Глава 24

Почти два дня мы не выходили из пещеры. Пока я спала, Кир охотился и готовил. А потом снова возвращались в свой грот.

– Пора домой, – я лежала на плече Кира, – нас скоро начнут искать. Если уже не начали.

– Ты будешь со мной? Там в деревне, – охотник убрал с моего лица прядь волос. Было уже обеденное время, и мягкий свет солнца освещал пещерку.

– Кир. Я ведь всё равно вернусь в свой мир. Мне очень хорошо с тобой, но стоит ли нам продолжать всё это? – на душе скребли кошки.

– Пока ты здесь, будь со мной, – шепнул он тихо на ушко и по коже побежали мурашки, – обещаю, что не стану мешать твоему возвращению.

Я приподнялась на локте, вглядываясь в такие родные и сводящие с ума черты лица:

– А если у нас будет ребёнок? Как быть с ним? Не могу же оставить его здесь. Заберу с собой, и как потом объяснять, откуда он у меня взялся. У нас насчёт этого строго.

– Убьют? – Совершенно серьёзно спросил Кир.

– Нет, – улыбнулась я, – но могут отобрать.

Объяснить про нашу кипу документов, что мы оформляем в течение всей жизни, просто не сумею. Но правда была такова. Вот я попадаю домой с крохой на руках. И что? Как докажу, что он мой? Где я его родила? Почему никто не видел меня в положении. Конечно, существует генетическая экспертиза, но связываться с нашей родной «ювеналкой» нет никакого желания. И ходить в положении здесь, а тем более рожать. Вот так, в хижине. Без каких-либо приемлемых условий. Страшно.

Я погладила Кира по щеке:

– Ты ведь знаешь, что дорог мне?

Он повернулся набок, вглядываясь в мои глаза:

– Что хочешь сказать?

– Не нужно нам продолжать. Мне нельзя беременеть. Пойми это и не сердись на меня.

Кир наклонился и поцеловал меня в плечо:

– Пусть будет так, как решишь ты.

Раздался недовольный рык Гая.

– Кто там? – охотник встал, подхватил копьё и поспешил наружу.

Послышался рассерженный голос Кеи:

– Вы почему не возвращались? Мы думали, вас убили. Дая послала на поиски несколько групп в разные стороны.

Кир смущённо молчал, и я поспешила ему на помощь:

– Не ругайся, подруга, – щурясь от яркого света, вышла из пещеры, – Тая только родила, и котята ещё слишком малы, чтобы тащить их так далеко.

Кея пристально рассматривала меня, а потом усмехнулась:

– Так вот кто виноват? – И перевела взгляд на Кира, улыбнувшись её шире.

Я почувствовала, как краска заливает моё лицо:

– Но можно попробовать отвезти их домой.

– Пробуй, – кивнула Кея и уселась на землю.

Зайдя в пещеру, поправила все разорванные и кое-как связанные тесёмки на одежде, подошла к тигрице:

– Тая, пора домой, – она приподняла голову, – пойдём, девочка.

Вытащила котят, взяв их на руки, пошла к выходу. Тигрица спокойно поднялась и последовала за мной.

– Мы можем добраться на зверях, так будет быстрей. Кея, а почему ты пришла одна? Ведь Дая отправляла вас группами?

Подруга отмахнулась:

– Мне помощь не нужна. Одной идти быстрей.

В этом была вся амазонка, сильная, уверенная в себе.

– Может, тебе нужен отдых?

– Нет, – тряхнула головой она, – отправляемся.

Я оглянулась на нашу пещеру. Всё очарование спало, оставив после себя лишь суровую действительность. Как будто мы видели чудесный сон, который так внезапно кончился.

– Кир, езжай на Гае, а ты Кея, на Рэе. Тае будет спокойней, если котята будут рядом, поэтому я поеду на ней.

Тигры, словно понимая, что говорят о них, поднялись и подошли ближе. Охотник помог мне взобраться на Таю, мы оседлали тигров и тронулись в путь.

– Давай остановимся на поляне, где на нас напали, – сказала я Киру.

Кея вопросительно посмотрела на меня.

– Да, из племени Шана двое пытались украсть меня к себе, – ответила я на её немой вопрос, – одного убил Кир.

Подруга довольно кивнула:

– Хорошо. Нечего им здесь делать.

Мы добрались до знакомых мест. Кир слез с Гая:

– Там твоя поляна.

Я вернулась к кусту, который мне так и не дали хорошенько рассмотреть. Высокое, раскидистое растение с широкими глянцевыми листьями было всё усыпано ягодами. Так я и думала, это Антидесма или, как его ещё называют Бигнай. Съедобные, сладковатые ягоды зреют постоянно, но неравномерно, отчего куст будто усыпан разноцветными крупными бусинами.

– Погодите, найду пару небольших отростков, посадим рядом с посёлком.

Меня всегда удивляло, как здесь растут деревья и кустарники. У каждого словно свой ареал. В одном месте.

Скоро мы тронулись в путь. Ростки я отдала Киру, отчего охотник стал похож на ухажёра, что спешит на свидание. Впрочем, выражение его лица было совсем другим. Печальным и раздосадованным. Он то и дело бросал на меня горестный взгляд, будто уже прощался навсегда.

К вечеру добрались до деревни. К нам навстречу вышла встревоженная и сердитая Дая:

– Ана, почему мы должны постоянно искать тебя?

– Посмотри, – я слезла с тигрицы и показала предводительнице котят, – вот из-за них мы и задержались.

Женщина стояла, поджав губы, но потом не выдержала, подошла ближе, погладила мохнатых крошек. Тигры вели себя спокойно, тревожный для них период закончился.

– Идите уже, – остыла Дая, – пропадёшь ещё раз, искать не пойдём.

– Остальные вернулись? – Спросила её.

– Да, – кивнула женщина, – все пришли.

К нам навстречу спешили Юна, Айя, Ида, Ина и все остальные. Меня наперебой обнимали, расспрашивали, восхищались тигрятами. Кир стоял в сторонке.

Наконец, вырвавшись из объятий, пошла устраивать молодую маму. В отведённый для Таи шатёр перенесла тигрят, уложила в душистое сено. Она же, забравшись, устроилась рядом. Я принесла воды и еды, оставила поблизости, чтобы тигрица могла подкрепиться.

Закончив с обустройством, выкупалась в пруду, промыла отросшие волосы, что струились по плечам до самого копчика. Выбралась, подыскала себе новые тесёмки для одежды.

– Ана, – позвала меня Ина, – подойди ко мне, девочка.

Я присела рядом со старой женщиной.

– Ты теперь с Киром. – сказала она, настолько уверенно, что я удивилась.

– Как догадалась?

Ина рассмеялась:

– Ты на него только глянь, он же глаз с тебя не сводит. И сама вся светишься, точно солнышко. Решила остаться с нами?

– Нет, покачала я головой, – этого больше не будет. Я не могу остаться с вами и с Киром.

– Боишься, что будет ребёнок? – старушка понимала гораздо больше, чем говорила.

Молча кивнула в ответ.

– Погоди, – она зашла к себе в хижину и скоро вернулась, протянув мне какой-то сухой корешок.

– Вот, хорошенько разжуй его, а потом проглоти. Детей не будет. Я покажу тебе, как выглядит эта трава. Накопай корешков и подсуши. Жуй каждый раз, когда вы будете вместе.

От удивления у меня глаза полезли на лоб. Вот тебе и первобытная контрацепция.

– И что? Правда помогает? – С сомнением разглядывала я неприметный корень.

Ина усмехнулась:

– Ты думаешь, почему мы не рожаем каждый год. Мужчины строго запрещают есть его. И рассказывать о чудесном корне. Только от матери к дочери секрет всё равно передаётся. Иначе мы бы обросли детьми, как жгучий куст колючками.

– Спасибо, – я обняла женщину, – ты не представляешь, что сделала. Теперь я смогу быть с Киром до того времени, пока придёт пора вернуться домой.

– Ана, – улыбнулась Ина, – у нас в жизни так мало счастья. Надо не упускать эти моменты.

Я разжевала корешок и скривилась. Он был горький, как хина. Настолько, что из глаз невольно потекли слёзы. И так каждый день? Да-а-а, любить здесь совсем непросто. Но даже такой выход меня устраивал. Кое-как прожевав и с трудом проглотив "лекарство", поспешила к себе в хижину, собрала немногочисленные пожитки. Рассказала всё Нае. Подруга обняла меня:

– Кир давно любит тебя. И он хороший.

– Не говори пока никому. Хочу устроить ему сюрприз.

Сложив свои вещи возле выхода, я занялась делами. Вечером после ужина, вернулась, сгребла всё и направилась к шалашу Кира, что стоял несколько поодаль от всех.

Охотник сидел перед входом, печально разглядывая звёзды.

– Ты пустишь меня к себе? – Прервала я его созерцание.

– Ана? – Он подскочил на ноги. – К себе? Ты хочешь жить со мной? – Кир потрясённо смотрел на меня.

– Да. Так пустишь?

Мужчина молча сгрёб меня в охапку и занёс в шатёр, уложив на душистую траву. Ночь для нас пролетела слишком быстро.