Глава 21

Водитель Филипп довёз меня до самого общежития. Перед тем как высадить меня, дал телефон, который у меня забрали при похищении. Впрочем, я не был уверен, что это был тот же самый аппарат, возможно, купили новый, отец Арины мог себе это позволить.

У меня в чемодане валялся мой старый телефон, который я забрал из дома, но он, конечно, уступал подаренному Зотовым. Миле я решил не рассказывать об этом подарке. Во-первых, она очень хотела телефон, а во-вторых, могла не поверить и решить, что телефон мне подарила Арина. К чему было расстраивать свою девушку на пустом месте? Тем более, на днях нам должны были наконец-то выдать ID-карты. Мы с Милой сразу же после этого собирались бежать и покупать по ним сим-карты с регистрацией. Вот тогда я бы и достал подаренный Зотовым телефон, сказав, что это мой старый. Мало ли какой он у меня мог быть, всё же я рос в очень богатой семье.

— Роман! — обратился ко мне Филипп, когда я покидал салон автомобиля. — Фёдор Сергеевич будет тебе признателен, если ты никому не расскажешь о том, что с тобой произошло. Операция по твоему спасению была не вполне законна, Зотовым хотелось бы, чтобы об этом знало как можно меньше народа.

— Разумеется, — ответил я. — Не беспокойтесь на этот счёт. Я умею хранить тайны.

Я поблагодарил ещё раз Филиппа и за телефон, и за то, что довёз, вышел из машины и отправился прямиком к Миле. Всё же меня не было больше суток, она явно волновалась. Как минимум я на это надеялся.

Дошёл до комнаты Милы и постучал в дверь.

— Заходите! — послышался изнутри знакомый голос.

Я тут же вошёл. И я не ошибся, едва завидев меня, Мила возмущённо воскликнула:

— Ты где был? Я места себе не нахожу! Куратор утром спрашивал.

— Попал в не очень приятную ситуацию, — ответил я. — Но всё разрешилось очень удачно, и повториться не должно.

— Это замечательно, что разрешилось, — сказала Мила. — Но где ты был?

— Я не могу тебе рассказать. Извини! Это касается не только меня, и я дал слово держать всё в тайне. Просто поверь, что тебе не о чем волноваться.

— То есть, кому-то ты дал слово, а уже ничего не значу? — возмущённо воскликнула девушка. — Я волновалась за тебя, но даже не имею права знать, где ты был?

— Мила! Ты чего? — я искренне удивился такой реакции. — Ты для меня много значишь. Очень много. Но какое это имеет отношение к тому, что я дал слово другим людям? Всё, что со мной произошло, не имеет к тебе никакого отношения. Именно поэтому я спокойно дал слово, зная, что тебя это никак не заденет.

— Ты был с этой стервой? — сурово спросила Мила нахмурившись.

Такого поведения я от своей подруги не ожидал. Возможно, Арина была права, и есть моменты, в которых все девушки одинаковые. Это меня, кончено, расстроило, но ругаться с Милой не хотелось.

— Врать не хочу и не буду, — сказал я. — Сегодня я видел Арину Зотову в течение трёх минут и даже разговаривал с ней. Но зря ты ведёшь разговор к теме, с которой потом будет сложно свернуть. Между мной и Ариной ничего нет и быть не может. И на этом я хочу раз и навсегда закончить её обсуждение!

— Ясно, — надувшись, сказала девушка. — Объяснения нет, тайны есть, а богатую стерву со второго курса обсуждать я не имею права. Что ещё ты мне запретишь?

— Да что с тобой происходит, Мила? — воскликнул я. — Я тебе ничего не запрещаю! Просто не хочу говорить о тех, кто мне неинтересен! И да, объяснений нет. Но я уже сказал, что дал слово. А слово я не нарушаю никогда! Но зато у меня есть кое-что лучше объяснений!

Я подошёл к Миле, обнял её и тихо сказал на ушко:

— Намного лучше. Сейчас я быстро выгоню Глеба погулять, и ты поймёшь, что, кроме тебя, мне никто не нужен. Впрочем, если твои соседки придут нескоро, то можно Глеба и не тревожить.

— Нет уж! Если у тебя нет для меня объяснений, то это своё «кое-что получше» тоже оставь себе! — заявила Мила и демонстративно отстранилась от меня.

Похоже, ситуация оказалась намного серьёзнее, чем я подумал вначале. Но что я мог поделать? Нарушить данное Филиппу слово? Это было исключено. Попытаться уговорить Милу не дуться? Моё чувство вины было не настолько большим, чтобы броситься в уговоры и извинения. Его вообще не было, так как я не специально заставил Милу переживать за меня накануне.

Но я искренне хотел искупить свою несуществующую вину, возможно, и не раз за вечер. Однако Мила решила дуться и обижаться. Зачем было лишать её этого удовольствия? К тому же после пережитого избиения у Левашовых и последующего восстановления мне было не до любовных утех, и сам по себе отказ меня не очень-то и расстроил — спать мне хотелось намного больше.

— Оставить «кое-что получше» себе не получится, — сказал я. — Там без тебя никак. Если передумаешь, заходи!

Возможно, это я сказал зря. Но поведение Милы было настолько нелепым, что я просто не удержался, чтобы её не поддеть.

— Не передумаю! — возмущённо ответила девушка, покраснев от злости.

— Тогда увидимся завтра на занятиях, — спокойно сказал я и отправился к себе.

Хотелось, как и советовал лекарь, отлежаться сутки, состояние тела хоть и было в целом нормальным, но голове отдых бы не помешал. Но с другой стороны, было шесть часов вечера, если дождаться ужина, быстро поесть, а потом сразу лечь и спать до утра, вполне можно было и отоспаться. Так я и поступил. Не стоило пропускать занятия.

Утром, придя на первую пару, заметил, что Мила сидит не на своём привычном месте — возле меня, а совершенно в другом конце аудитории. Это был уже настоящий детский сад, но если девушка решила поиграть в несчастную и обиженную, то я не видел смысла мешать ей.

Возможно, три дня назад я бы и расстроился с такого, но позавчера в меня выпустили четыре пули и резали на части ледяными когтями. После таких приключений обиды девушки по незначительному поводу не казались чем-то ужасным.

Но выяснять отношения не хотелось, и я решил дать Миле время самой понять, что в данный момент у неё нет никого ближе меня, как, впрочем, и у меня никого ближе неё. Я подошёл к куратору, извинился за пропущенный день, после чего спокойно сел на своё место.

Почти сразу же прозвенел звонок, Андрей Николаевич подождал минуту, пока рассядутся двое опоздавших, и сказал:

— Сегодня я хочу часть занятия посвятить объяснению нашим новичкам таких, казалось бы, простых и близких понятий, как Сила, Дар и Энергия. Возможно, вы уже о многом наслышаны, но основы я вам напомнить должен. Если будут вопросы, не стесняйтесь, задавайте прямо во время моего объяснения, а то потом забудете, — куратор улыбнулся. — Итак! Первое, с чем вам пришлось столкнуться осознанно — это Сила. Когда вам исполнилось шестнадцать лет, Сила определила вашу расу, а чуть позже наделила вас Даром. А Дар, в свою очередь, позволит вам черпать Энергию из окружающего мира, когда вы научитесь это делать. И сразу же у меня к вам вопрос: В чём мощь настоящего мага?

Андрей Николаевич оглядел всех новичков и остановил взгляд на Миле.

— Во владении боевыми заклинаниями и навыках боя, — ответила моя девушка. — А они от Силы зависят.

— Это Вы, моя дорогая, имеете в виду боевого мага, я же спрашиваю об абстрактном одарённом, не обязательно бойце. И кстати, навыки от Силы не зависят.

Мила пожала плечами, зато ответить решил Илья.

— В Даре? — с грустью спросил бывший орк, получивший самый маленький Дар из нас всех.

— Как ни странно, ни в Даре, ни в Силе, — ответил куратор улыбнувшись. — А в умении пользоваться Даром. Именно этому мы вас и будем в первую очередь учить в нашей академии. Я знал одарённых с очень большим Даром, которые не могли использовать и десятой части его потенциала, и знал тех, что использовали небольшой Дар на все сто процентов. Надо ли говорить, кто из них преуспел в учёбе и в последующем взаимодействии с Силой и Энергией?

Куратор посмотрел на каждого, из четырёх новеньких, и продолжил:

— Вижу, что не надо. А вот что надо — это лишний раз напомнить, чем отличается Сила от Энергии. Сила находится внутри вас. И неважно, одарённые вы или обычные люди, эльфы или орки. Сила присутствует в каждом. Иначе вы просто не могли бы жить. Почти на двести лет мы все были лишены возможности ощущать Силу и взаимодействовать с ней, но она нас поддерживала. С окончанием периода бездарья, с появлением первых новых одарённых, мы научились опять с ней взаимодействовать. Кто знает, может, когда-нибудь каждый житель земли будет одарённым, а, может, Сила опять отвернётся от нас.

— А почему она в прошлый раз отвернулась? — опять воспользовался правом задавать вопросы Илья.

— Никто не знает. Есть мнение, что это произошло, потому что одарённые начали скрывать свой Дар. В принципе их можно было понять: тогда в некоторых деревнях, одарённого могли и на костре сжечь за использование магии. Плюс постоянные войны родов и кланов, когда многие семьи уничтожались до последнего наследника. В те времена каждый одарённый воспринимался, как угроза, и другими одарёнными и уж тем более соседями без дара. И хоть простые люди, орки и эльфы не могли опознать одарённого, но, как говорится, земля слухами полнится. Соперничающие роды раскрывали тайны друг друга и распространяли про врагов своих семей различную порочащую информацию, вплоть до обвинений в чёрной магии. Всё это пугало простой народ. Костры инквизиции горели в каждом селении. Самым ценным навыком тогда была способность скрывать свой Дар.

— А разве так можно? — удивилась Мила.

— Да, — ответил куратор. — Это очень редкий и ценный навык, доступный одному из тысячи. Сейчас он просто добавляет определённые преимущества, а раньше в прямом смысле спасал жизнь.

Эта часть рассказа меня особенно заинтересовала, так как со слов ректора мне повезло стать одним из обладателей такого редкого навыка. Андрей Николаевич тем временем продолжал:

— Вот так, постоянно воюя друг с другом, изводя одарённых целыми родами, скрывая от своих лишённых дара собратьев такие понятия, как Сила, Дар, Энергия, наши предки перевели способность взаимодействовать с Силой и использовать Дар чуть ли не в разряд тайных практик. К тому же во многих странах, в том числе и в России, на престол взошли монархи, не владеющие Даром. Это тоже невольно вынудило одарённую аристократию не выпячивать сильно свои способности. И как-то так само собой получилось, что Дар стал чем-то таким, что было принято скрывать и использовать лишь в редких случаях. В итоге Сила, видимо, решила помочь людям, оркам и эльфам и избавила их от необходимости скрывать свой Дар — она решила скрыться сама.

Куратор выдержал небольшую паузу, дав нам осознать услышанное, и добавил:

— Поэтому после возвращения Силы и появления новых одарённых мы в России, как и в большинстве стран мира, стараемся не создавать из этого всего тайны и делаем всё от нас зависящее, чтобы интегрировать одарённых в обычную жизнь и по возможности стирать границы между обладателями Дара и неодарёнными жителями Земли. Существует теория, согласно которой, чем больше жителей планеты верит в возможности Силы, тем больше её влияние. Развивая, полученный от неё Дар, мы питаем Силу. А она питает нас и даёт Дар всё большему количеству подростков в день их шестнадцатилетия.

Куратор ненадолго замолчал, видимо, подбирал нужные слова, чтобы случайно не оскорбить бывших орков и эльфов, затем сказал:

— В отношении к этому вопросу и заключается главное отличие людей от орков и эльфов. Последние считают, что Дара достойны лишь избранные, и их одарённые всячески дистанцируются от других представителей своих рас, особенно в этом перегибают, на мой взгляд, эльфы. Мы же, люди, выступаем за максимальную интеграцию одарённых и неодарённых граждан в единое общество.

Андрей Николаевич опять выдержал паузу и сказал:

— Но это меня уже понесло немного не туда. Вернёмся к нашим основам: Силе и Энергии. Как я сказал, Сила — это то, что существует внутри каждого из нас. Энергия — то, что наполняет окружающий мир. Без Силы не можем существовать мы, без Энергии мир вокруг нас. Но одной лишь Силы хватает только для жизни и максимум некоторых простых заклятий. Для полноценного владения магией необходима Энергия. Она топливо для любых заклятий. Чем больше Энергии вы можете взять из окружающего мира, тем сильнее ваша магия. И вот теперь мы переходим к Дару. Дар — это в первую очередь способность брать энергию. Чем больше Дар, тем больше Энергии вы можете получить из окружающего мира, и тем сильнее будет ваша магия. Кто из вас может определить, сколько Энергии вы способны взять прямо сейчас?

Куратор снова посмотрел на нас.

— Мне кажется, что ни сколько, — ответил я.

— Именно! — радостно воскликнул куратор. — Ни сколько! И моя задача, как и всех ваших преподавателей, к концу второго курса сделать так, чтобы вы могли брать необходимый минимум. А для этого вы должны оттачивать навык использования Дара каждый день! Взять те же боевые заклинания. Изучить их не проблема, а вот научиться брать дня них необходимое количество Энергии — задача непосильная большинству! Если объяснять совсем уж просто и наглядно, то представьте огромную библиотеку из тысячи книг, наполненных знаниями! Вы полны сил и желания изучить все эти книги и впитать в себя все их знания. У вас имеется необходимое время и доступ в эту библиотеку, но есть один нюанс — вы не умеете читать! Сможете ли вы воспользоваться знаниями этой библиотеки? Увы, но нет.

Куратор завёлся, было видно, что его очень волнует обсуждаемая тема.

— Так вот! — продолжал Андрей Николаевич. — Окружающий мир — огромная библиотека, Энергия — знания, а Дар — умение читать. Двести лет люди, эльфы и орки заходили в библиотеку и лишь смотрели на книги. А потом одному из них Сила дала умение читать, затем другому, третьему, и вот уже сто лет, как новые одарённые появляются на земле. Вам повезло стать одними из них! Используйте свой Дар во благо своих семей, своей страны и всего нашего мира. Используйте его для благих и добрых дел! И тогда Сила больше не покинет нас, я в этом уверен!

Я почувствовал, как от куратора исходят волны добра и желания сделать нас и мир лучше, Андрей Николаевич по-настоящему горел желанием научить нас многому.

Занятия пролетели быстро, практики в этот день не было, и после четвёртой пары нас отпустили. Кто-то из ребят, в том числе и Мила, отправились на дополнительные факультативные занятия, я же пошёл в общежитие. Мне хотелось посидеть в большом информационном зале и изучить информацию о Суде Чести и войнах аристократических родов, если таковая, конечно, имелась в хранилище академии.

Когда подошёл к общежитию, заметил недалеко от его входа скучающую Арину. Увидев меня, она оживилась и выдвинулась мне навстречу.

— Привет! — сказала Зотова, когда мы приблизились друг к другу.

— Здравствуй! — ответил я.

— Я по делу. В воскресенье мой отец даёт приём в честь выхода нашей корпорации на рынок Священной Римской Империи и открытия представительств в Берлине и Риме. Он и вся наша семья будем рады видеть тебя на этом приёме в нашем имении. Вот приглашение!

Арина достала из сумочки красивый конверт с родовым гербом Зотовых и протянула мне.

— Благодарю, — сказал я, забирая конверт.

— Папа хотел отправить с приглашением Филиппа, но я подумала, что при его виде у тебя возникнут неприятные воспоминания.

«Они у меня и без его вида частенько возникают», — подумал я, но вслух ничего не сказал.

— Вот я и решила сама передать, — закончила объяснения Арина.

— Это большая честь для меня, но, признаюсь, я немного озадачен. У меня нет подарка для твоего отца, и даже не знаю, смогу ли я его найти до воскресенья.

— Но это же не день рождения! — рассмеялась Арина. — Зачем подарок? Главное, чтобы тебе было в чём пойти.

— Пока не в чем, — признался я. — Но этот вопрос я точно до воскресенья улажу.

— Я тебе помогу. Хочешь?

— Каким образом?

— Помогу тебе одеться хорошо и недорого. Не думаю, что тебе сейчас имеет смысл тратить много денег на гардероб. А я знаю все столичные магазины брендовой одежды, и в некоторых у нашей семьи очень хорошие скидки.

— Не откажусь, — ответил я, так как денег у меня было не так уж и много, чтобы отказаться сэкономить.

— Тогда я заеду за тобой в воскресенье в десять утра, — сказала Арина. — Буду подъезжать — позвоню. Телефон держи включённым!

— Хорошо, спасибо!

— Пока не за что!

Зотова едва заметно улыбнулась и быстро ушла, а я остался стоять у входа в общежитие с конвертом в руках и новой задачкой в голове.