Глава 20

Я не видела и не слышала о Косте с тех пор, как он отвёз меня в гостиницу к Климу. Его ребята сказали, что он уехал куда-то далеко, и с тех пор о нём не было ни слуху, ни духу. У меня сложилось впечатление, что он не особо хотел, чтобы Клим и я снова были вместе, несмотря на то, что активно помогал нам в этом вопросе. Мне было жаль его, ведь я знала, как он ко мне относился. Его чувства были искренними, и это делало ситуацию ещё сложнее. Но даже на расстоянии Костя умудрялся оставаться заботливым и милым. Верный своему слову, он через своих ребят передал мне диски со всеми сериями «Дневников вампира». Это был трогательный жест, который заставил меня улыбнуться и почувствовать тепло в сердце. Я была на четвёртом с половиной месяце беременности, и совсем скоро на очередном приёме мы с Климом должны были узнать пол нашего ребёнка. Костя, несмотря на своё отсутствие, продолжал присылать одежду для малыша – универсальную, подходящую и для мальчика, и для девочки. Это было совершенно необязательно, но я не могла попросить его прекратить. Как можно остановить человека, которого нет рядом? В глубине души я была уверена, что у нас будет мальчик. Я даже называла малыша «он», хотя Клим был убеждён в обратном. Он считал, что у нас родится дочка, аргументируя это тем, что ребёнок пока не пинается. – Если пинается – значит, мальчик, будущий футболист! – с уверенностью заявил Клим. Я же улыбнулась и заверила его, что наш сын начнёт пинаться совсем скоро. Тем временем стая Кости готовилась к войне. Мы не знали ни времени, ни места возможного конфликта, но напряжение витало в воздухе. Отшельники исчезли из поля зрения: ни следов, ни нападений. Этот факт тревожил меня больше всего. Что они задумали? Почему затаились? Из-за последних событий я не могла полноценно обучать стаю, но Джон прекрасно справлялся с этой задачей сам. Более того, его поддерживала его пара – девушка по имени Джесси. Да-да, Джон нашёл себе пару! Когда это произошло? Даже я не знаю. Всё случилось внезапно. Джесси оказалась девушкой с характером: она долго отрицала их связь и отказывалась от свиданий. Но мне это нравилось: именно такая сильная личность могла держать Джона в узде и помогать ему расти. Я хотела поближе познакомиться с Джесси, понять, кто она такая. Мы договорились встретиться и пообедать в кафе. Но эта встреча оказалась… ужасной! Нет-нет, дело было вовсе не в самой Джесси. Она оказалась милой и обаятельной девушкой, с которой было приятно общаться. Проблема возникла из-за официантки. Когда мы сидели за столиком и листали меню, она вдруг позволила себе замечание: – Вам не стоит заказывать тройной чизбургер. Он только добавит объёма вашему и без того немаленькому животу. Её слова заставили меня покраснеть от смущения и злости. Затем я разрыдалась, а Джесси, пылая гневом, принялась отчитывать официантку за то, что та позволила себе расстроить беременную женщину с нестабильным гормональным фоном. Ситуация накалилась, но вскоре главный менеджер, явно осознавший всю неловкость произошедшего, принес нам бесплатную еду в качестве извинения. Он также объявил, что официантка больше не выйдет на работу. – Если бы кто-нибудь так обошелся с моей беременной женой, – сказал он, – я бы поступил точно так же. Честно говоря, мне было немного неловко из-за такого поворота событий. Но когда официантка, проходя мимо, прошептала мне: «Толстая психопатка», я почувствовала облегчение. Возможно, она действительно заслужила это увольнение. А еще бесплатная еда оказалась неожиданно вкусной и немного подняла мне настроение. С тех пор мы с Джесси стали неразлучны. Мы проводили вместе почти все время, расставаясь только перед сном. На следующее утро я проснулась от нежных поцелуев, которые покрывали мой живот. Улыбнувшись сквозь сон, я пробормотала: – Клим, оставь меня в покое. Дай мне еще немного поспать. – Тебе нужно на встречу с врачом, – ответил он, продолжая прокладывать дорожку поцелуев от живота к губам. – Разве ты не имеешь в виду «мы»? – спросила я, заметив извиняющееся выражение на его лице. – Прости, но Лео позвонил и сказал, что дома есть дело, которое требует моего внимания. Почему бы тебе не попросить Джесси составить тебе компанию? Я уверен, она будет рада. – Хорошо. Да, думаю, она не откажется. А ты отправляйся домой. Увидимся позже. Я покажу тебе его фотографии. – Её, – поправил Клим с улыбкой. – Сегодня мы узнаем точно! – засмеялась я. – Или ты хочешь, чтобы я подождала и мы сходили вместе? – Нет-нет, иди сегодня. Но обязательно напиши мне сразу после УЗИ, – попросил он. – Я буду ждать. А сейчас мне пора. Не забудь позавтракать перед уходом. Когда он ушел, я надела леггинсы и длинную рубашку и отправилась в дом стаи, потому что не хотела завтракать в одиночестве. На кухне я застала Джесси в компании Джона и еще одного человека, которого никак не ожидала увидеть здесь. Это был Костя. Стараясь сохранять невозмутимость, я присоединилась к ним за завтраком. Взяв кружку чая и размешивая в ней сахар, я обратилась к Джесси: – Джесс, могу я задать тебе вопрос? Но уже в тот момент я пожалела о своем решении, ведь знала наперед её ответ. – Ты только что это сделала, но давай, спроси еще раз, – с дьявольской улыбкой ответила она. – Не хочешь ли ты пойти со мной на УЗИ? Узнаем пол моего ребенка. Хотя я почти уверена, что это мальчик. Джесси радостно взвизгнула, но, поймав строгий взгляд Джона, тут же смутилась и притихла, на её лице мелькнула тень расстройства. – Я бы с удовольствием, но уже согласилась пойти сегодня на свидание с Джоном, – сказала она, слегка потупив взгляд. Эти слова вызвали у меня неподдельный восторг, и я не удержалась от радостного писка. – Ура! Это просто потрясающие новости! Всё замечательно. Веселитесь, ребята! – воскликнула я, подойдя к ним. С улыбкой я поочередно поцеловала их обоих в щёки. Они переглянулись, довольные и немного смущённые, и вскоре покинули кухню. Вдруг за моей спиной раздался голос: – Я пойду с тобой. Сначала я не поняла, кто это сказал, но затем обернулась и увидела Костю. – Костя? Ты хочешь его увидеть? – удивлённо спросила я. Он улыбнулся своей фирменной тёплой улыбкой. – Конечно! Я бы очень хотел его увидеть. Бьюсь об заклад, он будет таким же красивым, как его мама. Я рассмеялась, покачав головой: – Да уж, Костя. На УЗИ он точно будет выглядеть невероятным красавчиком на фоне моих внутренних органов. Просто великолепное зрелище! Мы оба рассмеялись, но в этот момент я почувствовала резкий толчок изнутри. – Ой! – вырвалось у меня. От неожиданности я слегка наклонилась вперёд и оперлась рукой о стол. Костя тут же подошёл ко мне, его лицо озарилось тревогой. – Калли, ты в порядке? – спросил он мягко. – Да, всё хорошо. Он просто толкается. Очень сильно. Это бывает нечасто, но когда он это делает… Боже, клянусь, он станет футболистом! – сказала я с улыбкой. Костя внимательно посмотрел на меня и вдруг спросил: – Ты не против, если я потрогаю? Его глаза светились искренним интересом и восторгом. Я кивнула в знак согласия, и он осторожно положил руку на мой живот. Его лицо озарилось удивлением и радостью. В этот момент зазвонил его телефон, раздалась приятная мелодия. Пока песня играла, малыш внутри меня начал активно толкаться. Но стоило Косте ответить на звонок и сказать: «Привет, папа», как малыш мгновенно затих. Я невольно улыбнулась этой трогательной сцене. Закончив разговор с отцом, Костя выключил телефон. Я тут же предложила: – А давай снова включим песню и посмотрим, что будет? Он согласился и снова включил мелодию. Как только знакомые ноты наполнили кухню, малыш вновь оживился и начал активно двигаться. Но стоило Косте поставить песню на паузу, как толчки прекратились. – Если ты снова включишь эту песню, то почувствуешь, как он пинается. Ему она явно нравится, – мягко улыбаюсь я, глядя на Костю. Костя, не раздумывая, нажимает кнопку воспроизведения. Я беру его руку и аккуратно кладу себе на живот. В этот момент ребёнок начинает шевелиться, и глаза Кости широко распахиваются от восторга. Он замер, словно боясь спугнуть это чудо, но когда пинки продолжаются, его лицо озаряет счастливая улыбка. – Смотри, как ему весело! – шепчет он, а затем неожиданно начинает петь, слегка переделывая слова известной песни: – Губки бантиком, бровки домиком, похож на маленькую Калли, ты родненький. А в голове с утра сто тысяч почему, объясните уже Нику что к чему. Я не могу сдержать смеха. Его импровизация звучит так забавно, но одновременно трогательно. Голос Кости мягкий и мелодичный, он словно обволакивает меня теплом. Услышав мой смех, Костя поднимает голову и с притворной обидой говорит: – Эй, по крайней мере, ему это нравится. Правда ведь, приятель? В этот момент я снова чувствую толчок малыша. Костя довольно улыбается, а я закатываю глаза. – Почему ты назвал его Ником? – спрашиваю я с любопытством. – Не знаю, просто пришло в голову, – пожимает плечами он, будто это самый обычный ответ в мире. Я бросаю взгляд на часы и понимаю, что время поджимает. – Так ты действительно хочешь его увидеть? – Конечно! Очень хочу! – Тогда вперёд. *** Мы оказываемся в кабинете УЗИ. Я лежу на кушетке, а Костя сидит рядом, крепко держа меня за руку. Он выглядит взволнованным и немного растерянным. – Что это за шум? Это нормально? Пожалуйста, скажи мне, что это нормально! – с тревогой спрашивает он, услышав ритмичные звуки аппарата. Я не успеваю ответить – это делает врач. Патрисия с улыбкой заверяет: – Всё в порядке, Костя. Это просто сердцебиение вашего малыша. Костя облегчённо вздыхает и снова сосредотачивается на экране. Патрисия тем временем продолжает: – Калли, вы хотели узнать пол ребёнка сегодня? Я киваю в ответ. Врач наносит гель на мой живот и начинает водить датчиком по коже. Через несколько секунд она радостно объявляет: – Поздравляю! Это мальчик! Я улыбаюсь и замечаю, как лицо Кости буквально светится от счастья. – Ты была права. Поздравляю! – говорит он с нежностью в голосе. Когда нам выдают снимки УЗИ, мы выходим из кабинета. Я достаю телефон и быстро пишу Климу сообщение: – Угадай что? Ответ приходит почти сразу: – Что? – Я была права. – Это мальчик? – Это мальчик. После небольшой паузы приходит новое сообщение: – Я люблю тебя. Увидимся с тобой и нашим сыном, когда вернусь. Я улыбаюсь и отвечаю: – Я буду ждать. *** С того дня мы с Костей стали проводить больше времени вместе. Клим был занят покупками всего необходимого для ребёнка и часто отлучался, а мы с Костей коротали вечера за просмотром «Дневников вампира». Сегодняшний день не стал исключением. Мы уютно устроились в гостиной, погружённые в очередную серию, когда вдруг тишину разорвали ужасающие крики: – Отшельники! Костя вздрогнул, его глаза широко распахнулись, и он схватил меня за руки. – Беги в комнату рядом с моей спальней! Закрой все замки! Там ты будешь в безопасности! – его голос дрожал, но в нём звучала твёрдая решимость. – Нет, я не могу… – начала я возражать, но он перебил меня. – Ты должна это сделать! Прямо сейчас внутри тебя растёт маленькая жизнь, о которой тебе нужно заботиться. Пожалуйста, Калли, я не могу рисковать тобой. Прошу тебя, делай, как я говорю! – прошептал он, мягко коснувшись губами моего лба. – Позвони Климу и скажи ему, чтобы привёл ещё бойцов. Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и выбежал из дома. Я, с трудом сдерживая слёзы, поспешила выполнить его просьбу. Собрав всю свою храбрость, я направилась в указанную комнату. По пути я собирала женщин и детей, которые не могли сражаться. – Все, кто не участвует в битве, идут со мной! Дети вперёд! – громко скомандовала я, стараясь не выдать дрожи в голосе. – Дарина, Лена, Митя, пошли! – обратилась я к малышам, которые ещё несколько минут назад увлечённо играли со своими игрушками в гостиной. Они испуганно поднялись на ноги и вместе с матерями и другими женщинами побежали за мной. Мы достигли комнаты, и я тщательно заперла все двери. Внутри царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными всхлипами детей. Минут через десять я закончила пересчитывать всех собравшихся. Сердце сжималось от страха: не забыли ли мы кого-нибудь? Я уже успела позвонить Климу – он пообещал приехать как можно скорее. Внезапно ко мне подбежала Тереза – подруга матери Кости. Её лицо было мокрым от слёз. – Тимми! Тимми здесь нет! Он остался в своей комнате! Он спал… Ему всего два года! Ты должна ему помочь! – её голос дрожал от отчаяния. Я замерла на мгновение. Представив себя на её месте, я поняла, что не могу оставить ребёнка в беде. Кивнув Терезе, я тихо сказала: – Присмотри за всеми здесь. Я вернусь. Собрав всю свою смелость, я вышла из комнаты. Сердце бешено колотилось в груди. Я знала, где находится комната Тимми, и понимала, что дорога туда займёт всего несколько минут. Но каждая секунда казалась вечностью. Добравшись до комнаты малыша незамеченной, я услышала слабый плач за дверью. Осторожно открыв её, я увидела рыдающего Тимми в кроватке. Его маленькие ручки тянулись ко мне. Я быстро подхватила его на руки и начала шептать ласковые слова: – Все в порядке, Тимми. Я отведу тебя к твоей мамочке. Тише, детка, тише. Я качаю его на руках, осторожно покидаю комнату и возвращаюсь к спрятавшимся внизу. Я стараюсь двигаться бесшумно, но это невозможно: на моих руках плачущий ребенок, чьи рыдания эхом отдаются в тишине дома. Кажется, каждый звук – как гром среди ночи. С облегчением я выдыхаю, добравшись до комнаты, и шепотом прошу Терезу открыть дверь. Она тут же распахивает её, и в этот момент Тимми вырывается из моих рук и бросается к ней. Однако её глаза расширяются от ужаса – она смотрит не на меня, а куда-то за мою спину. Моё сердце сжимается от предчувствия беды. Слишком поздно я понимаю, что за мной кто-то стоит. Чьи-то сильные руки резко хватают меня, прижимая к твёрдой груди, а холодное лезвие кинжала касается моего горла. – Привет, волчица, – шепчет он с издёвкой, увлекая меня прочь от двери. – Закрой и запри дверь! Сейчас же! – выкрикиваю я в отчаянии. Тереза колеблется, её глаза полны слёз и ужаса. Она качает головой, не желая оставлять меня одну. Но кто-то другой из девушек захлопывает дверь, и я слышу, как щёлкают замки – один за другим, все семь. Меня вытаскивают из дома в самый эпицентр хаоса. Дыхание моего похитителя зловонное, оно вызывает у меня отвращение и усиливает страх. – Знаешь что? – продолжает он своим мерзким шёпотом. – Я не собираюсь убивать тебя. Ты слишком прекрасна для этого… но ты испорчена. Этот ребёнок всё равно долго не проживёт. Так что не переживай. Когда его не станет, ты будешь принадлежать мне. Эти слова обжигают меня, как огонь. Услышав угрозу в адрес моего ребёнка, я резко откидываю голову назад, ударяя его в лицо. Хруст костей и его стон дают мне понять, что удар оказался удачным. Он роняет нож на землю и хватается за лицо. Не теряя ни секунды, я бросаюсь прочь. – Клим! – кричу я изо всех сил, бегу так быстро, как только могу. Я боюсь оглянуться: страх парализует меня при мысли о том, что он может быть совсем рядом. – Калли! – раздаются крики с двух сторон одновременно. Я не знаю, куда бежать. Мой разум кричит о том, что времени на раздумья нет. Я выбираю направление наугад и мчусь вперёд. Вскоре я вижу Клима в его волчьей форме: он сражается сразу с тремя отшельниками. Его мощные клыки впиваются в одного из них, сбрасывая того на землю, но я замечаю кровь на его шерсти – он ранен. Внезапно меня сбивают с ног. Я падаю на спину и вижу перед собой того самого отшельника, которого ударила минуту назад. Его лицо залито кровью, глаза горят злобой. Он хватает меня и рывком разворачивает лицом к Климу. – Эй, Альфа! Смотри сюда! – кричит он с издёвкой. – Узнаёшь? Это твоя драгоценная беременная невеста? Клим резко поднимает голову. Его глаза темнеют от ярости, когда отшельник подносит кинжал к моему животу. – Или… может быть, уже просто невеста? Через несколько секунд… уже будет не беременная, – говорит он с мерзкой ухмылкой и слегка вонзает лезвие в мою плоть. – Нет! – одновременно раздаются крики с двух сторон. Я вижу Клима: он окружён ещё большим числом отшельников, которые воспользовались его замешательством. Но мой взгляд приковывает другая фигура – Костя в человеческом обличье появляется из-за деревьев. Его лицо перекошено яростью, а крик больше похож на звериный рёв. Лезвие начинает глубже врезаться в мою кожу. Боль обжигает меня, и крик срывается с моих губ. В этот момент глаза Кости темнеют ещё сильнее, и я вижу, как он начинает обращаться… – Костя, не надо! Ты же знаешь, что произойдет, если ты это сделаешь! – закричала я, превозмогая боль, которая разрывала меня изнутри, и едва справляясь с паническим ужасом, сковавшим мое сердце. Он не мог позволить проклятию взять верх над собой. Это было его вечной борьбой, его крестом, который он нес с того самого дня, когда впервые пролилась кровь от его рук. Но сейчас было уже слишком поздно. Волк Кости мчался ко мне, шерсть на его мощном тело переливалась в лунном свете. Нет, он не собирался нападать на меня. Его цель была позади – отшельник, стоявший за моей спиной. Глаза Кости горели такой яростью, такой неукротимой ненавистью, что у меня не оставалось сомнений: если я не отойду в сторону, его гнев захлестнет не только врага. Стиснув зубы и собрав все свои силы, я отпрыгнула в сторону. Мое движение сбило похитителя с ног, и в тот же миг Костя обрушился на него с дикой яростью. Его клыки и когти превратили негодяя в кровавые клочья за считаные секунды. Я знала, что с Костей ничего не случится – его волчья сущность была сильнее любых ран. Но мой взгляд уже метнулся к другому. Клим. Он едва держался на ногах. Он из последних сил отбивался от двух отшельников. Его движения замедлялись, а удары становились слабее. Сердце мое сжалось от страха. Обернувшись волчицей, я бросилась к нему, прорываясь через хаос битвы. Но я была слишком медленной. Пронзительный вой вырвался из моей груди, когда я увидела, как один из отшельников вонзил свои когти в грудь Клима и они сомкнулись вокруг сердца моего любимого. Я достигла их в последний момент. С яростью и болью я схватила отшельника за шею и свернула ее одним резким движением. Его тело рухнуло на землю безжизненным кулем. Но я уже не видела его – я упала на колени рядом с Климом. Слезы потоком хлынули из моих глаз, когда я склонилась над ним. Его лицо было бледным, а дыхание – едва слышным. Я осторожно прижала его голову к своему животу и мысленно позвала: – Клим, пожалуйста… Поговори со мной. Не молчи. Его взгляд блуждал, но он все же сумел сфокусироваться на мне. Его мысли были слабым эхом в моей голове. – Калли? – прошептал он. – Да, любимый. Это я. Я здесь. Ты справишься… Мы справимся. Я люблю тебя, Клим. Мы любим тебя. Его губы дрогнули в слабой улыбке. – Больше… чем звезды… – прошептал он хриплым голосом. Его веки начали медленно закрываться. – Нет! Нет, Клим! Не смей! Открой глаза! Ты не можешь оставить нас! Пожалуйста… – кричала я, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Но он уже не слышал меня. Его дыхание остановилось, а его душа покинула этот мир.