Глава 56

— Вскоре после того, как вы ушли, Суини вспомнила: в это время молочник уже закрывает лавку и уезжает в пригород. Они с Китти решили, что горничная побежит за вами и вернёт с полпути, чтобы вы не тратили время впустую.

Мы с инспектором рука об руку шли по широкой гравийной дорожке к воротам в ограде особняка. Время близилось к полуночи, и туманная дымка вновь окутывала Лондон. Её холодные щупальца так и норовили забраться под одежду, вынуждая невольно прижиматься к тёплому боку спутника.

— Китти издалека заметила какую-то суету, — продолжал Мэлоун, — но подойти не успела: лишь видела, как кэбмен и камердинер погрузили вас в экипаж и повезли в неизвестном направлении. Тогда она помчалась обратно и сразу же позвонила в Скотланд-Ярд. К счастью, я был на месте и без промедления организовал поиски.

— Вы узнали Блейза по описанию?

— Да, — кивнул инспектор и не без недовольства добавил: — Мне и в голову не пришло, что он будет держать вас в подвале хозяйского особняка. Я приезжал сюда, но ворота уже были заперты, а привратник отсутствовал. Вламываться я не стал, но на всякий случай позвонил в особняк, однако трубку никто не взял. Потому мы занялись поисками Блейза в других местах и, возможно, успели бы слишком поздно, если бы не Кадди.

— Кто?

В памяти вдруг всплыли слова Глэкхема: «Да, Кадди упоминала что-то похожее», — и я машинально поёжилась. То есть экономка — не жертва, а тоже из шайки?

— Вы не ослышались, — подтвердил инспектор. — Ещё раньше на её след меня навело то, что у грабителей, забравшихся ко мне в дом, нашлась связка ключей от него. Если бы замки не успели поменять, вполне возможно, предприятие увенчалось успехом — у вас просто не осталось бы времени действовать должным образом.

Я крепче вцепилась в его локоть.

— Кадди отдала им ключи? Она с самого начала шпионила за вами?

Мэлоун усмехнулся.

— Божится, что нет. Якобы Глэкхем нашёл её уже после увольнения и в обмен на сведения о вас и на ключи предложил место в богатом доме.

— У Тилни! — догадалась я. — А устроил её Блейз, верно?

Инспектор кивнул.

— Да, помимо обязанностей камердинера он выполнял и обязанности дворецкого, потому сумел провернуть это даже без одобрения новых хозяев. Что, в конечном счёте, сыграло против него. Когда поиски Блейза зашли в тупик, а для розысков кэбмена требовалось дождаться утра, я вспомнил, что до сих пор не прояснил роль Кадди в этой истории. Её адрес у меня был, и, хватаясь за соломинку, я поехал к ней. Разумеется, она не была мне рада. — Мэлоун усмехнулся. — Однако помимо всего прочего я узнал, что Блейз ни с того ни с сего отпустил всех слуг, а сам вроде бы остался в особняке. Это обстоятельство указало мне, где вы можете быть, и я помчался за ордером. Пришлось поднять судью Хэммингтона с постели, но он выписал мне бумагу — больше по старой дружбе, чем проникнувшись доказательствами.

— Благослови Провидение господина судью, — пробормотала я, и Мэлоун легонько похлопал меня по руке, лежавшей на сгибе его локтя.

Тогда я поняла, что буквально впилась пальцами в плотное сукно, и с извиняющимся «Простите» поспешила ослабить хватку.

Мы наконец добрались до ворот и вышли на улицу. К нам подъехал дежуривший неподалёку полицейский кэб, Мэлоун помог мне забраться в экипаж, и колёса застучали по булыжникам мостовой, увозя нас домой.

— Мисс Алина, я понимаю, в каком вы сейчас состоянии. Но могли бы вы хотя бы в общих чертах рассказать, что с вами случилось?

Честно сказать, я даже обрадовалась вопросу инспектора — меня всё глубже затягивало болото бесконечной усталости, а так появился повод побарахтаться. Правда рассказ всё равно получился сухим: без драмы, на одной интонации и только фактами, поскольку на большее меня уже не хватало. Но именно эта скупость, похоже, произвела на инспектора неизгладимое впечатление.

— Мисс Алина, покажите, куда вам сделали укол, — обеспокоенно попросил он.

Я послушно подняла рукав платья и протянула ему руку, пускай и не понимала, что можно разобрать в едва подсвеченной фонарями темноте.

Мэлоун склонился над моим предплечьем, украшенным крупным синяком. Едва заметно качнул головой, спросил:

— Болит? — и я пожала плечами.

— Не сильнее всего остального.

Инспектор распрямился и, не выпуская моей руки, посмотрел в лицо.

— Вы не перестаёте меня поражать, мисс Алина. Ваша стойкость, ум, выдержка совершенно уникальные.

У меня вырвался смешок.

— Вовсе нет, сэр. Меня всего лишь загнали в угол, когда хочешь, не хочешь, а надо держать себя в руках.

Мэлоун покачал головой и бережно пожал мои пальцы со словами:

— Даю слово: я приложу все усилия, чтобы больше такого не случалось.

Сердце неровно стукнуло в рёбра: ему хотелось верить в истинность услышанного подтекста. Поддавшись этой вере, я плюнула на доводы рассудка и с тихим, усталым вздохом прижалась щекой к твёрдому плечу.

— Спасибо.

Аккуратно, словно боясь спугнуть, Мэлоун приобнял меня.

— Не за что, мисс Алина.

И так мы и ехали весь невеликий остаток пути.