13

В полной задумчивости я уселась в бричку.

Чтобы уложиться в неделю, мне нужно составить план работ. Кажется, Тея говорила, что шерсть с прошлой стрижки овец подготовили и куда-то отложили. Мы с ней как раз можем заняться этой шерстью, пока Аби будет мыть и сушить последнюю партию.

Вот только есть ли у нас всё необходимое оборудование?

Я так торопилась к Брагосу, что даже ничего не проверила.

Не уж то думала, он окажет мне тёплый приём?

Коря себя за это упущение, я втайне надеялась, что оборудование ещё не пришло в негодность. Хоть что-то же мы должны сделать!

Лошадь после такой дальней поездки ещё долго будет приходить в себя. Каждый день в город точно не наездишься, да и денег на запчасти у меня нет. Если они, конечно, помогут исправить положение.

– Едем домой, госпожа? – вопрос Филиппа вернул меня в реальность.

– Да, – огорчённо кивнула я, – Больше нам здесь делать нечего.

Для приёма у госпожи Герц нужно добыть золото. А Брагос не пустит меня на порог, даже если я останусь ночевать у ворот его особняка. Ночи нынче холодные, благо хоть с погодой свезло.

Дождя до сих пор не наблюдалось, но горизонт постепенно затягивали серые тучи. Я рассчитывала, что нам удастся проехать большую часть пути, прежде чем начнётся дождь.

Бричку мерно покачивало. Меня клонило в сон то ли от усталости, то ли от разочарования, что в Нортеншире меня постигла неудача. Ничего, ведь у меня впереди целая неделя, чтобы это исправить.

Не знаю, сколько времени мы провели в пути. Я устроилась на сиденье поудобнее и смогла немного подремать, даже невзирая на кочки. Эти покачивания и потряхивания, напротив, убаюкивали меня.

Внезапно бричку так сильно тряхнуло, что я ударилась головой. Одновременно с этим услышала пронзительный свист и крик кучера. Распахнула глаза и сразу сощурилась от яркого света.

Проморгавшись, стала осматриваться по сторонам, чтобы понять причину своего пробуждения.

Бричка резко остановилась оттого, что какой-то всадник выехал на дорогу прямо нам наперерез. Скорее всего, свистел тоже он. Вид у всадника был весьма недружелюбный. Его тёмно-коричневый потёртый сюртук и нож, торчащий из-за пояса, тоже не внушали доверия.

Только этого не хватало! Нас что собрались грабить?

– Что случилось, Филипп? – спросила я, протирая глаза.

– Да-да, Филипп, – раздался грубый мужской голос совсем рядом со мной, – Ответь своей госпоже.

У разбойника был напарник, я не сразу заметила его из-за капюшона и навеса на бричке.

– Скажи госпоже, чтобы готовила золото и украшения, – вторил ему мужчина на лошади, приближаясь к бричке.

– Но у нас ничего нет! – горько усмехнулась я, ведь это была чистая правда.

Дожила Ирина Михайловна, даже красть у тебя нечего! Тут меня и понесло. Театрально взмахнув руками, авось подействует, я воскликнула:

– Признавайтесь, кто вас послал? Может быть, мой бывший муж, Артур Брагос? Сначала обобрал меня до нитки, но ему всё мало! – промокнула рукавом несуществующие слёзы, – Какое горе! Даже моё платье отказались покупать в салоне. Сказали, что не смогут его перепродать, ведь оно повлечёт за собой беду!

В подтверждение своим словам я оголила запястья, показывая, что ни колец, ни браслетов на мне нет.

Грабители переглянулись. Кажется, своим монологом я сбила их с толку.

– Ты что-то слышал о Брагосе? – спросил один другого.

– Недавно болтали в таверне. Был какой-то скандал с его бывшей женой.

– Всё так, – подтвердила я, – Мы разведены, но в газетах не пишут всей правды. Он оставил меня ни с чем.

Своим рассказом я вовсе не пыталась разжалобить грабителей. Просто выплеснула всё, что накопилось у меня на душе.

– Так уж ни с чем? – один из них мазнул по мне сальным взглядом, отчего мне стало противно.

– Руки прочь от госпожи, – прикрикнул на него Филипп.

Я была ему безмерно благодарна за свою защиту, вот только против двоих крепких мужчин конюху не выстоять. Однако этого и не потребовалось. Помощь пришла, откуда не ждали.

– Кто-то приближается! – крикнул второй грабитель, – Бросай эту истеричную дамочку, нужно убираться отсюда!

Грабители вскочили на коней. Затем свернули с дороги и скрылись в ближайшем перелеске.

– Как вы, госпожа? – спросил Филипп, поглядывая на меня с сожалением.

– Уже лучше, – ответила ему, вытирая слёзы, которые проступили на эмоциях.

Что я в самом деле сырость развела? Нужно взять себя в руки. Тем более что к нам приближался экипаж.

Чёрная лакированная карета была украшена золотыми вензелями, окна тоже были с позолотой. Поравнявшись с нами, она остановилась.

Дверца распахнулась, и из кареты вышел тот, кого я совершенно не ожидала здесь увидеть – герцог Энрике де Васкес собственной персоной.

Лицо его было сосредоточенным и серьёзным. Широкой походкой он прошагал назад. Туда, где остановились четыре всадника, сопровождавшие экипаж.

– Найти, догнать и доставить в подземелье, – скомандовал он своим подчинённым.

Три всадника отправились в погоню за грабителями и в ту же минуту скрылись в лесу. Четвёртый остался на страже с оружием на изготовку. Конюх же в это время успокаивал нашу лошадь.

Обернувшись, я увидела, как герцог направляется ко мне. В ту же самую секунду мне захотелось провалиться под землю. Стало стыдно за свой внешний вид и заплаканные глаза, но усилием воли я взяла себя в руки. Только жалости герцога мне сейчас не хватало.

– У вас всё в порядке, леди Винс? – с нескрываемым любопытством поинтересовался он.

– Да, спасибо, – глухо отозвалась я, – Мы уже уезжаем.

Многозначительно посмотрела на Филиппа, но тот не собирался возвращаться к управлению. Да и кобыле, как я поняла, требовалась передышка.

В ответ на мои слова Энрике де Васкес нахмурился и с полной уверенностью заявил:

– Вы никуда не поедете, пока я вас не отпущу!

– Это ещё почему? – удивилась я, – Ведь в отличие от грабителей, я не нарушаю закон. Передвигаться по дорогам на бричке тоже не запрещено, насколько мне известно.

Не стала добавлять, что я свободный человек, ведь он может предъявить мне свои документы на поместье. Свою свободу ещё нужно доказать, как и то, что Артур продал поместье обманным путём.

– Вы должны немедленно отправиться со мной к дознавателю и дать показания, – строго сказал герцог, – Затем опознать преступников и, если потребуется, приехать в суд.

Только и всего? А я-то подумала, что меня хотят причислить к нарушителям закона. Однако у меня совсем не было времени на разборки с грабителями. Мне нужно как можно скорее вернуться домой, проверить семена, пока они не пропали, а потом заняться овечьей шерстью. Иначе не видать мне ни золота, ни помощи госпожи Герц.

С другой стороны, я беспокоилась, что если грабителей отпустят, то они могут меня найти. Свидетели, как известно, долго не живут. Узнать, где находится моё поместье, не составит труда, и тогда они придут мародёрствовать. Но ведь герцог уже приказал бросить грабителей в подземелье. Значит, просто так они не отделаются.

– Стражи уже несколько месяцев разыскивают грабителей из Северного леса, – подтвердил мою догадку герцог, – Не волнуйтесь, сейчас мои люди схватят их и вернут вам украденное.

– Вынуждена вас разочаровать, господин де Васкес, – замялась я, вспоминая, как должна к нему обращаться по этикету, – Но я не могу дать показания, ведь эти люди меня не грабили. Не скрою, была попытка, но красть у меня совершенно нечего. Полагаю вам, и так это известно, – сделала небольшую паузу, пристально глядя на него, – Поэтому прошу нас простить, но мы очень торопимся.

Подозвала Филиппа, потому что мне не терпелось поскорее убраться куда угодно, лишь бы подальше от герцога, но он был не преклонён.

– Тем не менее вы наш ценный свидетель, леди Винс. Поэтому вам придётся проехать со мной. Ваша лошадь устала, но не волнуйтесь, я лично доставлю вас домой.

Вот же заладил, – вздохнула я. Как же он не понимает, что мир не крутится вокруг него. Поэтому я не собираюсь беспрекословно выполнять его приказания. Тем более что у меня имеется куча своих дел. Ведёт себя так, будто он король, не меньше.

– Не мешало бы приставить к вам охрану. У грабителей могли быть сообщники, – как ни в чём не бывало, продолжил Энрике де Васкес.

– Но мне не нужен охранник, – возмутилась я и тут же прикусила язык.

Почему бы не воспользоваться моментом, раз уж я так нужна герцогу?

– По документам поместье принадлежит мне, – строго напомнил он, – Поэтому вы примете мою помощь, хотите того или нет.

– Если вы, действительно, хотите мне помочь, то выделите лошадь, – сдалась я, – И два золотых за содействие следствию.

Про два золотых я, конечно, загнула, но поспешно добавила:

– Не волнуйтесь, я всё верну, когда заработаю.

– Лошадь? – он хмуро посмотрел на старую клячу и кивнул, – Будь по-вашему. Но вы немедленно поедете со мной.