37

Карета, наконец, остановилась, прервав мерное, убаюкивающее покачивание. Я открыла глаза, не сразу осознавая, где нахожусь. За окном, вместо заснеженных полей и леса, высились тёмные очертания громадного здания, подсвеченного фонарями у входа.

– Мы прибыли, – спокойно произнёс Энрике, открывая дверцу. Он подал мне руку, его пальцы уверенно сомкнулись вокруг моих. – Осторожно, здесь может быть скользко.

Морозный воздух снова ударил в лицо, но на этот раз я была готова. Закутавшись в тёплое пальто герцога, я вышла из кареты и замерла на месте.

Поместье де Васкесов было не просто домом. Это был настоящий дворец, неприступная крепость, высеченная из тёмного камня. Высокие башни, стрельчатые окна, массивные дубовые ворота, окованные железом, выглядели так, словно могли выдержать любую осаду.

После моего небольшого, уютного, но такого беззащитного поместья, это место казалось неприступным бастионом. За такими стенами точно можно было чувствовать себя в безопасности.

У широких ступеней уже выстроились слуги в тёмно-серых ливреях. Они почтительно склонили головы при виде своего господина.

Энрике коротко кивнул им и, не выпуская моей руки, повёл меня внутрь, минуя парадные залы и поднимаясь по широкой лестнице в личные покои.

– Изабель здесь, – сказал он, останавливаясь у одной из дверей в конце коридора.

Его лицо, обычно такое непроницаемое, сейчас было напряжено. В уголках губ залегла глубокая складка беспокойства.

Комната оказалась очень светлой и уютной, несмотря на свои размеры. Большое окно выходило в заснеженный сад. Стены были оклеены нежными шелковыми обоями с цветочным узором. В одном из шкафов находилась коллекция кукол в изящных платьях.

Изабель лежала на огромной кровати под лёгким воздушным балдахином из струящегося шёлка. Её щёки пылали нездоровым румянцем. Увидев нас, она попыталась приподняться, на её лице расцвела слабая, но искренняя улыбка.

– Папа! Леди Айрис! – её голосок звучал слабо, но радостно.

Рядом с кроватью на низкой скамеечке сидела встревоженная служанка в белоснежном чепце и переднике. Увидев герцога, она тут же вскочила и присела в реверансе.

– Ваша Светлость, у юной леди жар. Лекарь прописал покой и велел давать тёплое питьё. Но жар не спадает, – в её голосе звучала растерянность и страх перед гневом хозяина.

Все мои собственные переживания мгновенно отступили на второй план перед видом страдающего ребёнка. Забыв о своей усталости и пережитом шоке, я присела на край кровати.

– Всё будет хорошо, милая, – сказала я как можно ласковее. Затем обернулась к служанке. – Где у вас здесь кухня? И где хранятся лекарственные травы? Мне нужна ромашка, мята, если есть – липовый цвет.

Служанка растерянно перевела взгляд с меня на герцога, словно ища подтверждения. Она явно не была готова принимать указания от незнакомой женщины, пусть и в герцогском пальто.

– Делайте всё, что скажет леди Винс, – его голос прозвучал твёрдо и не допускал возражений. – Проведите её на кухню и предоставьте всё, что потребуется.

– Да, Ваша Светлость! – служанка снова присела в реверансе и бросила на меня новый, уже уважительный взгляд. – Прошу за мной, леди Винс.

Я поднялась, на мгновение задержав взгляд на Энрике. В его глазах я увидела полное доверие и какую-то странную надежду, обращённую ко мне. Это придало мне сил.

Сбросив наконец тяжёлое пальто и повесив его на спинку стула, я решительно последовала за служанкой. Испуганная девушка по имени Мари провела меня по бесконечным коридорам громадного замка.

Миновав коридоры, мы прошли через гостиную с золочёной мебелью. Затем свернули в узкий переход, откуда потянуло знакомыми запахами – жареным мясом, свежим хлебом и дымом от печи.

Кухня поместья была огромной, шумной и сияющей. Медные кастрюли и сковороды всех размеров блестели на полках как драгоценности. Массивные дубовые столы ломились от продуктов. А в огромной печи потрескивали поленья, над которым жарилась какая-то дичь на вертеле.

Воздух гудел от голосов, звяканья посуды и шипения готовящейся еды. Я на мгновение застыла, ослеплённая и оглушённая всей этой суматохой.

– Здесь все травы, леди Винс, – Мари подвела меня к большому шкафу, на полках которого хранились специи и травы.

– Спасибо, Мари, – кивнула я и принялась искать нужное, среди склянок и холщовых мешочков.

Мои пальцы, ещё недавно дрожащие от страха, теперь двигались уверенно и точно. Отмеряли нужные пропорции – щепотку ромашки для успокоения, горсть мяты для снижения жара, немного липового цвета для потоотделения.

Я засыпала травы в фаянсовый чайник, залила их крутым кипятком и накрыла полотняной салфеткой, чтобы сохранить аромат.

Пока чай настаивался, нашла маленькое ситечко и чистую кружку с нежным цветочным рисунком. Затем тщательно процедила настой, чтобы ни одна травинка не попала в напиток. Он должен был быть тёплым, уютным, а не обжигающим, чтобы не травмировать и без того воспалённое горло.

С кружкой в одной руке и своим драгоценным полотняным мешочком в другой я вернулась в опочивальню Изабель. Девочка лежала с закрытыми глазами, но дыхание её было частым и поверхностным.

– Изабель, милая, проснись ненадолго, – мягко позвала я её. – Нужно выпить немного волшебного чая, и тебе сразу станет лучше.

– Правда? – она открыла глаза и послушно сделала маленький глоток. Потом ещё один.

– Вот так, молодец, – я придерживала кружку, чтобы она не пролилась. – Маленькими глотками. И смотри, что я для тебя припасла.

Я развязала мешочек и показала ей печенье в форме звёздочек. Глаза девочки вдруг расширились от восторга.

– Ой, звёздочки! Спасибо! – её голосок немного окреп.

Она с радостью взяла одно печенье и откусила крошечный кусочек, запивая его тёплым, ароматным чаем.

Я была с ней всё время, пока она медленно, но послушно пила.

Поправляла ей подушки, смачивала виски и лоб прохладной водой с лавандой, которую попросила у служанки. Тихо напевала старую колыбельную, которую пела мне когда-то моя мать.

Иногда я чувствовала на себе пристальный, изучающий взгляд Энрике, сидевшего у камина. Он не произносил ни слова, но его молчаливое присутствие придавало мне уверенности.

К вечеру, после нескольких таких кружек целебного чая, принесённого мной с кухни, чудо свершилось. Жар у Изабель действительно начал спадать.

Щёки побледнели и приобрели нормальный розовый оттенок, дыхание стало ровным и глубоким. Она, наконец, уснула спокойным, глубоким сном.

Только тогда я позволила себе выдохнуть и откинуться на спинку кресла, ощущая, как по всему телу разливается свинцовая усталость. Я даже не заметила, как прошли часы.

За ужином, который нам подали в небольшой, уютной столовой с камином, герцог был необычайно молчалив. Когда десерт был съеден, он отпил глоток чая и посмотрел на меня. Его тёмные глаза были серьёзны и полны невысказанных эмоций.

– Айрис, – его голос, обычно такой уверенный, звучал слегка приглушённо. – Я не знаю, как тебя благодарить. То, что ты сделала сегодня... я никогда не забуду.

– Не стоит благодарности, Ваша Светлость, – пробормотала я, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Я просто сделала то, что должна была сделать. Так поступила бы любая на моём месте.

– Нет, – он покачал головой, и в его тоне прозвучала непоколебимая уверенность. – Не любая. Многие испугались бы, переложили заботу на слуг. Ты же взяла всё в свои руки. Для меня это многое значит.

– Мне право неловко от ваших слов, – смущённо опустила глаза на свою тарелку.

Моя усталость не укрылась от внимательного взгляда герцога.

– Тебе нужно поспать, Айрис, – он отставил чашку, – Комната уже готова. Надеюсь, там тебе будет удобно. Слуги тоже прибыли. Они размещены в гостевом флигеле и обо всём осведомлены.

– Спасибо, – с благодарностью кивнула я, – За всё спасибо.

Меня проводили в одну из гостевых комнат в восточном крыле замка. Она была поистине роскошной. Просторная, с высоким потолком и огромным мраморным камином, в котором уже весело потрескивали дрова.

В центре комнаты располагалась большая кровать с резной спинкой и шелковым балдахином. Шторы, покрывала и ковёр были нежно-персикового цвета.

Всё здесь говорило о богатстве, вкусе и многовековой истории. После моей скромной спальни она выглядела как покои королевы.

Мне не терпелось отправиться к Марте. Расспросить её о том, как прошла встреча с графиней де Ланж. Но я решила не злоупотреблять радушием хозяина и отложить все дела до завтра.