Глава 18

Прошло несколько дней с тех пор, как я видела Костю и Клима. Они словно растворились, исчезли с лица земли. Конечно, это было не так. Они оба сознательно избегали меня, и это причиняло мне боль, разрывая сердце на части. Я знаю, что вы можете подумать: "Какая же она легкомысленная!" Но я ничего не могу с собой поделать. Мне дороги оба, и я не в силах решить, кто из них ближе моему сердцу. Костя… Он словно часть меня самой. Его образ вплетён в мою душу так глубоко, что я не могу вырвать его оттуда, как бы ни старалась. Это моя волчья сущность, моя природа. А Клим… Он тоже мой. Я люблю его. Он принял меня такой, какая я есть, помог преодолеть страхи и сомнения. Я бесконечно благодарна ему за это. Сегодня я долго говорила с Лизой по скайпу. Мы обсуждали всё, что происходит. Лиза убеждена, что я должна дать Косте шанс. Она уверяет, что он изменился, стал другим, лучше прежнего. Но она ведь не знала его тогда… Она видит в нём стремление быть достойным меня, но я не уверена, что он действительно изменился. С другой стороны, Рик настаивает на том, что я должна быть с Климом. Он считает Костю двуличным и лживым, человеком, который лишь притворяется кем-то ради своей выгоды. Рик уверен: Клим – это тот, кто искренне любит меня. Я пыталась связаться с Климом, но он не отвечал на мои сообщения. Он игнорировал каждое слово, каждую попытку поговорить. И разве я могу его за это винить? Возможно, он уже знает о том, что произошло между мной и Костей. Я скучаю по Климу и корю себя за свою ошибку. Моё сердце играет со мной злую шутку: то оно тянется к Климу, то вдруг тоскует по Косте. Я запуталась в своих чувствах и не знаю, как найти выход. Каждый день я набираю номер Клима. Сегодня – не исключение. Я уже привыкла к долгим гудкам и голосовой почте. Но вдруг на другом конце провода раздаётся усталый голос: – Да? Его голос звучит так глухо и отстранённо, что у меня сжимается сердце. Это совсем не похоже на того Клима, которого я знаю. – Мне очень жаль… – шепчу я в трубку, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Прости меня… Я люблю тебя и безумно скучаю по тебе. Вернись ко мне, пожалуйста. В ответ – каменная тишина. Она холодна и пугающа, но я не удивлена. – Клим, пожалуйста… Поговори со мной… Проходит вечность, прежде чем он наконец отвечает: – Я прощаю тебя. Его слова должны принести облегчение, но вместо этого они оставляют пустоту внутри меня. Мне не становится легче. Я всё ещё чувствую себя виноватой – и знаю почему. – Я поцеловала Костю, – признаюсь я, едва сдерживая слёзы. – Это было неправильно. Я понимаю это и чувствую себя ужасно. Я осознала свою ошибку и клянусь: такого больше не повторится. Я хотела быть честной с тобой. – Я знаю… И я прощаю тебя, – повторяет он. Но даже эти слова не снимают тяжести с моей души. Я сказала правду – и это правильно. Но правда не избавляет меня от воспоминаний о том моменте. Я чувствую вину за то, что произошло… но это не значит, что я хотела бы стереть этот миг из своей жизни. – Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все кипит. – Рик сказал мне, – отвечает Клим после короткой паузы. – Он был в том ресторане, выпивал с другом и видел, как Костя пошел за тобой в уборную. А потом вы вышли по одному, с опухшими губами. Он сразу все понял и сообщил мне. Клим замолкает, опуская взгляд, будто собирается с мыслями. Наконец он нарушает тишину: – Я чуть не занялся сексом с другой девушкой. Вот почему я не злюсь. Я был бы лицемером, если бы сделал это. Я не могу поверить своим ушам. Мое возмущение вырывается наружу: – Ты был бы лицемером, если бы разозлился? Чем похожи наши ситуации? Все, что я сделала, это чмокнула парня в губы, а ты чуть не переспал с какой-то девушкой! – восклицаю я, чувствуя, как раздражение поднимается волной. – Боже мой. Все это время я чувствовала себя виноватой за то, что поцеловала Костю, а ты тем временем пытался завязать отношения с другой! – По крайней мере, это была не моя истинная, – говорит он тихо. – У меня не было к ней чувств. Поэтому я не смог этого сделать. А Костя… он твоя пара, и у тебя уже есть к нему чувства. Поцелуи с ним только укрепят их. Мои глаза расширяются от его слов. Я чувствую, как горячая волна гнева и обиды накрывает меня с головой. – Прости, что поцеловала его, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – Но я не могу говорить с тобой прямо сейчас. Я поговорю с тобой позже, когда немного успокоюсь. Я бросаю телефон на кровать и закрываю лицо руками, чувствуя, как слезы жгут глаза. Снова и снова в голове звучит одно слово: «Черт возьми!» Как он мог? Как мы оба могли? Тот факт, что Клим чуть не изменил мне, не давал мне покоя несколько часов подряд. Я лежала на кровати и плакала до тех пор, пока слезы не иссякли, а усталость не поглотила меня полностью. Утром в мою комнату вошел Джон. Его шаги были легкими, но уверенными, как всегда. – Калли, доброе утро. Давай, вставай, – произнес он с теплой улыбкой, которая всегда умела растопить лед моего настроения. Я потянулась на кровати, запутываясь ногами в простынях. Глаза опухли и покраснели от слез – я едва могла их открыть. – Я не хочу вставать, – пробормотала я хриплым голосом. – Но ты должна, – мягко сказал Джон и подмигнул мне так по-дружески и весело, что я невольно улыбнулась сквозь усталость. – Хорошо… но только потому, что я люблю тебя, – сказала я наконец и улыбнулась чуть шире. Джон всегда умел пробуждать во мне лучшее даже в самые тяжелые моменты. – Ты знал? – спросила я после короткой паузы. Моя улыбка слегка угасла, когда я посмотрела на него снизу вверх. Он вздохнул и сел рядом со мной на край кровати. – Я догадывался, что он что-то скрывает от меня. Хотя не думал, что дело зайдет так далеко… – признался он тихо. Мои глаза вновь наполнились слезами. Джон заметил это и тут же попытался отвлечь меня: – Давай вставай. Пойдем за чокопаем – ты же его обожаешь! Я кивнула и позволила ему поцеловать меня в лоб перед тем, как он вышел из комнаты, оставив меня одеваться в одиночестве. У меня не было сил выбирать что-то красивое или стильное, поэтому я просто натянула толстовку и спортивные штаны. Засунув ноги в кеды, я вышла из комнаты и направилась на кухню. Джон уже ждал меня там с открытой упаковкой чокопая в руках. – Знаешь, что я хочу сделать сегодня? – спросила я его, садясь рядом за стол и опираясь локтями на поверхность стола. Он посмотрел на меня вопросительно и слегка наклонил голову в сторону: – Что именно? Он смотрит на меня с вопросительным выражением лица. – Погулять с моими мальчиками, – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. – Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы проводили время вместе: ты, Даня, близнецы и я. Я делаю паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. Когда на его лице появляется тёплая улыбка, я решаю продолжить. – Что ты думаешь об этом? – Думаю, это лучшая идея, которая у тебя была за долгое время. Пойдём за парнями. *** Костя Я избегал Калли. Я не мог смотреть ей в глаза. Не сейчас. Не после той ночи. Боже, почему она это сделала? Я пытался удержать дистанцию, пытался быть просто другом, но она разрушила все границы, поцеловав на меня. Я скучал по ней. Больше всего на свете я хотел её вернуть. К чёрту всё – проклятия, страхи и сомнения. Я нуждался в ней, и был почти уверен, что она тоже нуждается во мне. Возможно, она пока не готова это признать, но я знал: она всё ещё любит меня. И это чувство останется неизменным. Судьба не сводит людей просто так. Стук в дверь вырывает меня из раздумий. Я знаю, что это она, ещё до того, как открываю дверь. Её запах уже наполнил комнату, и мои руки буквально ноют от желания обнять её. – Привет, – говорит она мягко, и я смотрю, как её губы формируют это слово. – Привет. Что ты здесь делаешь? – стараясь звучать равнодушно, спрашиваю я. – Мы с ребятами решили провести время вместе и подумали: почему бы не спросить у стаи, хотят ли они сыграть в футбол? Девочки против мальчиков. Как тебе идея? Я улыбаюсь её энтузиазму. – Звучит весело. Я в деле. Её глаза загораются от радости, и она едва сдерживает восторженный визг. Калли поворачивается, чтобы выбежать из комнаты, но вдруг запинается о мою ногу, которую я неосознанно выставил в сторону. В следующее мгновение мы оба падаем на пол. Я инстинктивно притягиваю её к себе, разворачиваясь так, чтобы принять на себя основной удар. Мы приземляемся в самой клишированной позе из всех возможных: её волосы мягко обрамляют лицо, словно занавес, а наши губы оказываются всего в одном дыхании друг от друга. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не преодолеть это крохотное расстояние между нами. – Ты в порядке? – шепчу я с улыбкой, глядя ей в глаза. Калли смеётся и кивает, быстро поднимаясь на ноги. Она протягивает мне руку, но я поднимаюсь сам, легко и без усилий. Прежде чем она успевает что-либо сказать или сделать, я оказываюсь перед ней. – Ну что, идём? – спрашиваю я с лёгкой усмешкой. – Мне не терпится выиграть у вас. Её глаза вспыхивают вызовом. – Посмотрим, кто кого! – отвечает она с озорной улыбкой и выбегает из комнаты первой. *** Калли О, нет! Он не выиграет – я уверена в этом. Мы уже разделились на команды и тщательно вырабатывали стратегию. – Девочки, я знаю, что нам нужно делать, – начала я, придавая своему голосу уверенности. – Я, будучи человеком крайне хитрым и наблюдательным, заметила одну интересную деталь: в игре участвуют только пары или те, кто уже перешёл границу дружбы. А это значит, что мы, девочки, никогда не победим, играя честно. Поэтому у меня появилась идея. Мы будем дразнить и отвлекать наших мужчин так, чтобы они проигрывали, даже не осознавая, что происходит. Понятно? На лицах девушек заиграли лукавые улыбки. Мы переглянулись, словно молчаливо заключили союз. И тут наш судья, Джон, свистнул, объявляя начало игры. Я заняла своё место на поле рядом с Костей, который стоял в центральном круге. Джон уже готовился подбросить мяч в воздух. Прежде чем он это сделал, я медленно наклонилась, изображая разминку. Мы с девочками были одеты в спортивные топы и облегающие шорты или штаны для йоги – идеальный выбор для нашего плана. Я услышала, как Костя резко вдохнул, и поняла: первая победа за мной. Его взгляд скользнул по мне, остановившись на моих бедрах. Я слегка покачала ими, будто случайно, и снова потянулась, глядя прямо ему в глаза. В его взгляде читалась смесь удивления и желания. Джон поднял руку – сигнал к началу игры. Мяч взмыл в воздух, и прежде чем Костя успел осознать происходящее, я уже рванула вперёд. Схватив мяч, я ловко отдала его девушке из нашей команды. Она передала пас дальше, и вскоре мяч оказался у ворот противников. Всё произошло так быстро, что Макс, стоявший на воротах, явно растерялся. Мяч залетел в сетку. Девушка из нашей команды подошла к Максу с озорной улыбкой и вдруг поцеловала его прямо в губы. Он замер от неожиданности, а она легко выскользнула из его объятий, приложила палец к губам и послала ему воздушный поцелуй. – Молодец! – сказала я ей с улыбкой и хлопнула её ладонью по руке, когда она возвращалась на своё место. Но внезапно кто-то крепко схватил меня за запястье и притянул к себе. Я почувствовала сильное тело Кости рядом с собой и что-то твёрдое касающееся моей спины чуть ниже поясницы. Его голос прозвучал низко и хрипло прямо у моего уха: – Не буди во мне зверя, красотка… А то можешь нарваться на ответный удар. *** Костя Полтора часа спустя мы объявили об окончании футбольного матча. С уверенностью можно было сказать, что девушки одержали победу с большим перевесом. Однако мы, ребята, не слишком расстроились – в глубине души каждый из нас понимал, что позволил им выиграть. Пусть наслаждаются триумфом, щеголяя в откровенных спортивных нарядах, дразня нас своими звонкими смехами и искрящимися глазами. Большинство из пар, скорее всего, отправятся прямиком в свои комнаты, чтобы насладиться уединением. Но у меня были другие планы. Я хотел поговорить с Калли. Мой взгляд скользил по полю, пока я не заметил её – она уходила с группой девушек, её лёгкий смех раздавался среди вечернего воздуха. Я сорвался с места и окликнул её: – Калли! Она обернулась, и её улыбка озарила всё вокруг. Её глаза встретились с моими, и в этот момент я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло. – Привет! – сказала она, подходя ближе. – Можно поговорить с тобой? Наедине? – спросил я, бросив взгляд в сторону её друзей. – Конечно. Где именно? Я взял её за руку и повёл к реке, туда, где нас окружали только деревья и мягкий шелест воды. Мы остановились у берега, и я сел на траву, жестом приглашая её присесть рядом. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь журчанием реки и щебетом птиц. – О чём ты хотел поговорить, Костя? – её голос был тихим. Я сделал глубокий вдох. – Я слишком долго скрывал от тебя правду. Всё это время я пытался защитить тебя, но теперь понимаю, что ты заслуживаешь знать всё. Она молча кивнула, её глаза пристально смотрели на меня. Я начал рассказывать. О своём пра-пра-прадедушке Антонио и его стае. О Марии и проклятии, которое пришло с ней в наш род. О том, как каждое второе поколение обречено нести в себе тьму и жестокость Антонио. И о том, как я отверг её тогда, надеясь уберечь от этой участи. – Я никогда не хотел отказываться от тебя, Калли. Но я думал, что так будет лучше для тебя… – мой голос дрогнул, когда я закончил говорить. Она долго молчала, а потом тихо сказала: – Костя, ты должен понять одну вещь. Ты – не он. Ты не Антонио и не те, кто жил после него. Несмотря на то, что ты отверг меня и был груб со мной раньше, ты всегда оставался для меня одним из самых добрых и светлых людей в моей жизни. Её слова пронзили меня до глубины души. Я смотрел на неё и понимал: она права. Калли видела во мне то, чего я сам не мог разглядеть. – Спасибо тебе… за то, что веришь в меня даже тогда, когда я сам в себя не верю. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. – Всё в порядке, Костя. Я здесь для тебя. Всегда буду рядом – когда тебе будет тяжело, когда ты будешь сомневаться в себе или бояться своей тени. Просто помни об этом. – Спасибо… И прости меня за всё… Она мягко улыбнулась: – Я прощаю тебя. В этот момент я понял: она – моя родственная душа. Единственный человек, способный разжечь свет в моём сердце, погружённом во тьму. И я буду ждать её сколько угодно – будь то два часа или двадцать лет. Она – моё всё.