Эпилог

Вода успокаивала. Тёплые струи стекали по моему лицу, шее и телу, смывая усталость от пережитого напряжения. Сегодня у младшего Церра впервые проснулась способность, и я понятия не имела, как мы будем с этим справляться.

Наш сын родился психокинетиком. И ладно бы Диме подчинялась вода или воздух — мы бы справились — но он пошёл в деда и для начала сжёг подаренный Ирисой диван. А она беременная, психованная, у неё даже Кассий на цыпочках ходит! И диван этот она подарила, потому что на всём остальном ей сидеть трудно.

И ладно бы только диван. В чёрную дыру его вместе с оплавленными пружинами! Но сын поджёг его в тот момент, когда на нём сидела Её Императорское Величество! Понимаете ли, ему не понравилось предложение породниться, если родится девочка.

Дверь в ванную открылась, впуская радостную обнажённую единицу. Я только бровь изогнула на такое вторжение.

— Надеюсь, вы хоть не при сыне раздевались? — хмыкнула я, молчаливо разрешая забраться ко мне под душ и прижаться с двух сторон.

— Нет, его наш отец забрал. Узнал о способности и примчался. Сказал, что вернёт через недельку, не раньше, — поделился Эван причиной весёлого настроения.

— Правда? — не поверила я собственному счастью.

Кто бы мне раньше рассказал, что воспитывать детей так трудно!

— Угу, сказал, что мы сами ни за что не справимся и забрал, — продолжил делиться Эван, «незаметно» опуская ладони мне на грудь и с восторгом её сжимая. — Это было даже обидно. С Землёй же справились, а с сыном не смогли бы?!

— Он просто, наконец, нашёл повод быть полезным, — со смешком сдал собственного отца Себастьян, — тоже «незаметно» перемещаясь мне за спину и примериваясь возбуждённым достоинством к моим ягодицам.

О да, справились. Десять лет прошло, прежде чем смогли разгрести всё, что наворотило человечество, и перестать мотаться на Землю в бесконечные командировки. В одной из таких командировок Церры, кстати, нашли Динору. Ей, оказывается, понравилось иметь дело с «глупыми людишками», которые от эмпата защититься не могут. Она хорошо успела озолотиться, а вот пожить на широкую ногу — нет. Что именно сделали с ней мои мужчины, они так и не рассказали, но мне достаточно было знать, что вопрос навсегда решён. Как и со всем остальным.

Если бы создатели Базы данных здоровых людей знали, чем обернётся их проект, они бы трижды подумали, стоит ли его запускать. Но они не знали...

Не было никаких суррогатов на Земле. Никогда не было. А вот суррогатное материнство было ещё тысячу лет назад. Именно им и воспользовались учёные, чтобы вывести абсолютно здоровых людей. Спрос на такой товар обнаружился быстро. Как и не было никаких инопланетных инкубаторов. Зато жадная группа лиц, облечённых властью, существовала. Вот она-то и придумала, как при меньших затратах обогатиться.

Мой бывший муж был не первым, кто придумал схему по производству и продаже детей. Увы, кому-то из власть имущих это пришло в голову раньше. Это они придумали ПАЗЛ, в котором росли первые здоровые дети. В абсолютно изолированном поселении в тайге, за высоким забором и окружённые охраной, росли те, чья роль сводилась только к одному — производить здоровое потомство. И они выполняли этот план, просто потому, что это генетически заложено в человеке. Дети взрослели, влюблялись, встречались и рожали новых детей... которых сразу изымали. Первые подопытные изначально не видели другой жизни, не знали, что такое семья, и не бунтовали. Ведь те, кто решался задавать вопросы, быстро пропадали.

Изначально всё было ложью. Секретный проект правительства, который только шире разросся после встречи с первой инопланетной цивилизацией, спустившейся на Землю. И ПАЗЛов стало два: в одном поселении жили родители, а во втором дети, которые никогда не видели своих родителей.

Наверное, так продолжалось бы долго, а может, правда вообще никогда не всплыла бы, но вмешался случай: незадолго до событий на Земле великому учёному в одном из уголков вселенной захотелось любви...

Впрочем, это совсем другие истории, тесно связавшие три расы: землян, эпсилионцев и муранцев. Моя же история творится здесь и сейчас: с любимыми мужчинами, которые за прошедшие годы стали лишь ненасытнее по отношению ко мне и которые подарили мне замечательного огненного сына. Сложно думать о прошлом, когда тебя так настойчиво ласкают в четыре руки.

Я улыбнулась, поцеловала по очереди Эвана с Себастьяном и невинно намекнула:

— Я не против породниться с Ирисой. Но что будем делать, если у неё родится мальчик?

И мне не нужно быть эмпатом или телепатом, чтобы прочитать ответ в глазах своих мужей. Я и так его знаю. Они давно просили дочку, и я, наконец, согласна.