Глава 23

Мы шли по лесу всё дальше и дальше. Не знаю, как удавалось Киру отследить, как именно прошли тигры, но он уверенно следовал за ними. Местность сменилась, всё чаще появлялись небольшие холмы и нагромождения камней, увитых лианами. Понятно, почему Таю тянуло сюда. Здесь, как в лабиринте, можно блуждать между насыпями бесконечно. Однако охотник также шагал вперёд, без сомнений. Лишь изредка останавливаясь, осматривая ближайшие кусты или деревья.

Вскоре мы наткнулись на небольшую речушку.

– Давай искупаемся, – предложила я мужчине, – от нас пахнет кровью, тиграм это может не понравиться.

– С радостью. Сегодня жарко.

Кир, ничуть не смущаясь, скинул свои портки и зашёл в воду. Я, словно зачарованная смотрела на прекрасно сложенное смуглое тело, не в силах отвести взгляд. Послышался многозначительный смешок, потому я поспешно, чтобы скрыть смущение, отвернулась.

– Я после тебя, – села подальше от речки, под тенью небольшого деревца.

Наплескавшись, охотник выбрался на берег и растянулся на траве. Одеться он и не подумал. Отойдя чуть дальше, нашла небольшие кусты, что как ширмой отгораживали речку. Разделась, зашла в воду. После полуденной жары влага приятно охладила тело. Я тщательно соскребла кровь, прополоскала рот. Скула ощутимо припухла, наверное, и синяк есть. Вымыла волосы. Выбралась на берег и принялась натягивать одежду, но на мокрое тело она лезла с трудом.

И снова послышался лукавый смешок. Обернулась. Кир, подобравшись поближе, с восторгом разглядывал моё обнажённое тело.

– Эй, а ну, отвернись! – вот что за бесцеремонность?!

– Брось, Ана, будто я не видел, как ты купаешься в нашем пруду, – лукавая улыбка блуждала на его чувственных губах.

– Совести у тебя нет, – пробурчала я, прячась за кустами.

– А в своих краях ты тоже одна такая? – спросил Кир.

– Какая такая?

– Светлая? Твои волосы сияют, словно солнце, а кожа, как млечный сок, белая.

Вот так первобытные дифирамбы, да в душе Кира живёт поэт! Я улыбнулась:

– Нет. Таких много, но темноволосых всё же больше.

– Ты красивая, – довольно протянул мужчина.

– Спасибо, – рассмеялась я, – пошли, Пушкин мой первобытный.

– Кто это?

– Тоже говорил женщинам красивые слова, – усмехнулась я. Не объяснять же Киру про поэзию.

– Он, наверное, хороший воин, – улыбнулся охотник.

– Не то слово, – рассмеялась я.

Мужчина внезапно остановился, прислушиваясь к чему-то, приложил палец к губам. Я напрягла слух, но куда мне до моего следопыта.

– Там! – Кир указал куда-то в сторону, – тигры, я их слышу.

– А вдруг не наши? – спросила с тревогой.

– Наши. Голос Рэя я узнаю всегда.

Взяв меня за руку, Кир уверенно пошагал навстречу густому кустарнику. Продравшись сквозь плотные и довольно колючие заросли, выбрались на поляну и очутились перед небольшим гротом. Пещера была с довольно широким, хоть и низким сводом, всё вокруг засыпано крупным песком. Когда-то здесь текла река.

Перед входом лежали Гай и Рэй. В темноте грота виднелись очертания Таи. Тигры подняли головы и оскалились, прижав уши.

– Что это с ними? – удивился Кир.

– Стой. Они охраняют Таю. Любой самец сейчас для них враг. Меня, может, подпустят.

Раздался глухой рык, Рэй хлестал по бокам хвостом, но в глазах была растерянность.

– Тише, мальчик. Это я, – старалась говорить спокойно, без страха.

Мышцы у зверей напряглись, ещё чуть-чуть и они кинутся. Я стояла, не двигаясь, ждала, когда звери поостынут.

У Рэя в горле клокотало, он тихо рычал, но скалиться перестал.

– Тая, – позвала тигрицу: если она спокойно подойдёт, то и тигры не нападут.

Но та не отзывалась и не выходила.

Гай и Рэй не сводили с нас глаз.

– Что это с ним? – продолжал недоумевать Кир.

– Они охраняют своё потомство, решают, можно нас подпустить или нет.

Если тигры не позволят нам приблизиться к Тае и малышам, то нам придётся с ними распрощаться. Они одичают и не будут подпускать людей.

– Гай, мальчик, иди ко мне. Ну же, – я протянула руку по направлению к зверю.

Тот колебался, но потом встал и, приблизившись, уткнулся головой в моё плечо. Гладила его по макушке и за ухом, ласково разговаривая. Гай успокоился и расслабился. Лизнул меня в щёку.

Кир, видя, что зверь не нападает, смело шагнул к Рэю. Но вдруг тигр прыгнул, опрокинув охотника, прижал его к земле. Угрожающе оскалился.

– Рэй, – я рванула к ним, – стой!

Тигр обернулся, не вставая с мужчины. Подошла к нему, ведя за собой Гая, реакция брата должна успокоить хищника. Присела рядом:

– Рэй. Всё хорошо. Это мы.

Зверь поднял глаза на Гая, заворчал, но всё же отпустил Кира, усевшись рядом. Теперь бы только не разозлить его.

– Рэй, мальчик. Иди ко мне.

Тигр оскалился, но в этот момент Гай прыгнул вперёд, отвесив брату оплеуху. Тот упал на землю и склонил голову, показывая покорность старшему. Успокоился и, поднявшись, подошёл к Киру, позволил себя погладить.

– Полдела сделано, – выдохнула я, – теперь осталось задобрить мамашу. Кир, уйди подальше, звери нервничают.

– Ещё чего, – охотник и не подумал отступать, – а если они кинутся на тебя?

– И что тогда? Как ты им помешаешь?

– Заслоню тебя, чтобы успела убежать, – он произнёс это с такой решимостью, что я поняла: спорить бесполезно.

– Ладно, пошли вместе. Только потихоньку. И лучше молчи.

Мы аккуратно, по полшага, подбирались к гроту. Из темноты сверкнули зелёные глаза, но тигрица не выказывала тревоги или злобы.

– Таечка, девочка моя. Как ты?

Ступили под свод. Недалеко от выхода лежала Тая, рядом с ней спали двое слепых котят. Новоявленная мать подняла голову, спокойно наблюдая за нами.

Я подошла, присела рядом. Тигрица уложила свою голову мне на колени.

– Ну вот, хоть ты адекватная, не то, что твои братья.

Потрепала её по холке и, протянув руку, погладила тигрят. Тая не реагировала, просто наблюдала за мной. Я взяла котёнка на руки. Тот заворочался во сне. Кошка обнюхала нас, лизнула меня в плечо и растянулась на песке.

Всё, теперь можно не волноваться. Мать нападать не собиралась. Успокоились и наши задиры, снова улёгшись перед входом в пещеру.

– Нам не надо их бояться, – улыбнулся Кир.

– Дикие животные всегда таковыми и останутся. Необходимо об этом помнить. И не лезть, как ты. В пасть тигру, – обернувшись, недовольно посмотрела на охотника.

Тот отвёл взгляд и тут удивлённо выдохнул:

– Глянь только.

За моей спиной пещера заметно сужалась, но не заканчивалась, переходя в ещё один зал.

– Пойдём, посмотрим, что там, – Кир уже полз на четвереньках по узкому проходу.

– Эй, подожди меня! – не видать мне покоя рядом с этим неугомонным мужчиной!

Мы выбрались в следующую пещерку, небольшую, почти правильной, круглой формы. Встав в полный рост, упёрлись головами в потолок. Света из первого зала хватало, чтобы осмотреться. Это было небольшое подземелье, метра три в диаметре. Удивительно сухая. Я обошла по кругу, у противоположной стены было небольшое отверстие, откуда тянуло сквозняком. Но прореха была слишком мала, чтобы через неё кто-либо смог пробраться. Наверное, здесь когда-то протекал подземный ручей, поскольку пол оказался устлан мягким песком.

– Хорошее убежище, – сказал Кир, – трудно найти, легко защищать.

– Тая знала, что искать, – улыбнулась я.

Мужчина сел на землю в центре зала, ждал, пока я осмотрюсь. Подойдя к нему, опустилась рядом:

– Не рискуй, пожалуйста, понапрасну. Зачем полез к Рэю?

– Ты испугалась?

– Очень.

Глаза Кира в полутьме блеснули синими огнями. Полумрак сделал мужчину ещё более соблазнительным, очерчивая широкие скулы, притягательные губы. Поцелуй был неизбежен. Мы прильнули друг к другу, и руки выписывали удивительные пируэты на наших телах.

Слетела одежда, Кир просто разорвал кожаные тесёмки. Я прижалась к его обжигающе горячему торсу, почувствовала, как стремительно бьётся сердце, в такт моему. Провела руками по обнажённому животу и услышала полувздох-полустон.

Кир сгрёб меня в охапку, уложил на песок. Его лицо склонилось над моим. Во всём моём теле бушевала огненная буря, дыхание сбилось в ожидании чего-то необыкновенного. Поцелуи Кира рассыпались сладострастным дождём по моим ключицам и груди, заставляя меня вздрагивать от переполняющего желания. Я обхватила ногами его бёдра, чтобы прижить этого мужчину как можно плотнее к себе… Мир вокруг померк, чтобы через несколько ударов сердца взорваться ошеломляющим фейерверком необузданной первозданной страсти.

Проснулась в полной темноте, рядом кто-то сопел. Протянула руку, нащупала мягкую шкуру. Да это же Гай!. Как он пробрался сюда? Кое-как отыскав одежду, натянула её на себя. Куда делся Кир? Поползла к выходу, выбралась наружу.

Перед пещерой горел небольшой костерок. Щурясь от света, вышла из грота.

– Ты проснулась?– улыбнулся Кир, – я не стал тебя будить.

Он подошёл, обнял меня, поцеловал в плечо.

– Я приготовил ужин.

На костре жарилось мясо, в животе заурчало. Со смехом мужчина усадил меня рядом с собой, протянув внушительный кусок.

– Как Гай попал в пещеру? – Спросила я, прожевав первую порцию мяса.

– Затолкал его, – усмехнулся охотник, – чтобы ты не замёрзла.

– Опять нарываешься на их зубы, – сдвинула я брови.

Кир отмахнулся:

– Я предложил ему за это отличный кусок мяса.

– Понятно, и мой верный Гай купился, – улыбнулась мужчине.

Мы ещё долго болтали, сидя перед костром. Там, вдали остались ежедневные заботы, племя и необходимость вернуться на Землю. Здесь и сейчас были только мы. Чуть позже Кир затушил костёр и, взяв меня за руку, увёл в наше укромное подземелье.