Глава 9

Мы остановились на несколько дней в уютном доме моих родителей и брата. За это время я успела лучше узнать Бена, и его компания оказалась удивительно приятной. С ним было легко и весело. После нашего эмоционального воссоединения папа вдруг заметил Костю, который находился среди нас. Узнав, что он был моим истинным, а также другом Алекса, отец явно остался недоволен его присутствием. Стараясь сохранить видимость вежливости, папа извинился перед нами и увел Костю в свой кабинет. Несмотря на то что их разговор проходил в другой части дома, крики и гневные слова отца были слышны даже здесь. Признаться честно, я испытала от этого легкое чувство удовлетворения. На следующий день, пытаясь привести мысли в порядок после встречи с прошлым, я сидела на качелях на веранде перед домом. Легкий ветер играл с моими волосами, а я просто смотрела вдаль, размышляя обо всем и ни о чем. На улицу вышел Бенни. Он подошел ко мне и попросил поговорить наедине. Мы поднялись в мою старую комнату, которую мама со временем превратила в уютный кабинет. Бенни сел на черный диван напротив меня, взял мои руки в свои и попросил рассказать ему обо всем, что происходило с Костей и Климом. Я начала с того, что когда-то была очень полной. Рассказала ему, как надеялась, что моя пара станет для меня защитой от насмешек и оскорблений. Но вместо этого моя пара – Костя – оказался тем, кто причинил мне самую глубокую боль. Я призналась Бену, что тогда сбежала, как когда-то сбежала моя мама. Только я сбежала не из-за страха или отчаяния, а из-за надежды. Надежды найти где-то того, кто полюбит меня такой, какая я есть. Той самой – настоящей, беззаботной и счастливой, какой я была до всех этих насмешек. Я рассказала ему о Климе. О том, как он взял меня под свою защиту и ввел в свою стаю. Он оказался сыном старого друга моей мамы, и между нами сразу возникла особая связь. – Мы просто нашли друг друга, понимаешь? – сказала я Бену, чувствуя тепло его рук. Он слушал внимательно, не перебивая. – Клим был невероятно добр ко мне. Конечно, все парни из стаи относились ко мне хорошо, но у Клима было что-то особенное. С ним я могла быть собой. Он никогда не считал мою полноту недостатком и поддерживал меня во всем. Даже когда я решила изменить себя – привести тело в порядок – он был рядом. Бенни кивнул, задумчиво глядя на меня. Затем он спросил: – А как вы стали встречаться? Что стало началом ваших отношений? Я улыбнулась этому воспоминанию. – Это случилось неожиданно. Тогда я все еще была довольно полной и не обладала большой выносливостью. На нас напали отшельники после тренировки с Джоном. Я была уставшей и не смогла долго сопротивляться. Один из отшельников напал на меня, но Клим оказался рядом. Он защитил меня, рискуя собой. Пока я рассказывала это Бену, я вдруг осознала: никогда прежде я не делилась этой историей ни с кем, кроме Клима и наших общих друзей из стаи. Даже родители и брат ничего об этом не знали. Эти воспоминания были только нашими – моими и Клима – частью нашей общей истории. – Я была так напугана… В те несколько секунд, когда это чудовище нависло надо мной, я думала, что умру. Казалось, моя жизнь вот-вот оборвется. Помню, как посмотрела на Клима, выбежавшего из дома стаи с криком. Его лицо было искажено ужасом, и в тот миг я испугалась за него больше, чем за себя. Я замолчала, сделала паузу и украдкой взглянула на Бенни сквозь ресницы. – Он спас меня в тот день, – продолжила я. – Разорвал негодяя в клочья. Но прежде тот успел причинить мне немало боли. Отшельник ударил меня по голове, и я потеряла сознание. Когда я очнулась, Клим был уверен, что я мертва: укусы, кровь, которая текла рекой… Он все время повторял, что не может потерять меня, что не допустит еще одной утраты. Я улыбнулась сквозь слезы, вспоминая тот момент. – Тогда я сказала ему, что тоже люблю его. С тех пор мы не расстаемся. Бенни улыбнулся в ответ, его глаза светились теплотой. – Это прекрасно, – произнес он. – Но кого он потерял? Какого "еще одного человека"? Этот вопрос заставил меня замереть. Ответ дался нелегко. – Свою пару, – тихо сказала я. От одной мысли об этом у меня защипало глаза. Слезы были близки, но тут я почувствовала крепкие руки Клима, обхватившие меня за талию. Он подошел незаметно. Я повернулась к нему и нежно поцеловала в щеку, улыбаясь. *** Мы возвращались к стае Кости: кто-то сообщил, что недалеко от границы территории заметили изгнанника-одиночку. Мне, Климу и Косте пришлось срочно выдвигаться. Хотя мне хотелось остаться еще немного и лучше узнать Бенни, я понимала: это невозможно. Джону и мне предстояло продолжить тренировки бойцов стаи Кости – они действительно нуждались в этом. – О чем ты думаешь? – прошептал Клим мне на ухо. Его голос был таким бархатным, что у меня по спине пробежала дрожь. – О стае Кости, – ответила я честно. – О том, что даже лучшие их бойцы пока не готовы к противостоянию с отшельниками. Даже несмотря на наши с Джоном тренировки. Клим тихо рассмеялся, и его смех вызвал у меня теплое чувство внутри. – Ты говоришь так, будто сама невероятный профессионал, – поддразнил он. Я фыркнула и легонько ударила его в живот. – Эй! Ты же знаешь, насколько я хороша! Даже ты не продержался бы против меня! – Правда? – с усмешкой спросил он, его глаза блеснули озорством. Я наклонилась и быстро чмокнула его в губы. – Абсолютно уверена! Клим притянул меня ближе и уткнулся носом в мою шею. Я почувствовала его теплое дыхание на своей коже. – Я так сильно тебя люблю… – прошептал он едва слышно, но мой волчий слух уловил каждое слово. – Я люблю тебя больше, – ответила я и нежно провела пальцами по его волосам. – Это невозможно, – сказал он с улыбкой. – Почему? – рассмеялась я. Его голос стал мягким и проникновенным: – Потому что у меня в сердце больше и в нем больше места для любви к тебе. Мое сердце растаяло от этих слов. Я потянулась к нему и поцеловала. Время словно остановилось – или пролетело незаметно. Нас вернул к реальности лишь кашель Кости с переднего сиденья машины. Мы рассмеялись и украдкой обменялись еще одним поцелуем. – Спасибо… – прошептала я Климу. Он чуть приподнял бровь, одними губами спросив: «За что?» – За все. За то, что ты есть. За то, что ты делаешь меня счастливой. Клим нежно вытер слезинку с моей щеки. Его глаза сказали больше любых слов. В них читалось главное: «Я люблю тебя».