Глава 35 · Близость

Падаю спиной на подушку. Звякает цепь, путаясь где-то над моей головой. Сама или Райнер её закрепляет, я не знаю. Как и то, насколько это важно. Дёргаю ей, пытаясь освободиться, затем чувствую ладонь Райнера, сплетающего наши пальцы и путая цепи, будто он никогда не собирался их разрывать.

Это похоже на безумие. Гормоны или что там между нами происходит, вышибают из головы все мысли. Это одержимость. Голод.

С нас практически вместе с кожей снимаются лишние преграды. Мы перестаём быть двумя упрямцами, не способными общаться словами через рот. Теперь сознание отключено. Говорят наши тела инстинкты и желания. Искренне и прямо.

Я выдыхаю со стоном и, прогнув спину, пропускаю неожиданно мягкие волосы Райнера сквозь пальцы. Он невесть как не отпускает стягивающие моё тело ленты. Лёгкая вибрация проходит вдоль горячих линий, взвинчивая ощущения. Я забываю о форме своего тела и будто превращаюсь в облачко, которое медленно сжимается под давлением чужой ласки.

Большая шершавая ладонь жадно накрывает грудь. Соскальзывает на живот, ползёт ниже. Я обвиваю его ногу своей, прижимаясь к бедру Райнера и слабо двигаю тазом. Внутри вспыхивает стыд, но сейчас я слишком взволнована, чтобы думать о приличиях.

Райнер нехотя отрывается от моих губ, прикусывает и оттягивает нижнюю. Дорожка следующих поцелуев уходит к подбородку, затем на шею, к ключицам. На коже остаются пульсирующие отпечатки. Снова двигаюсь и в этот миг Райнер прихватывает губами мою грудь, одновременно накрывая ладонью промежность.

Вскрикиваю. Его ленты ослабевают и растворяются, позволяя мне почувствовать, как холодно может быть без него. А ему — насколько сложно будет держаться от меня подальше, не чувствовать того, что происходит.

Дыхание Райнера сбивается. Он пытается сосредоточиться на магии, но получается слабо. Я вижу, как мерцают его вены, то разгораясь ярче, то угасая, не в силах удержаться и сосредоточиться.

Я понимаю, что он слишком опытный для того, чтобы просто так потерять самоконтроль. Значит, ему настолько сносит крышу, что он не может быть со мной достаточно серьёзным.

Снова вернувшись к моим губам, мы пересекаемся взглядами. Мне тяжело дышать, я не смогла бы выговорить ни слова и могу молиться лишь о том, чтобы он меня понял. Прочитал, угадал, что мне нужно.

Абсурдно? Несомненно. Райнер, который отправил невесту в темницу сразу после свадьбы, рычал на меня и мучил, заверял, что я ему не нужна, никогда и ничего не поймёт. Он…

Райнер наклоняется и нежно касается моих губ. Проводит языком по самому краешку так, что становится щекотно. Неспешно, осторожно и так контрастируя с его рукой, нагло изучающей меня ниже пояса.

Когда лишаюсь белья, я уже не вспомню. Всего остального, к слову, тоже. Не удивлюсь, если Райнер вспорол мою одежду по швам, не став возиться с нормальным снятием. Сейчас мне плевать.

Движение пальцев заставляют извиваться. Я вцепляюсь в его плечи, вскрикивая каждый раз, когда в собственном движении касаюсь его кожи грудью. Мне нравится то, как перекатываются его мышцы.

Нежный и осторожный поцелуй становится глубже. Райнер будто и сам себя дразнит, проверяет, как далеко он готов зайти и насколько хватит его собственного терпения.

Когда дракон ненадолго прерывается, чтобы прикусить мочку моего уха, я льну к нему всем телом и выдыхаю.

— Райнер… пожалуйста.

Я сама не знаю, о чём прошу, но тело хочет чего-то неприличного. С Никитой у нас давно ничего не было, а то, что было, с происходящим не сравнить.

Дракон упирается ладонью в подушку, рядом с моей головой и выпрямляется. В янтарных глазах плещется безумие, на губах ухмылка, показывающая зубы. Его ленты снова ослабевают, оставляя меня мёрзнуть и мучиться. Нуждаться в нём и его внимании.

Если он планировал приучить меня к себе, у него получилось. В этот миг я готова сделать что угодно, лишь бы он не отстранялся от меня и не бросал одну, изнывать от желания. Хочу почувствовать и вижу, насколько сильно этого хочется он.

— Рай…

В пах упирается что-то влажное и горячее. Я со стоном выгибаю спину, пытаясь сократить расстояние, но Райнер не позволяет. Кладёт руку на ямочку между ключицами, слегка придушивая, и заставляет лечь обратно, ясно показывая, что главный тут он. Всё будет так, как решит Райнер, но… не уверена, что я готова смириться.

Убрав руку с шеи, дракон гладит ладонью по моему бедру, прижимая, а после заставляет забросить ногу себе не талию. Я набираю воздуха, чтобы умолять его прекратить пытку, а в следующий миг он склоняется, одновременно с этим качается вперёд.

Меня оглушает. Перед глазами повисает белая пелена, но мне настолько всё равно, что я не обращаю внимания. В этот мир рушатся последние преграды, самоконтроль летит в пекло, причём не только у меня.

Слышу рык Райнера, уже не человеческий, чувствую укус шеи, который после, будто опомнившись, сглаживается поцелуем. Темп, который он выбирает, выдаёт нетерпение. Я стою на грани, в котором удовольствие уже граничит с болью.

Понимая, что мы слишком спешим, касаюсь ладонью его щеки и заставляю посмотреть на себя. Взгляд дракона затуманен, но он всё же фокусируется. Многое я отдала бы за то, чтобы понять, что за чувство или эмоция танцует в жидком пламени его глаз, что он сказал бы мне, если бы не пытался держать дистанцию. Ведь судя по тому, как крепко он меня сжимает, руками и силой, я для него что-то вроде сокровища.

Во всяком случае, мне хочется думать, что его стремление доставить мне удовольствие что-то да значит. Он не просто зажал меня и взял силой. Изучил моё тело и делает только то, от чего я теряю рассудок.

Это ведь должно что-то значить, так?

Притягиваю его ближе и собираюсь так же провести языком по краю его губ. Из-за древнего, как сам мир, движения сделать это сложно, так что я пытаюсь прихватить его губу зубами, но… что-то идёт не так.

На языке появляется металлический привкус. То ли я сжимаю слишком сильно, то ли отглушённое ощущениями тело не хочет подчиняться правильно, но я прокусываю тонкую кожу до крови.

Райнер ухмыляется и, прежде чем я придумываю, как искупить вину, целует меня, грубо отнимая дыхание. Затем выпрямляется и переносит мои ноги себе на плечи. Ощущения меняются. Чувство наполненности становится ярче, вина за укус растворяется.

Дракон наклоняется, складывая меня практически пополам. Не знала, что я так могу. Снова целует и ускоряется, проглатывая мои стоны. Я хватаюсь за его плечи, царапаю спину, понимая, что я уже перед вершиной. Райнер будто чувствует это, и его вены вспыхивают, обрушивая на меня новую волну прикосновений, которая взрывается в оголённых нервах ярким фейерверком.

В глазах темнеет, по венам проносится кипящий сладкий мёд. Каждая мышца в моём теле была напряжена, а теперь резко расслабилась, ловя волну наслаждения от макушки до пальцев на ногах. Райнер отстаёт всего на пару движений. Царапнув подушку, он рычит и слегка прикусывает мою шею.

Первой приходит мысль: всё же не совсем чудовище. Если бы дракон бросил меня в этом возбуждении и не дал абсолютно ничего, мне пришёл бы конец.

Медленно расслабляюсь, и в этом затуманенном состоянии чувствую поцелуй. Вот это уже совсем неожиданно. Целуют же… тех, кто что-то значит? Да?

Или я всё выдумываю? Стресс, поддаюсь эмоциям, как и он. Плюс, у меня уже есть опыт принудительного воздержания. Можно списать желание на инстинкты. Плохие воспоминания.

Райнер проводит по моим губам языком, слизывая свою кровь, позволяет мне опустить ноги и, прижав к себе, заваливается на бок. Прекрасно, теперь я боюсь пошевелиться.

Лежим так несколько минут, потом Райнер вскользь целует меня в макушку и выдаёт:

— Ты спрашивала, зачем тебе спать со мной. Вот за этим. Чтобы можно было пожелать друг другу по-настоящему доброго утра.

У меня пока нет сил возвращаться к привычному нам стилю общения. Я шокирована произошедшим, смущена и не понимаю, что должно быть между нами дальше. Себя не понимаю, его. Как быть теперь?

— Предлагаю сегодня остаться здесь и никуда не ходить, — Райнер, видимо, из тех, кто после секса становится болтливым. — А то может и на все дни, пока будем исчезновение угрозы обращения в монстров.

Я поднимаю на него глаза. Он что, намекает на…

— Ты вчера ругался и уверял, что я тебе не нужна, — напоминаю я.

— Не путай понятия. Я сказал, что нет физических причин держать тебя при себе. Но есть ещё и чувства.

Я вздрагиваю и в ужасе распахиваю глаза.

Чего? Что происходит?

Я морально готовилась, что после секса меня запрут в подвале как ненужную вещь, а он…

Это точно мой Райнер? Может я что-то не так понимаю?