Глава 17

Прошло еще несколько дней, и все, казалось, шло прекрасно. Мы с Костей общались, как и прежде. Клим оставался таким же милым и очаровательным, его тактичность и любезность покоряли всех вокруг. Я провела немного времени с братом и родителями. Они, как всегда, выглядели счастливыми, влюбленными друг в друга, словно только что поженились. Это наполняло мое сердце радостью. Дела складывались замечательно. До одного момента… – Ты с ума сошла?! – закричал Клим, когда мы сидели за кухонным столом. Его голос эхом отозвался в моих ушах, и я, ошеломленная его внезапным гневом, ответила: – Что тут такого? – мой голос дрожал от удивления и обиды. Ведь я всего лишь сказала, что собираюсь поужинать с семьей и Костей. Мы так делали раньше, когда были моложе. Мама хотела возобновить эту традицию, признаваясь, как сильно она скучает по тем временам. Я тоже скучала, и тихонько призналась ей в этом. – Ты не можешь пойти с ним поужинать! – Клим почти рычал. – Он хочет тебя! Он заставит тебя снова быть с ним! Его ярость вспыхнула, как пламя. Он ударил ладонями по деревянной поверхности стола, оставив на ней заметную вмятину. Я замерла. – Хочет меня? Боже, Клим, о чем ты говоришь? – я попыталась сохранить спокойствие, но голос выдавал мой гнев. – Во-первых, это грубо и совершенно неуместно. Зачем говорить такое? А во-вторых, я никогда не позволю ему прикоснуться ко мне. Ни пальцем! Не говоря уже о чем-то большем. – Ой, да брось, Калли! – его голос звучал почти саркастично. – Посмотри на него. Он хочет тебя и сделает все, чтобы вернуть тебя. Серьезно, сколько раз он звал тебя куда-то в мое отсутствие? – Мне не нужен сторожевой пес, Клим! – я повысила голос, чувствуя, как гнев поднимается во мне. – Я взрослая женщина и могу сама о себе позаботиться. – Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться! – его глаза метали молнии. – Но я твой жених! Мы должны быть вместе, а вместо этого ты проводишь все свое свободное время с этим… – он запнулся, сдерживая себя. – С ним! Его слова заставили меня замолчать. Я глубоко вздохнула и мягче произнесла: – Прости… Просто мы с Костей дружим с самого детства. Куда бы он ни пошел, я всегда следовала за ним. Даже если он не хотел моего общества. С тех пор, как я научилась ходить, я шла за своим братом лишь потому, что знала: он приведет меня к Косте. Я была так долго вдали от всего этого… И теперь я вернулась. Я просто хотела вспомнить, каково это – быть любимой им. Пусть даже только как другом. Клим посмотрел на меня долгим взглядом. Его голос стал тише, но от этого не менее тяжелым: – Ты все еще любишь его. Он не спрашивал – он утверждал. – Нет! – мой ответ сорвался слишком быстро. – По крайней мере… не так, как раньше. Может быть, та дружеская любовь из детства теперь живет во мне сильнее, чем в нем. Возможно, наши роли поменялись местами. Но я не люблю его так, как люблю тебя. Ты должен понять: мы с Костей были словно две капли воды. И думаю… мое сердце все еще ищет его любви. Ты хочешь, чтобы я отреклась от своего сердца? – Чего я хочу больше всего на свете, так это чтобы ты не искала утешения в его любви. Чтобы твоё сердце принадлежало только мне, чтобы ты жаждала моей любви всей душой, каждым вздохом, каждым биением сердца. – Я не могу дать тебе такого обещания, – тихо ответила я, опустив взгляд. – Не могу сказать, что никогда не буду нуждаться в его любви. Костя – это часть меня, он всегда был и всегда будет. Клим, не сказав ни слова, молча развернулся и вышел из комнаты. Я осталась стоять на месте, глядя в пол, не решаясь поднять глаза. Я боялась увидеть боль и отчаяние, которые наверняка застыли на его лице. *** Я готовлюсь к ужину в ресторане с родителями и Костей. В комнате царит легкий хаос: на кровати разбросана вся моя одежда. Я стою посреди этой импровизированной бурной реки из вещей и пытаюсь решить, что надеть. В конце концов мой выбор падает на пастельно-голубой укороченный топ с длинными рукавами и черную юбку с высокой талией. Украшения добавляют завершённости образу: золотые серьги и тонкое ожерелье, которое мягко сверкает при свете лампы. Затем я иду в ванную, наношу лёгкий макияж, подчеркивая глаза и придавая губам нежный блеск. Закончив с подготовкой, я беру туфли на каблуках в тон топу и несу их в гостиную. Там я ставлю их аккуратно у дивана и включаю телевизор. На экране идёт первая серия шестого сезона "Дневников вампира". Моё сердце ликует от радости: я обожаю этот сериал, даже несмотря на то, что уже смотрела его полностью. Я погружаюсь в события на экране, но вдруг меня отвлекает стук в дверь. – Открыто! – кричу я, не отрывая взгляда от телевизора. В этот момент на экране происходит что-то неожиданное, и я восклицаю: – О чёрт! Нет! Да что же это за сценарий такой?! – раздражённо бормочу я себе под нос. – Неужели это те слова, которые должна произносить воспитанная девушка? – раздаётся знакомый голос. Я оборачиваюсь и вижу Костю, стоящего в дверях с лукавой улыбкой. Я тоже улыбаюсь. – Это то, о чём я подумал? – спрашивает он с лёгкой насмешкой. – Откуда мне знать? – парирую я. – О чём ты подумал? – Это тот сериал, где один из главных героев – твой любимый Стефан? – уточняет Костя. – Не могу поверить, что ты запомнил его имя! Но нет, теперь это сериал, где моё сердце принадлежит Дэймону. Серьёзно! Он просто чудо! Я смеюсь, видя, как его лицо морщится от притворного отвращения. – Я уже готова. Осталось только надеть туфли, – говорю я и быстро натягиваю каблуки. Костя протягивает мне руку, и я принимаю её. Мы вместе выходим из дома и направляемся к его машине. Я устраиваюсь на пассажирском сиденье, пока он заводит двигатель. Машина трогается с места, а в салоне тихо играет музыка. Мы разговариваем всю дорогу. Костя вспоминает наше детство: как мы были дерзкими, как любили подшучивать над братом Алексом или друг над другом. Я смеюсь, погружаясь в эти тёплые воспоминания. – Помнишь тот день, когда у нас был водный бой? Мы с тобой объединились против него, а наши водяные пистолеты были наполнены совсем не водой, – с улыбкой спрашивает Костя, лукаво глядя на меня. – О, Господи! Конечно, помню. Это было ужасно! До сих пор не могу поверить, что ты действительно наполнил пистолеты… этим. И что я держала в руках пистолет с твоей мочой! Фу, мерзость! Я закрываю лицо руками и стону, но в глубине души не могу удержаться от смеха. Это был один из самых нелепых и одновременно смешных моментов в моей жизни. Бедный Алекс! Его любимая рубашка и штаны после этого пропитались таким отвратительным запахом, что он не выдержал и спустя несколько недель сжёг их. Мы с Костей тогда тайком наблюдали за этим и едва не лопнули от смеха. – Да уж, мы были настоящими сорванцами, когда играли вместе, – говорит Костя, улыбаясь той самой улыбкой, от которой у меня всегда замирает сердце. Наши взгляды встречаются, и я вдруг ощущаю, как тону в омуте его глаз. В этой бездонной глубине смешались неуверенность, растерянность и… любовь. Та самая любовь, которую я когда-то отрицала перед Климом. Но сейчас я знаю: я люблю его. Люблю так, как никогда раньше никого не любила. И это чувство не исчезнет. Никогда. *** Ужин в ресторане проходил замечательно. За столом царила тёплая атмосфера, и даже Бенни решил присоединиться к нам. Похоже, он нашёл свою половинку – Кассандру. Она была невероятно красива, и было видно, как сильно он её обожает. Темы за столом сменялись одна за другой, но разговор как-то сам собой вернулся к воспоминаниям о прошлом. Все делились историями о том, как было здорово раньше. Но для меня это пробудило одну болезненную мысль – о том времени, когда я была совсем другой. Когда была… слоном. Если бы Костя тогда не отверг меня, возможно, я так и осталась бы той прежней собой. Если бы не моя любовь к нему… – Подождите-ка! – вдруг вмешивается Кассандра, её голос звучит живо и немного удивлённо. – Ты хочешь сказать, что раньше была толстой? – Она смотрит на меня с искренним интересом. Я замечаю, как за столом все напряглись. Никто не осмеливался сказать ни слова, опасаясь реакции. Но я не собиралась злиться или обижаться – в её вопросе не было злого умысла. Я киваю: – Да, была. Кассандра переводит взгляд на Костю: – И ты отказался от неё из-за этого? – Теперь её голос звучит с ноткой негодования. Костя открывает рот, будто собираясь что-то сказать в своё оправдание, но потом опускает голову и тихо произносит: – Да… – Ну ты и придурок! – выпаливает Кассандра с такой прямотой и искренностью, что я не могу удержаться от смеха. Она мне нравится. Думаю, мы подружимся. Но то, что Костя говорит после этого, заставляет меня замереть на месте. Его слова приковывают меня к стулу так крепко, что я не могу пошевелиться. Я смотрю на него в полном шоке… – И поэтому я буду проводить каждый день, каждую минуту, каждый миг, что мне дано на этой земле, рядом с ней. Потому что она – самое удивительное, самое прекрасное и самое умное создание в мире. И ничто, совсем ничто, и никто никогда не сможет сравниться с ней. К концу его короткой, но проникновенной речи я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Слёзы уже начинают жечь глаза, и я поспешно поднимаюсь со своего места. Бормочу что-то невнятное про то, что мне нужно в уборную, и с трясущимися руками выхожу из-за стола. В уборной я подхожу к зеркалу. Мой взгляд цепляется за собственное отражение: покрасневшие глаза, мокрые дорожки слёз на щеках. Я торопливо вытираю их ладонями, но они всё равно продолжают течь, словно не желают останавливаться. – Мне жаль, – вдруг раздаётся тихий голос за моей спиной. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. – Костя! Что ты здесь делаешь? – мой голос звучит хрипло, и я пытаюсь скрыть лёгкий всхлип. – Я пришёл проверить, как ты. Ты же знаешь, я не могу спокойно смотреть, как ты плачешь. Особенно если в этом есть моя вина. Он подходит ближе и обнимает меня. Его объятия тёплые, крепкие, такие родные. Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как напряжение медленно уходит, а на его месте остаётся ощущение безопасности. Мы стоим так долго – или мне только кажется, что долго. Время теряет смысл. Костя осторожно отстраняется и мягко вытирает слёзы с моих щёк. Его пальцы едва касаются кожи, словно он боится причинить мне боль. – А теперь позволь мне увидеть твою улыбку, милая девушка. Ты даже не представляешь, как сильно я её люблю. – Ты правда считаешь меня красивой? – спрашиваю я почти шёпотом, не смея поднять на него глаза. – Калли, милая Калли… Ты самая прекрасная девушка на свете. И не только внешне – ты красива своей душой. Знаешь, я уверен: если бы та злая королева из сказки о Белоснежке спросила своё зеркало, кто на свете всех милее, оно бы ответило твоё имя. Потому что ты – совершенство. Для меня ты всегда будешь самой лучшей. Я не смогла сдержаться. Моё сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я схватила его за плечи и, прежде чем успела подумать, прижалась губами к его губам. Это был момент абсолютной искренности – тёплый ток пробежал по всему телу, и я поняла: это правильно. В этом поцелуе была скрытая страсть и нежность, в нём было всё то, что Костя не мог выразить словами. Я чувствовала его тоску по мне, его желание быть рядом. Его ладонь легла мне на грудь, прямо на бешено колотящееся сердце. Но вдруг он резко отстранился. Наши лбы всё ещё соприкасались, а его дыхание было тяжёлым и прерывистым. – Я не могу… – прошептал он с болью в голосе. – Прости меня… Я не могу. Он сделал шаг назад, и я почувствовала себя опустошённой. Но в его глазах было столько любви и сожаления. – Ты с Климом, Калли. Вы помолвлены. И пока вы вместе… я не могу позволить себе этого. Я хочу быть с тобой больше всего на свете. Но я не стану разрушать вашу пару. Клим хороший парень. С этими словами он развернулся и ушёл, оставив меня одну. Слёзы снова начали катиться по моим щекам – на этот раз горячие и горькие. Потому что я знала: он прав.