Глава 12

Оказалось, возле спортзала была лишь точка сбора, сами бои проходили в другом месте — в амфитеатре, расположенном примерно в десяти минутах ходьбы. Кроме новичков, ни у кого из группы я не заметил особого интереса к предстоящему зрелищу. У ребят на лицах было откровенное безразличие, что меня удивило. Когда вся группа была в сборе, куратор сказал:

— Сегодня тесты сдают третьекурсники. Будет четыре поединка, но думаю, одного вам хватит. Впрочем, новенькие могут и все посмотреть, если им интересно.

У меня было желание посмотреть все и судя по горящим глазам Милы у неё тоже.

Андрей Николаевич привёл нас к амфитеатру, завёл внутрь и предложил садиться, где нам хочется. Внутри строения находилась круглая арена для боёв диаметром около десяти метров. Вокруг неё располагались места для зрителей. Всё было сделано по образу древнеримских сооружений подобного типа, только с крышей. Ну и размером под нужды академии.

Арена для безопасности наблюдающих за поединком была огорожена трёхметровой стеклянной стеной, которую явно укрепили всевозможными заклятиями, чтобы никакая магия, исходящая от бойцов, её не разбила.

Места для зрителей располагались в двадцать рядов, я представил, какая энергетика была в этом зале, когда он забивался до отказа. Мы с Милой сели на седьмой ряд, по мне, это было наиболее удобно для просмотра. Одногруппники тоже расселись: кто-то ближе к арене, кто-то, наоборот, на самом верху. Возможно, чтобы спокойно поболтать, не мешая бойцам. Кроме нашей группы, в амфитеатре было не так уж и много народа — человек десять, не больше. Возле нас никого не было. Лишь внизу на втором ряду сидела черноволосая девушка в спортивном костюме. Наверное, тоже пришла сдавать тест.

Минут через пятнадцать после нашего прихода начался первый бой, и к нашему удивлению и разочарованию, он нас совершенно не впечатлил. Мы ожидали чего-то выдающегося, настоящего зрелища, а по факту получили обычную сдачу зачёта по боевой магии.

В отличие от классического поединка, где нужно как можно быстрее и эффектнее победить противника, здесь у бойцов стояла задача продемонстрировать все изученные заклинания атаки и защиты. Ребята показывали преподавателю, какие навыки они изучили и насколько хорошо их усвоили. Разумеется, со стороны это выглядело не очень зрелищно.

В первом поединке сошлись высокий широкоплечий блондин, использующий магию огня и худощавый чернявый парнишка среднего роста — адепт магии воды. Парни были одеты в тренировочные костюмы, но блондин перед самым боем снял верх и остался с голым торсом.

Противники по очереди атаковали друг друга. Сначала один метнул файербол, а другой выставил перед ним стену из воды, потом наоборот, второй бросил глыбу льда, которая была уведена в сторону огненным смерчем.

Запрет на летальные заклятия чувствовался. Там, где можно было метнуть ледяные клинки, способные прошить противника насквозь, маг воды бросал большой ледяной шар, способный разве что с ног сбить. То же касалось и мага огня: вместо того, чтобы просто поджечь соперника, блондин запускал банальные файерболы. За всем эти делом наблюдал пожилой мужчина с небольшой седой бородкой — куратор этих ребят.

Мне стало ясно, почему никто, кроме новичков, не воспринял поход на арену с энтузиазмом — зрелище было откровенно скучным. И я уже думал, что этот так называемый поединок так и закончится, но неожиданно пожилой куратор остановил спарринг и объявил, что обязательная программа выполнена, и тест ребята сдали успешно.

После этого куратор дал команду продолжить бой до победы. Летальные заклинания всё так же были запрещены, но теперь парни хоть получили свободу действий и возможность сойтись ещё и в рукопашной. Что они сразу же и сделали.

Маг огня с ходу выпустил в противника два небольших файербола, одновременно с обеих рук, и пока маг воды блокировал огненные шары, блондин подбежал к нему и попытался ударить кулаком в грудь. Однако ничего не получилось, чернявый успел выставить сильное энергетическое поле, которое и файерболы погасило, и остановило кулак.

Маг огня немного растерялся, а его противник быстро создал у него в ногах ледяную глыбу, вморозив туда блондина, после чего подбежал вплотную и начал лупить мага огня кулаками. Блондин, как мог, отбивался, но делать это, будучи вмороженным почти по пояс в глыбу льда, получалось плохо. Чернявый забегал со спины, а у блондина манёвренность была, как у ваньки-встаньки. Пока он хоть немного разворачивался, успевал получать с десяток ударов. А ничего поделать со льдом он не мог. Видимо, чернявый сбивал магу огня всю концентрацию и не давал направить поток Силы на разрушение льда. Да и маг воды постоянно подмораживал глыбу, она дошла магу огня уже почти до груди.

Блондин получал один удар за другим, но потом всё же каким-то чудом смог сгенерировать огненный смерч и направить его на чернявого. А у того, видимо, уже не осталось сил, чтобы хоть что-то противопоставить. Смерч закрутил мага воды, кое-где на нём загорелась одежда — это значило, что он не смог выставить даже минимальной защиты.

Чернявый запаниковал, а блондин тем временем расплавил лёд вокруг себя и бросился добивать противника руками и ногами. Маг воды лишь прикрывался, и рефери тут же остановил поединок за явной победой мага огня.

Блондин вскинул вверх руки, посмотрел в нашу сторону и издал какой-то возглас. Что он крикнул, я не разобрал, возможно, это был девиз его рода. Но выглядело это довольно странно, даже немного смешно — так эмоционально радоваться перед пустым залом.

— Да уж, — произнесла Мила, которой тоже поведение блондина показалось странным. — Ведёт себя так, будто не зачёт сдал, а чемпионат академии выиграл.

Мила сказала это так громко, что сидящая тремя рядам ниже девушка обернулась и со злостью прошипела:

— Попридержи язык!

— А то что? — тут же ответила Мила.

Я сразу понял, кому был обращён возглас победителя, даже стало немного неудобно. Впрочем, Мила была права — как-то слишком уж эмоционально отреагировал блондин на победу в обычном спарринге, возможно, страдал нарциссизмом.

— А то сильно пожалеешь! — ответила тем временем брюнетка моей подруге.

— Кого я должна пожалеть? Тебя? — Мила не лезла за словом в карман. — Если это твой парень, то мне тебя действительно жаль.

Начинался конфликт, и я никак не мог помешать его развитию — лезть в разговор девчонок было несерьёзно. Я вздохнул и принялся ожидать развития событий, втайне надеясь, что всё ограничится перебранкой.

Пока девчонки ругались, к нам подошёл блондин. Он бросил на нас с Милой уничижительный взгляд, обнял свою девушку и поцеловал её. Точнее, даже не поцеловал, а позволил ей себя поцеловать — у этого парня явно были проблемы, он считал себя неотразимым. Но являлся таковым лишь для своей подруги.

— Отличный бой, Олег! — нарочито громко сказала брюнетка. — Ты лучший!

— А ты в этом сомневалась? — спросил блондин и улыбнулся во весь рот, продемонстрировав идеальные белоснежные зубы.

— Я нет, но здесь некоторые сомневаются, — ответила брюнетка и злобно зыркнула на нас с Милой. — Хотя сами на арене, наверное, ни разу не были и что такое бой не знают!

— Где мы были и где не были, тебя не касается! — вспылила Мила. — И ты бы уже угомонилась, пока я тебя здесь без всякой арены не отлупила!

— Ух ты, какая храбрая! — рассмеялся блондин. — Наверное, её пухлые губки ещё ни разу не разбивали за неосторожные слова. Но это дело поправимое.

Тут я понял: придётся вмешаться и мне. Теперь уже точно. Не хотелось в первый учебный день влезать в конфликты, но вариантов не было — когда между собой пикировались девчонки, я не лез, но блондин перевёл конфликт на следующий уровень, поэтому промолчать я уже не мог.

— Герой, влезающий в женский спор? Это что-то новенькое, — сказал я. — Ты угрожаешь девчонке?

— Я объясняю ей, что за длинный язычок можно поплатиться! И тебя это тоже касается!

— Ты мне угрожаешь?

— А ты этого ещё не понял? — с каким-то уж совсем нереальным самолюбованием произнёс блондин.

— Если честно, то нет, — спокойно ответил я. — Не особо ты страшный, чтобы тебя бояться.

— Ну, тогда после поединков не уходи, как арена освободится, продолжим разговор на тему, кто здесь страшный, а кому нужно язычок укоротить.

— Договорились! — ответил я, не особо представляя, что смогу противопоставить третьекурснику, довольно неплохо владеющему боевой магией.

Но вариантов не было, не отступать же, давая этому самовлюблённому наглецу ещё один повод к бахвальству.

— Олег, ты не можешь с ним драться, — сказала брюнетка. — Они новенькие, посмотри, у него даже дар не активирован. И вообще, ты не можешь вызвать на бой студента подготовительного курса. Это запрещено. Потому они и ведут себя так.

— Я могу начистить ему морду без использования магии, — ответил блондин. — Но вызвать не могу, тут ты права. Но он может меня вызвать, если не зассыт, а я приму этот вызов. Тогда бой будет легитимен.

А вот это уже было хорошо, если без использования магии, то у меня появились все шансы проучить нарцисса.

— Я вызываю тебя на поединок! — тут же сказал я.

— Какие ещё поединки? — послышался из-за наших спин недовольный голос Коржова.

— Я принимаю вызов! — ответил мне блондин и тут же обратился к куратору: — Андрей Николаевич, извините, но Вы не можете мне запретить принять этот вызов. Я дворянин, и должен драться!

— Запретить принять не могу, — согласился куратор. — И драться запретить не могу. Но я могу отложить ваш поединок до момента, пока не посчитаю, что студент Андреев готов к поединку. Это моё право!

Блондин недовольно поморщился, но сделал над собой усилие и произнёс:

— Вы в своём праве, Андрей Николаевич. С нетерпением жду того дня, когда Вы разрешите этому зазнайке выти на арену, и я смогу его поколотить! Надеюсь, Вы не будете оттягивать это дело на весь положенный Вам по правилам год. А теперь разрешите вас покинуть!

С этими словами блондин взял под руку свою подругу, и они удалились, бросив на нас с Милой презрительные взгляды. Впрочем, нас эти взгляды лишь развеселили. Спрашивать куратора, когда он разрешит мне драться, я не стал — очень уж у него было недовольное лицо.

К этому времени арену привели в порядок, ликвидировав последствия боевых заклинаний, лекарь осмотрел и отпустил чернявого, и к бою уже готовилась следующая пара бойцов. Но смотреть второй поединок не было ни желания, ни смысла, вся группа отправилась на практические занятия по контролю Силы, нас же, не активировавших пока Дар, отпустили.

Мы с Милой отправились в общежитие. Договорились встретиться в пять часов вечера, чтобы продолжить изучать город, и разошлись по комнатам. На обед решили не идти, чтобы нагулять аппетит к ужину. Деньги дяди Володи позволяли мне снова пригласить девушку в кафе.

В комнате я достал планшет, завалился с ним на кровать и решил всё-таки посмотреть презентацию академии, с неё перешёл на фильм о Великом Новгороде и так и не заметил, как отсмотрел почти с десяток образовательных фильмов.

В начале четвёртого пришёл Мирон. Я сразу заметил, что он был неестественно напряжён. От обычной улыбки на его лице не осталось и следа. Сосед по комнате подошёл ко мне и сказал:

— Роман, тут такое дело — меня попросили передать тебе информацию.

— Ну, передавай, раз попросили, — ответил я.

— Ты только не подумай, что я с ними заодно, — чуть ли не заикаясь, проговорил Мирон. — Я к тебе очень хорошо отношусь. Но и отказать им я не мог. Ты не подумай чего!

Трусливое блеяние Мирона начало меня раздражать.

— Я вообще не собираюсь думать на эту тему, и меня мало волнует, как ты ко мне относишься, — резко сказал я. — Давай ближе к делу! Кто и что попросил тебя мне передать?

— Олег Левашов. Он ждёт тебя в парке. За спортзалом. Там в конце парка есть еловая аллея. Вот туда ты должен прийти.

— Должен? — удивился я.

— Нет! Не должен! Конечно, не должен! — тут же начал оправдываться Мирон. — Ты можешь не идти, но большая просьба, если тебя потом спросят, скажи, что я передал информацию! Пожалуйста!

Сосед по комнате чуть ли не плакал — он явно боялся этого Олега. И боялся сильно. Похоже, блондинистый нарцисс держал некоторых студентов в страхе. Мирона уж точно. Надо же было нам прийти именно на его бой и сесть возле его подруги. И надо ж было Миле над ним смеяться.

Но что сделано, то сделано, прятаться от кого бы то ни было я не собирался. Возникшую проблему имело смысл решить, не откладывая в долгий ящик. И желательно решить сразу и навсегда. До встречи с Милой оставалось почти два часа, был шанс успеть обернуться. Я встал с кровати, убрал в тумбочку планшет и надел куртку.

— Так ты пойдёшь? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил Мирон.

— Время есть, делать нечего, чего бы и не сходить? — ответил я и вышел из комнаты.