21

Мы застали пастушку Аби в прядильной комнате. Она уже успела разделить шерсть на две части. Ту, что погрубее, отложила в сторону, а вторую часть, помягче и посветлее, бережно разбирала перед собой.

– Эта пойдёт на валенки, – пояснила она, указывая направо, – А вот эту красоту будем прясть, – её пальцы погрузились в кучку белоснежных волокон.

Деревянная щётка с железными зубьями заскользила по шерсти. Аби умело орудовала ей, разъединяя слипшиеся кончики.

– Так-то лучше, – пробормотала она, разбирая особенно запутанный клок, – Шерсть должна быть воздушной, как облако, иначе нить получится неровной.

Вспоминая своё знакомство с шерстью, я невольно улыбнулась.

Летние каникулы в деревне, жаркие дни, наполненные ароматом свежескошенного сена...

Пока мой брат Толик играл в футбол с соседскими мальчишками, я помогала бабушке. Она очень любила вязать, но прежде сама делала пряжу.

– Можно попробовать? – робко спросила я тогда, наблюдая, как бабушкины пальцы волшебным образом превращают пушистую массу в ровную ленту.

– Конечно, Ирочка, – улыбнулась она, подвигаясь на лавке. – Руки должны чувствовать шерсть. Она сама подскажет, как её вытягивать.

Осторожно взяла несколько волокон и слегка скручивая, потянула их. Первая попытка закончилась неудачей.

– Ой! – воскликнула я, когда тонкая полоска шерсти неожиданно распалась.

– Не дёргай, как плотву из реки, – рассмеялась бабушка. – Вот, смотри...

Её рука плавно скользнула вверх, и словно по волшебству, между пальцами заструилась ровная пушистая лента.

– Видишь?

Я кивнула и, стараясь повторять движения за бабушкой, наконец получила свою первую ровницу.

– Бабуль, смотри! – радостно воскликнула я.

– Ну вот, научилась, – одобрительно кивнула она. – Осталось только спрясть её в нить. Хочешь попробовать?

Конечно же, я хотела. Поначалу шерсть не слушалась меня, но под чутким контролем бабушки я смогла с ней совладать.

Сейчас, глядя на знакомую прялку у стены, я не удержалась. Подошла к столу и взяла в руки уже вычесанную шерсть. Пальцы сами вспомнили движения. Слегка скручивая волокна, начала вытягивать их в длинную ленту.

Тея улыбнулась, наблюдая за моими действиями. Когда длина ленты достигла нескольких метров, я начала аккуратно сматывать её в клубочек.

– Позвольте мне помочь, госпожа, – Тея забрала клубок из моих рук.

К вечеру на столе выросла пушистая горка заготовок, напоминающая снежный сугроб. Мы прервались только на ужин – овощное рагу и душистый чай из лесных трав.

– Завтра возьмёмся за пряжу, – сказала я, глядя, как Аби бережно накрывает шерсть холщовой тряпицей.

Ночью мне долго не спалось. Лёжа на кровати и глядя в потолок, где плясали тени от горящей свечи, я перебирала в голове возможные способы ускорить производство.

В комнате стоял лёгкий аромат лаванды, смешанный с запахом воска, но даже этот успокаивающий букет не мог усмирить мои мысли.

По всему выходит, что нам нужно больше рабочих рук. Если так пойдёт и дальше, мы не успеем подготовить достаточное количество пряжи до наступления холодов.

Может быть, попросить Филиппа, нанять в деревне несколько женщин?

Да, это поможет решить проблему. Главное – найти опытных прях, которые ничего не испортят.

Решено. Завтра же поговорю с ним. С этой мыслью я, наконец, погрузилась в сон.

Утро встретило меня яркими солнечными лучами, пробивавшимися сквозь щели ставней. Только я потянулась, собираясь встать, как раздался настойчивый стук в дверь.

– Войдите! – крикнула я, торопливо надевая платье.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Тея. В её руках был конверт из плотной бумаги с аккуратной сургучной печатью.

– Вам письмо, госпожа! – нянюшка протянула мне послание. Её глаза блестели от любопытства. – Его только что привёз гонец. Говорит, срочное.

Я взяла конверт, ощущая под пальцами шероховатую поверхность бумаги. Он был не подписан, поэтому я терялась в догадках.

Неужели суд назначили так быстро? Или это письмо вовсе не из суда?

Сургучная печать слегка хрустела под нажатием. Сердце почему-то забилось чаще. С тихим шелестом бумага развернулась, открывая моему взору аккуратные строки.

Я медленно провела пальцем по гладкой поверхности бумаги, собираясь с мыслями. Странно, что письмо не подписано. И к чему такая срочность?

«Сугубо для личного прочтения леди Айрис Винс» – гласила строчка сверху.

Уважаемая леди Винс! К сожалению, рассмотрение вашего дела придётся отложить на неопределённый срок.

– Но как? Почему? – вырвалось у меня вслух, после чего я вновь углубилась в чтение. Судя по всему, письмо было от господина Майерса.

Ваш покорный слуга вынужден вам сообщить, что Артур Брагос представил неоспоримые доказательства своей невиновности, а именно доверенность, подписанную вашей рукой.

– Не может быть! – прошептала я, крепко сжимая злополучный листок в руке.

Усиленно пыталась вспомнить, подписывала ли я какие-нибудь документы из рук бывшего мужа. Однако в памяти Айрис не было ни единого намёка на подобное.

Наверняка доверенность – фальшивка. Брагос запросто мог подделать мою подпись сам или с помощью Ванессы.

Мы сделаем всё, что в наших силах. Документ будет отправлен на экспертизу. Поэтому я прошу вас прислать мне образец подписи в ответном письме. Вы можете передать его через гонца.

Завещание вашего отца, несомненно, имеет огромное значение. Однако, если экспертиза подтвердит подлинность вашей подписи, до суда дело не дойдёт.

С уважением, М.

Прочитав письмо, я ещё некоторое время сидела неподвижно.

– Что-то случилось, госпожа? – раздался за спиной тихий голос нянюшки.

– Случилось, – огорчённо вздохнула я, – Суд отложили. Брагос нашёл доверенность, якобы подписанную мной, её отправили на экспертизу.

– Так и знала, что граф будет изворачиваться, как уж на сковороде! Не волнуйтесь, госпожа, эксперты во всём разберутся, – попыталась успокоить меня Тея.

– Если Брагос подкупит экспертов, то всё пропало! Суда просто не будет, – покачала головой, – Я уже не смогу ничего доказать, не смогу вернуть наше поместье.

Голос дрогнул, но я постаралась взять себя в руки.

– Ох, что же это делается? – запричитала нянюшка, – Таким, как он, и закон не писан!

Нужно срочно ответить господину Майерсу.

– Тея, принеси мне бумагу и перо, – попросила я.

Нянюшка кивнула и поспешно удалилась, а я тем временем принялась обдумывать текст ответного письма. Через некоторое время Тея вернулась. Она принесла листы плотной бумаги, гусиное перо и чернильницу. В её руках также была небольшая шкатулка с сургучом и фамильной печатью.

Дождавшись, пока нянюшка разложит все предметы на столе, я взяла перо, обмакнула его в чернильницу и аккуратно вывела строки:

Добрый день, господин Майерс! Благодарю вас за содействие в моём деле. Ещё раз повторюсь, что никаких доверенностей я не подписывала. Прошу вас убедиться в том, что экспертиза пройдёт без вмешательства Артура Брагоса и приближённых к нему людей. На отдельном листе оставляю образец своей подписи.

Я уже собиралась поставить подпись на чистом листе, но вдруг замерла.

Зачем господину Майерсу понадобился новый образец подписи? Ведь у него уже есть заявление, подписанное моей рукой.