мужчины, который мне даже не нужен, совершенно не хотелось.

— Значит, мои мысли или эмоции. Так?

— Скорее всего. Снимешь муши? — Я замялась всего на секунду, не собираясь отказывать. Просто до сих пор немного противно надевать и снимать эту полезную пиявку. Но этой заминки хватило, чтобы Ириса, заметно волнуясь, затараторила: — Времени не так много. Я хоть приказала своим людям задержать Церров, но когда их это останавливало? Ещё неизвестно, что хуже: если они вдвоём прилетят или кто-то один. Вместе они хоть уравновешивают друг друга.

— Ты же с ними хорошо общаешься, — не смогла смолчать я, обидевшись за любимых. Не надо наговаривать на Церров, они у меня самые лучшие!

— Когда они в хорошем настроении, — отбила пас Высочество, скрещивая руки на груди.

Я хмыкнула, а потом, не сдержавшись, захохотала. Похоже, братья та ещё заноза в заднице, своё мнение в кармане прятать не умеют. Ириса тоже улыбнулась, но быстро посерьёзнела.

— Начнём? — напомнила она нетерпеливо.

Несмотря на предложение стать подругами, разговаривать о чём-то личном, чтобы вызвать яркие эмоции и мысли беседой, не хотелось ни одной из нас. Я только мысленно пожала плечами, прекрасно понимая, что дружба по щелчку пальцев не строится. Когда покидала Землю, даже попрощаться не с кем было.

Но всё же в тишине мы нашли общую тему — историю. Оказалось, мы обе были увлечены прошлым. Ириса с интересом делилась своими знаниями, и я не смогла остаться равнодушной.

Я так восхищалась природой Мунар-Арна и тем, что муранцы смогли сохранить первозданный вид своего дома, что никогда не задумывалась, чего им это стоило и как так вышло, что земляне, в свою очередь, не справились с такой же задачей. Всё оказалось пугающе просто: это не первый дом муранцев, а второй. Арна в переводе с древнего муранского означает «новый». Планета, породившая эту расу, не справилась с тем, кого создала. Бесконечные войны, бесконтрольная гонка вооружений, выкачивание ресурсов из недр планеты и постоянное усовершенствование технологий — всё это привело к тому, что природные процессы были нарушены, ядро планеты в итоге остыло, а магнитное поле исчезло.

— Значит, вы малочисленная раса не потому, что у вас проблемы с рождаемостью или есть какой-то перекос между мужчинами и женщинами? — тихо спросила то, что волновало меня больше всего.

В ПАЗЛе мои анализы признали нормальными. Я могла иметь детей на Земле, но... Жизнь — сложная штука, а история любит повторяться. Я верю своим мужчинам, но всё-таки немного боюсь. Легко панические атаки не проходят, а встретиться со страхом лицом к лицу, чтобы от него избавиться, сейчас не представляется возможным. Я не сумасшедшая, чтобы отправляться на Землю и доказывать бывшему, как он был не прав.

— Нет у нас никаких проблем. Нас мало, потому что мы начали свой путь заново. Собрали остатки выживших, погрузились на корабль и отправились на поиски подходящей для жизни планеты. Это уже далеко потом мы создали порталы для путешествий и заменили войны на быструю месть. Ввели жёсткий контроль над использованием природных ресурсов.

Я часто заморгала, понимая, что природа на Мунар-Арна жива лишь потому, что, обжёгшись однажды, муранцы научились хранить. Упор у них теперь не на развитие технологий, а на собственные способности, не требующие ресурсов планеты. Насколько же далеко всё зашло на Земле? Ждёт ли мою родную планету участь первой Мунар?

Кровь холодела от ужасающей перспективы для миллиардов людей и суррогатов. Мысли в голове вертелись самые разные, но...

Какими бы сильными и яркими ни были мои мысли и эмоции после суровой экскурсии в историю, я так и не смогла ничем зацепить Кассия. Безучастный, словно бездушный, он всё так же сидел на полу и практически не мигая смотрел в одну точку.

— Ничего не вышло, — резюмировала я, отводя взгляд от девушки.

Смотреть на Ирису было неловко. У неё взгляд был, как у человека, над мечтой которого жёстко надругались.

— Ничего, — Её Высочество сжала кулаки, упрямо вздёрнула подбородок и кивнула сама себе. — Завтра мы прилетим снова и попробуем ещё. И ещё раз, если потребуется. Ты просто сегодня была не готова к нашему визиту. Вот вспомнишь, какой была в клинике, что думала и чувствовала, и мы снова проверим. Может, нужны какие-то особенные мозговые волны. Мы найдём за что зацепиться.

Не стала говорить, что сомнительная в успехе перспектива стала ещё дальше от положительного результата. Она и так видит, что ничего не выходит. Просто храбрится и отказывается сдаваться. Эмоции и мысли у меня сейчас были самые разные, хоть что-то могло подойти. Скорее всего, случай в клинике — просто случайность, момент прозрения, который упустили.

— Не надо ничего вспоминать. Я и так всё помню, у меня отличная память, — прикрыла глаза, разрешая себе окунуться в не самый приятный день, и негромко заговорила: — Мне было страшно. Мы пришли в клинику через портал, а там оказалась мать муранцев. Она сразу захватила Себастьяна под контроль, потому что из-за меня он был без муши. И я испугалась. У меня уже был негативный опыт со свекровью. Испугалась, что меня снова будут унижать. Церры, они... Я уже успела узнать, что они входят в совет, что имеют вес в обществе. На Земле такие люди не очень хорошие. Я не хотела повторения и думала сбежать. Согласна была на всё: жить под мостом, работать за еду. Что угодно, лишь бы не быть униженной.

Запнулась, потому что Ириса неожиданно вцепилась мне в руку и до боли сжала её.

— Продолжай, — приказала почему-то шёпотом.

Чтобы не сбиваться с настроя, глаза открывать не стала, хоть и стало жутко любопытно. Наоборот, погрузилась в себя глубже, вспоминая всё до мелких деталей. Вот где отлично натренированная память пригодилась, не только бывшего счета опустошать.

— О мужчинах я тогда тоже думала. О якорях. О том, что когда-нибудь я стану чьим-нибудь якорем, но если бы мне разрешили выбирать... Я бы выбрала простого мужчину, даже если он был бы бедным. Самого обычного, без веса в обществе. Чтобы мы могли быть на равных, чтобы заботился, а не бил и унижал. Когда увидела Кассия, он не вызвал отвращения, хоть Себастьян назвал его почему-то извращенцем. Незнакомец был обычным... простым, безопасным. Красивый, беспомощный. Как я. Потом мы ушли.

Я распахнула ресницы и тут же встретилась со взглядом Кассия. Всё такой же отсутствующий, пустой. Уже хотела спросить Ирису, почему у неё такая бурная реакция, но взгляд случайно упал на руки муранца. Кулаки. Он сжал ладони в кулаки и снова был возбуждён.

Но почему? Что именно его зацепило снова?

— Бедный, — вздохнула я, поняв, что другой реакции и подвижек мы не дождёмся. Ириса молчала, напряжённо вглядываясь в муранца, но больше никаких признаков точно не было. — Так жалко его.

То, что произошло дальше, я не успела ни увидеть, ни осознать. Сердце даже не успело удариться об рёбра, как нас с Ирисой окружил чёрный купол её энергии. Испугалась уже после того, как задребезжали окна и взвыла сирена.

— Искин, — начала я, вспомнив наставление Эвана перевести защиту в усиленный режим. Но договорить не успела, Её Высочество зажала мне рот.

— Пожалуйста, не надо, — на грани слышимости запросила она. — Только не вырубай его, не сейчас. Просто посидим так, мы в безопасности.

Взглядом попыталась показать всё, что я о наглой девице думаю. Судя по звукам, наше уютное гнёздышко только что лишилось окон. Да что там окон! В нашей квартире не осталось ни одного нетронутого стёклышка. И кажется, даже не видя, я догадываюсь, в чью сторону остриём они направлены. Потому что за чёрным куполом Лу раздавалось словно заведённое мужским голосом:

— Я не жалкий. Не жалкий. Не бедный и не жалкий. Я не ничтожество.

Грозного треугольника с собой не было, а Ириса держала крепко. Нехотя я кивнула, потому что ничего другого не оставалось. Рыжая так быстро воздвигла защиту, что в случае необходимости спеленает ещё и меня.

— И что ты предлагаешь? Просто сидеть и ждать, когда он перебесится? — спросила, едва получив свободу.

— Он не бесится. Это похоже на пограничное состояние. Ты каким-то образом вернула его в травмирующий момент. Сейчас его вытащить проще всего. Нужно только подождать, когда Церры вернутся.

— С ума сошла? — я растеряла весь страх перед Высочеством. — Сначала вызови свою охрану или кто там у тебя, и пусть они Кассия спеленают. Уберут всё стекло.

— Успокойся. Ничего с твоими мужчинами не случится. Никто в здравом уме не нападёт на ментала.

Успокоила так успокоила.

— Он не в здравом!

— Расслабься, Ярослава. Если бы твои мальчики были зайчиками, их бы никто в совет не принял. Одних способностей для этого маловато, и они не единственная единица на Мунаре. Всё под контролем.

И тут же, в противовес своим словам, вцепилась в меня, потому что за преградой кто-то завыл. Нет, я знала, кто это выл, но было больше похоже на завывания смертельно раненого зверя. Не знаю, каково это было слушать Ирисе, испытывающей нежные чувства к Кассию, но даже меня пробрало.

— Как думаешь, — смаргивая слёзы, зашептала Ириса, — что с ним случилось, что он сейчас такой?

Я не хотела думать. Меня больше беспокоило, кто первым из Церров вернётся домой. Трясло не от страха за себя — Её Высочество не обманула, энергия защищала надёжно — я переживала, что братья могут пострадать. Но я была не одна. Ириса выглядела плохо: лоск и уверенность стекли с её лица, обнажив молодую перепуганную девушку. Я со своим неудачным браком за плечами почувствовала себя старухой.

Поморщилась — говорить тоже не хотелось. Но ведь она неглупая, сама потом догадается. Ещё и вой, некстати, оборвался, и «включилась несчастная пластинка».

Я свои унижения пережила, а вот Кассий, видимо, не смог.

— Возбуждение не из-за меня. Ты сама сказала, что он вернулся в пограничное состояние в травмирующий для него момент. Думаю, он был с девушкой, когда всё случилось, и вряд ли цветами любовался. Не знаешь, когда они с Мареной расстались?

И замолчала, давая Ирисе возможность додумать всё самой. В моей голове уже сложилась вполне логическая цепочка. Скорее всего, Кассий решился на эксперимент из-за денег. Единицы ценятся и хорошо зарабатывают. Но даже если бы он стал телепатом, а не эмпатом, у него бы была возможность улучшить своё материальное положение. А может, у него нормально всё с финансами, и он в политику хотел? Первый в поколении психокинетик с ментальными способностями далеко бы пошёл. Да неважно из-за чего! Скорее всего, муранец не дотягивал до своей зазнобы, вот и рискнул. А когда ничего не получилось, вышел из программы и поехал домой. Наверняка соскучился по Марене, встретился, а там и узнал, что его заменили моими Церрами.

Удивительно быстро Ириса пришла к тем же выводам, что и я. Чуть кости мне не переломала, стиснув своими руками и прорычав что-то ругательное. Ну хоть плакать передумала. Здоровая злость всегда лучше.

— Придушу её, пусть только вернётся на планету, — рыкнула рыженькая, перестав разводить сырость. — За доведение ментала до срыва ответит по всей строгости.

Я вздохнула. Тяжело мне будет с этой расой ужиться. У них даже самое безобидное существо рискует нарваться на жуткую месть.

— Души, — как можно беззаботнее согласилась я, а потом припечатала: — Только когда от тебя с твоей любовью Кассий бегать начнёт, ко мне плакаться не приходи.

У меня больше не было сомнений, что мы с Её Высочеством подружимся. Вряд ли она ещё с кем-то сидела в обнимку под защитой Лу и ревела. Такие моменты вроде бы сближают. Да и я после сегодняшнего от Ирисы шарахаться уже не буду.

— Почему?

— Да потому! Если мы правильно догадались, то его унизила девушка. Горячо любимая девушка, иначе вот этого, — ткнула пальцем за чёрную преграду, где до сих пор слышалось «не жалкий», — не произошло. И он, мало того что не справился, так за него, за мужчину, ещё и отомстила другая девушка. Унизительнее не придумаешь для ранимого мужика.

— А ты прям спец по унижениям! Удивительно, что сюда сбежала, могла бы с такими знаниями и на Земле жить — мужиками крутить, — огрызнулась Ириса.

Я окаменела. Понимала, что она не со зла, просто переживает сильно, но всё равно ничего не могла с собой поделать. Хотелось оттолкнуть Высочество и одновременно сжать, как она сжимала меня, вываливая всё, что пришлось пережить. Чтобы не думала, не считала...

— Ярослава, ты чего? Я не то сказала, да? Извини, я... Просто волосы уже дыбом встают. Он там, — она махнула на преграду, — а я ничего не могу.

Я не ответила — услышала, что хлопнула входная дверь, и уже у меня волосы на голове зашевелились от ужаса. Кто бы из братьев ни шёл, но поступь была тяжёлая, уверенная и злая. Мужчина шёл, впечатывая каждый свой шаг, а у меня горло перехватило спазмом, и из него вырвался хрип: слова не выдавить, не предупредить.

— Дыши, Ярослава. Дыши, — похлопала Ириса меня по спине, ободряюще улыбнулась. — Кто бы ни пришёл, он готов ко всему. Ты же не думала, что нас оставили одних?

— Что?

— ИскИн, говорю, в квартире. Камеры. Церры наверняка прямую трансляцию смотрели с того момента, как я переступила порог вашего дома. Удивительно долго продержались, сорвались, только когда опасно стало. И то, о чём мы лишь догадались, они уже проверить успели. Ты якорь, по-другому и быть не может.

Страх разжал свои клешни, позволив вдохнуть полной грудью. О камерах я не подумала. В принципе, не задумывалась, что Церры могут за мной следить, но если это так, то я безумно рада. Больше сказать Ириса ничего не успела, да и не потребовалось — я услышала голос Себастьяна. Мой любимый спокойный и рассудительный мужчина, оказывается, умеет говорить так, что хочется притвориться мёртвой, а потом куда-нибудь уползти.

Себастьян дождался, когда Кассий сделает паузу между оскорбительными словами, чтобы вдохнуть и продолжить бубнить, и припечатал:

— Жалкий — это слишком мягкое определение для тебя. Ты никто. Пустое место. Ничтожество, не сумевшее ничего добиться в жизни.

Подозреваю, что у нас с Ирисой глаза стали одинаковыми — большими и круглыми.

Мы не видели, что происходит за непроницаемой энергетической преградой, но то, что слышали, походило на избиение младенца. Эмпат так мастерски втаптывал несчастную жертву экспериментов и любви в грязь, что в какой-то момент Кассий снова завыл, а мне пришлось вцепиться в Ирису, потому что кулаки у неё явно зачесались. Какие чувства при этом внушались Кассию, мы тоже не знали, потому что Себастьян бил прицельно, нас не затрагивая. Мне оставалось только просить звёзды, чтобы моего мужчины не порезало на лоскуты стёклами.

И лишь когда вокруг перестало дребезжать, а вой перерос во что-то напоминающее скулёж, Церр заговорил по-другому:

— Но это хорошо, что ты спрятался в свою раковину. Даже такой, как ты, мог бы помешать мне. Я не очень хорош в ближнем бою, а твоя женщина слишком горяча, чтобы её не попробовать. Как думаешь, мне ей заплатить или хватит просто сказать, что вхож в императорский дворец?

Скулёж оборвался мгновенно. Установившуюся на мгновение тишину нарушил жуткий рык, звук удара и быстро смолкший стон.

Вместе со стоном прекратился и стук моего сердца. Оно испуганно замерло и отказалось биться. Ладони взмокли, и я не смогла сделать новый вдох. Перед глазами поплыло от набежавших слёз. Я готова была завыть громче, чем надрывался Кассий, но для этого был нужен воздух. А Ириса всё не спешила опускать разделявшую меня с эмпатом преграду.

— Забирай своего телепата и проваливайте, — громом на ясном небе раздалось холодное, но такое любимое.

Я вскочила с дивана одновременно с рухнувшим куполом из энергии. Ни о чём не думая, бросилась к Себастьяну. Мне нужно было проверить, пощупать, убедиться, что он цел. За то мгновение, что показалось вечностью, я успела представить самое страшное. Он же намеренно довёл Кассия до полного отчаяния, а потом подставился под удар. Один, без оружия против психокинетика, у которого всё стекло нашей квартиры — ножи.

Себастьян подхватил меня на руки быстрее, чем я успела сделать второй шаг. Крепко прижал к себе и мягко пожурил:

— Тихо, торопыжка, поранишься. Здесь одни осколки.

Мне было всё равно: я беспорядочно водила руками по его телу, боясь, что мои руки окрасятся в красный. Но крови не было. Ничего не было, ни царапины.

— Ты что с ним сделал, чудовище? — с вызовом спросила Ириса, находясь где-то за спиной Себастьяна.

Я даже не взглянула на неё и Кассия, начиная целовать своего мужчину, куда могла дотянуться. Меня ещё потряхивало. Себастьян затормозил меня сам, быстро чмокнул в губы и немного отстранился.

— Отлежится пару недель, оклемается, — далёким от дружелюбного тона отозвался мой Церр. — Ириса, это ты пришла в мой дом просить о помощи и подвергла опасности мою душу.

И Высочество резко сдулась, подхватила энергией Кассия и сбежала не прощаясь. Но... плевать. Я снова потянулась с поцелуями к Себастьяну.

— Ярослава, стой. Я ненадолго. Мне нужно будет вернуться, — почему-то смеясь, попытался увернуться от меня муранец.

Но я уже сказала, что мне плевать? Так повторюсь: плевать, никуда сегодня больше не отпущу.