Глава 22

Чем ближе приближались выходные, тем сильнее мне не хотелось идти к Зотовым. Мне казалось, что я и так слишком уж сильно влез в чужую историю, а этот визит затянет меня туда ещё сильнее. Поэтому когда в воскресенье в половину десятого утра зазвонил телефон, я принял звонок и сразу же после приветствия спросил Арину:

— Можно задать тебе не очень корректный вопрос?

— Задавай, — послышалось из трубки.

— А идти на этот приём обязательно?

— Позволь, я тоже задам вопрос? — спросила Арина и, не дождавшись согласия, добавила: — Ты жить хочешь?

— Похоже на угрозу, — заметил я.

— Это не угроза, и это нетелефонный разговор. Через полчаса я подъеду и кое-что тебе объясню. После этого сам решишь: идти или нет.

— Хорошо, я буду ждать.

— Мне не хотелось бы заезжать на территорию академии. Недалеко от неё на набережной есть кафе Ландыш. Возле него большая парковка, на ней и встретимся, — сказала Зотова и сбросила звонок.

Я убрал телефон в карман, надел ветровку и отправился к нужному кафе. В конце концов, разговор с Ариной, в отличие от визита на торжественный приём к её отцу, на меня никаких обязательств не накладывал.

К нужной парковке я пришёл немного раньше, чем договорились, но нисколько не расстроился. С реки дул свежий ветер, немного припекало солнце, и всё это вместе создавало приятное весеннее настроение. Несмотря на события последних дней и возможный предстоящий визит к Зотовым, на душе неожиданно стало очень спокойно.

Арина прибыла ровно в десять. На новеньком красном Порше-кабриолете она подъехала ко мне и остановилась, двигатель глушить не стала. Я сел в машину и сказал:

— Я готов к нетелефонному разговору. Надеюсь, для этого не нужно никуда ехать?

— Не бойся, — ответила девушка. — Не нужно.

— После событий последних дней я уже мало чего боюсь, — ответил я довольно резко.

— Извини, — спохватилась Арина. — Как я уже не раз говорили и я, и мой папа, вся наша семья благодарна тебе за твой поступок. И мы понимаем, какому риску ты себя подверг тогда в клубе и подвергаешь сейчас. И ты сам это понимаешь, особенно после похищения. То, что нам удалось избежать войны с Левашовыми, не значит, что конфликт исчерпан. Они чувствуют себя ущемлёнными и оскорблёнными особенно, после того как мой отец разорвал помолвку, точнее, после того, по какой официальной причине он это сделал.

— И по какой же?

— Чуть позже расскажу. Сейчас речь о другом. Конфликт в той или иной форме неизбежен, и очень важно, сколько сторонников будет в предстоящем противостоянии на нашей стороне, а сколько на Левашовской. Думаешь, отцу очень нужно отмечать с таким размахом выход на рынок Священной Римской Империи? Да он в самых благоприятных прогнозах не достигает и пяти процентов товарооборота нашей компании. По крайней мере, пока немцы и итальянцы не снизят пошлины.

Арина ненадолго замолчала, дав мне переварить информацию, затем продолжила:

— Отцу просто нужен повод, чтобы собрать в нашем имении уважаемых людей столицы и представителей всех дружественных родов. Ведь все уже знают про наш конфликт с Левашовыми. Прийти к нам, значит, принять нашу сторону. Отец допускает, что некоторые семьи не рискнут так открыто показать свою позицию. Но зато мы будем знать, на кого можно рассчитывать.

— Это умный ход, — согласился я. — Но какая твоему отцу польза от того, что приду я? А ведь он явно не просто так меня позвал. Мне кажется, он у тебя вообще ничего просто так не делает.

— Отцу никакой пользы, — ответила Арина. — А вот тебе — огромная! Не хочу, чтобы это выглядело как хвастовство, но показаться в приличном обществе в качестве друга Зотовых кое-что значит. Но ты можешь отказаться. Отца ты этим не обидишь. Разве что немного расстроишь — он считает тебя умным.

— А вот это немного обидно.

— Ну, извини.

— Ладно, поехали закупаться.

Арина так искренне и заразительно расхохоталась после моих слов, что я даже перестал на неё злиться.

Шопинг, к моей радости, прошёл быстро. Зотова знала, куда нужно ехать и что лучше купить для такого случая. С её помощью чуть более чем за два часа я приобрёл костюм, сорочку, галстук и туфли. И ещё меня приятно удивили цены. Они были не такими уж заоблачными, а с учётом скидок, что Зотова имела в каждом магазине, я не просто смог уложиться в имеющуюся сумму — у меня даже ещё остались деньки на два похода в хорошее кафе или недорогой ресторан.

Вот только вести туда мне пока было некого — Мила всё ещё дулась и всячески меня игнорировала. Она продолжала сидеть в другом конце аудитории и делала вид, что на занятиях, что вне их, будто вообще меня не знает. Не то чтобы это создавало какие-то проблемы, но немного нервировало.

Долго так продолжаться в любом случае не могло, и я намеревался с ней поговорить, но решил отложить это дело до понедельника. Вероятность, что разговор окончится примирением, была очень велика, а помириться и после этого поехать сначала на шопинг с Ариной, а потом на приём в имение её отца, означало опять дразнить ещё не отошедшую от прошлой обиды Милу и давать ей ненужный повод для ревности.

К часу дня я погрузил пакеты с покупками в багажник Порше и был готов отправляться в общежитие. Но, как оказалось, у Арины были немного иные планы.

— Не хочешь пообедать? — спросила девушка. — Здесь рядом есть отличный итальянский ресторан.

Я уже заметил, что люди, в отличие от эльфов, не так строго подходили к вопросу национальной идентичности. Они могли ездить на немецких или английских автомобилях, обедать в итальянских или японских ресторанах. И это не мешало им ощущать себя русскими. В Петербурге всё было иначе. В доме моих родителей не было ничего импортного: ни одежды, ни продуктов. Возможно, кое-что и было, конечно, но что-то незначительное. Поэтому дядя Володя, ездящий на Мерседесе, воспринимался моим отцом чуть ли не как предатель Родины.

— Благодарю за предложение, — ответил я Арине. — Но боюсь, мне придётся отказаться.

Я сказал это на автомате, не поняв даже причины, побудившей меня принять такое решение. Возможно, боялся потратить оставшиеся деньги, или не хотелось ещё сильнее сближаться с Ариной. А может, всё вместе.

— Я не приму отказ! — заявила Арина. — И я не предлагаю вместе отобедать, а приглашаю тебя! Я хочу угостить тебя фетучини с чёрным трюфелем! В Аркобалено делают лучшую пасту в столице! А мы находимся в одном квартале от этого ресторана. Я хочу угостить человека, который меня спас, и отказ не приму!

— Спасибо, конечно, но я не люблю итальянскую кухню, — сказал я.

На самом деле я не мог её любить или не любить, так как настоящей итальянской кухни особо никогда и не пробовал. У нас в семье все рецепты, берущие корни в этой кухне, были очень сильно адаптированы. И пасту мы называли исключительно макаронами вермишелью и лапшой.

— А аргентинскую? — спросила Зотова. — Стейк-хаус Эль Гаучо тоже рядом. Самые сочные стейки в столице, поставки мяса ежедневно из Аргентины.

— Это можно, — согласился я, поняв, что избежать визита в ресторан не получится, а стейк меня привлекал однозначно больше, чем паста.

Менее чем через полчаса мы уже сидели в Эль Гаучо, ожидали заказанные стейки и попивали лимонад.

— Может, расскажешь что-нибудь интересное? — спросила Арина, сделав очередной глоток.

— Вообще-то, это ты обещала мне рассказать, как очутилась в той капсуле, — ответил я.

— Меня пригласил в Ржавую Бочку Олег. В бар на третьем этаже. А когда я пришла, позвонил и сказал, что задерживается, и попросил дождаться. Куда было деваться? Заказала коктейль, начала ждать. И вот или в этот коктейль мне чего-то подлили, или со стороны какой-то маг наложил заклятие, но только я допила, сразу, как будто, опьянела. Причём очень сильно. Ко мне подсели те два козла, поставили на стол бутылку чего-то крепкого и предложили ещё выпить. Точнее, не предложили, а приказали.

По Арине было видно, что девушке тяжело вспоминать события того вечера, но она продолжала рассказ несмотря на неприятные эмоции.

— Налили полный стакан и сказали, чтобы я пила. Заклятие подавило мою волю. Очень сильное было, даже не представляю, какого уровня маг его наложил. Я не хотела ничего пить, но ослушаться не могла. Со стороны это выглядело, будто я напиваюсь с незнакомыми парнями. Много свидетелей было. Мы сидели несколько часов. Олег хотел, чтобы как можно больше людей увидели меня такой. Потом эти козлы взяли меня под руки и повели наверх, я сама даже идти не могла. Бросили на кровать, сорвали одежду и чуть ли не до драки стали спорить, кто первый возьмёт меня. Долго спорили, впрочем, мне могло показаться, что долго. А потом пришёл ты, — Арина замолчала, выдержала небольшую паузу и добавила: — Вот такой вот невесёлый рассказ.

— Прости, что заставил тебя всё это заново пережить, — сказал я.

— Ничего, — Арина постаралась улыбнуться. — Рассказ невесёлый, но хоть со счастливым концом благодаря тебе. Сорокин рассказал отцу, что Олег хотел всё отснять на видео и на основании того, что я якобы шлюха и не берегу себя для него, отменить помолвку.

— Урод он моральный, — в сердцах сказал я. — Ради отмены помолвки такое устраивать. Всё же ты его девушкой была. У меня просто в голове не укладывается, как можно такое делать!

— Я думаю, не меньше разрыва помолвки он хотел мне отомстить.

— За что? — удивился я.

— За всё хорошее, — ответила Арина и рассмеялась, её начало немного отпускать от ужасных воспоминаний.

— Вообще, у меня за недолгое время общения с твоим бывшим женихом сложилось мнение, что он, скажем так, не очень умный.

— И я это тоже замечала, — ещё сильнее рассмеялась Арина. — И это его бесило больше всего.

— Но, надо признать, со стороны вы выглядели просто идеальной парой.

— А какие у меня были варианты? В наших кругах по любви браки не создают. Мне назначили его. Хоть не урод — уже было хорошо.

— А как вы узнали, что я у Левашовых? — спросил я, чтобы сменить тему, мне показалось не совсем этичным обсуждать с Ариной её отношения с бывшим женихом.

— У моего отца почти везде есть свои люди, — ответила девушка. — Он довольно влиятельный человек. А ты к нему на приём ехать не хотел.

Арина снова рассмеялась. У неё однозначно поднялось настроение, и мне было непривычно видеть её такой. Раньше она всегда была довольно строгой в общении, я бы даже сказал, холодной, если и смеялась, то как-то осторожно. А теперь она хохотала как маленькая девочка, до слёз, которые она вытирала кулаком, забыв о приличиях.

— Уже хочу. Ты была невероятно убедительна.

— И ещё важный момент! — Арина резко стала очень серьёзной. — Так как многие видели меня в том клубе, официальная версия происшествия такова: меня хотели похитить, для этого наложили заклятие. Но ты помешал злоумышленникам. Заодно и помолвку расторгли по причине того, что Олег пригласил меня в такое опасное место, а защитить в нужный момент не смог. Мой отец официально заявил, что такому человеку дочь доверить не может.

— Выходит, Левашовы теперь официально виноваты в отмене помолвки?

— Выходит так. Но поверь, это лучше, чем обнародование реальной причины конфликта родов.

— Ясно, что лучше, но они ведь могут не согласиться с такой формулировкой.

— Уже согласились. Отец выслал им запись признания Сорокина. Левашовы, конечно, успели ликвидировать Родиона, но запись осталась.

— У меня на глазах ликвидировали, — сказал я и невольно содрогнулся от неприятных воспоминаний.

— Я думаю, отец Олега умный человек и понял, что с такой официальной причиной расторжения помолвки они ещё легко отделались.

— Ну да, — согласился я. — Если не полный дурак, то должен понять.

— Со связями моего отца это дело можно было раскрутить через полицию, и Олега за организацию изнасилования могли посадить, а если бы его отец и откупил, то из академии бы в этот раз точно попёрли. Так что не было у них вариантов.

— А у отца Олега, выходит, нет связей? — спросил я.

— Есть, но больше в бизнесе и в городской администрации, а у моего папы в спецслужбах. Но когда кто-то сильно неправ, как в данный момент Левашовы, то связи могут и не помочь. Это когда войны родов идут из-за коммерческих интересов или земли, с каждой стороны влезают все, кто только может. Тогда не считается зазорным поддержать своих. Но не в нашей ситуации. Здесь, вступаясь за Левашовых, по сути, оправдываешь поступок Олега, а это может стоить репутации.

— Как всё сложно, — только и смог я сказать.

— Да, непросто, — согласилась Арина.

В этот момент официант принёс заказ, и разговор мы завершили. Надо признать, мясо в Эль Гаучо было бесподобным. Я с удовольствием съел стейк, поблагодарил Арину за обед, дождался, пока девушка закончит трапезу, и мы покинули заведение.

Арина высадила меня на парковке у кафе Ландыш, оттуда я с пакетами отправился в общежитие. Лучше было немного пройти, чем выйти из Порше на глазах у Милы. А с моей везучестью в последнее время такой вариант казался вполне реальным.

Приглашение было на семь вечера, я решил, что прийти минут за пятнадцать будет в самый раз. Заранее вызвал такси на шесть часов и к нужному времени был уже, как говорится, при параде.

Имение Зотовых находилось за городом, но трафик в воскресенье вечером был слабым, и уже в пять сорок я стоял у главных ворот. Приготовился показать приглашение, но меня заметил Зубов, поприветствовал и проводил через охрану.

Многие гости к этому времени уже собрались. Апрель выдался тёплым, а это воскресенье особенно, поэтому столы накрыли на улице, на огромной лужайке перед особняком Зотовых. Играл струнный квартет. Бегали официанты с напитками. Я немного перекусил и даже выпил бокал шампанского для храбрости.

Потом началась официальная часть. Зотов, выйдя на небольшую сцену в центре лужайки, поприветствовал гостей, сказал несколько красивых слов о единстве и поддержке, рассказал о выходе на новые рынки и пригласил на сцену какого-то немца. Тот на ломаном русском языке сообщил, что счастлив сотрудничать с корпорацией Зотова. На этом официальная часть закончилась, уложившись примерно в пятнадцать минут. После чего официанты стали разносить горячее.

Я присел за один из столиков и перекусил. Просидел так около часа, время от времени отходя за напитками и закусками. Потом меня нашла Арина и отвела к отцу. Тот стоял под древним раскидистым дубом немного в стороне от общего веселья и разговаривал с тремя мужчинами.

— Господа! — воскликнул Зотов, едва я к нему приблизился. — Позвольте представить вам спасителя моей дочери, Романа Андреева! Этот молодой человек не побоялся вступить в схватку с похитителями Арины и отбить у них мою дочь, находившуюся под действием одурманивающего заклятия.

По словам Зотова, я понял, что он развивает версию о якобы несостоявшемся похищении Арины.

— Князь Мещерский! — объявил хозяин дома, указывая на высокого худого мужчину лет сорока. — Павел Николаевич — министр внутренних дел, и он взял под личный контроль происшествие в том ночном клубе.

Мещерский улыбнулся, протянул мне руку и представился лично:

— Павел Николаевич!

— Роман! — ответил я, пожимая ладонь министра.

— Наслышан о вашем поступке, молодой человек, — произнёс Мещерский. — Очень, очень похвально! Глядя на таких парней, начинаешь меньше переживать за порядок.

— Не поверю, Павел Николаевич, что Вы хоть на минуту способны переживать на этот счёт меньше, чем обычно, — сказал Зотов, и все мужчины рассмеялись.

— Я стараюсь, — с улыбкой ответит министр. — А что касается того заведения, я уже распорядился закрыть его до конца расследования. И расследование будет самым серьёзным, это я вам обещаю.

— Не сомневаюсь, что оно закончится справедливым возмездием для всех преступников, — сказал Зотов и перешёл к представлению второго собеседника: — Граф Милютин! Иван Иванович возглавляет столичный департамент Комитета федеральной безопасности.

Милютин тоже протянул мне руку и, заметив некоторое моё удивление, сказал:

— Анна Алексеевна — моя дражайшая супруга.

В принципе это было логично: человека со стороны назначить на должность ректора главной магической академии страны не могли. В любом случае его деятельность должна была курироваться спецслужбами, но вот то, что ректор окажется супругой руководителя столичного департамента КФБ я почему-то не ожидал.

Я пожал протянутую руку и назвал своё имя.

— Князь Глебов! — представил тем временем Зотов третьего мужчину. — Родион Степанович служит в администрации кесаря и курирует проекты, связанные с одарёнными детьми. И между прочим, отбирает претендентов на специальную стипендию кесаря для особо талантливых и одарённых студентов. Я уже попросил его присмотреться к тебе. У такого храброго парня однозначно должны быть хорошие способности.

— Благодарю, — ответил я Зотову и обратился к Глебову: — Надеюсь, Фёдор Сергеевич простит меня за эти слова, но он сильно преувеличивает мои способности. Мне просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте.

— Скромность — это хорошо, — ответил Глебов. — Но не всегда!

Мужчины снова негромко рассмеялись.

— Вы уже выбрали, молодой человек, какой вид магии будете развивать? — спросил Глебов.

— Ещё нет, — ответил я. — Анна Алексеевна рекомендовала не торопиться с выбором.

— Разумный совет. Нам остаётся лишь пожелать вам удачи, Роман! — сказал Глебов, а Мещерский и Милютин закивали, подтверждая своё полное согласие со словами сотрудника администрации кесаря.

Я поблагодарил князя за пожелание, Зотова ещё раз за приглашение и сказал, что просто счастлив познакомиться с такими уважаемыми людьми. Судя по должностям друзей Зотова, я понял, что к возможной войне с Левашовыми он готовится основательно. И Арина была права, представление меня этим людям, как друга Зотовых, переоценить было сложно, но долго отягощать их своим присутствием не стоило, и я откланялся.

Я отправился искать Арину, чтобы выяснить, могу ли уже ехать в общежитие, но её нигде не было. Зато я наткнулся на Милютину. В этот раз Анна Алексеевна была в вечернем платье с довольно откровенным декольте и при вечернем макияже. Это добавило ей сексуальности и сбросило минимум десять лет.

— Роман! — воскликнула ректор с довольно наигранным удивлением. — Рада тебя видеть! Наслышана о твоём геройском поступке! Мне, конечно, интересно, что ты делал в такое время в ночном клубе, но не менее меня интересует другое — какие способности ты применил при схватке с преступниками? Испытал ли в состоянии стресса что-то необычное?

— Нет, — соврал я. — Ничего такого не испытал.

Милютина посмотрела на меня взглядом, откровенно показывающим, что она мне не верит, улыбнулась и сказала:

— Мы на эту тему потом поговорим, в другом месте. Сегодня не буду мешать тебе отдыхать.

Я распрощался с ректором и отправился опять искать Арину. В этот раз нашёл быстро. Девушка сказала, что я могу ехать, если мне нужно — с кем было необходимо, её отец меня познакомил. Ещё Арина вызвалась проводить меня до выхода и поручить одному из водителей отвезти меня в академию. Отказываться я не стал.

Мы, не спеша, за разговором дошли до главных ворот. Арина попросила одного из охранников позвать кого-нибудь из водителей. Тот бросился выполнять поручение. Пока мы ждали водителя, к воротам подъехал минивен с логотипом кондитерской фирмы и большим рисунком торта на кузове. Водитель минивена открыл окно и стал объяснять охране, что привёз заказной торт. Мы с Ариной уже почти отошли от ворот в сторону парковки, как я почувствовал сильную негативную эмоцию, исходящую от водителя минивена.

Остановился, чтобы разобраться, в чём дело, и как-то идентифицировать эмоцию. Она была невероятно сильной и негативной и очень походила на страх. Даже не на страх, а на ужас. Чего же мог так бояться этот водитель? Тем временем охранники выяснили, что на торжество действительно был заказан торт, и стали открывать ворота.

Я так засмотрелся на водителя минивена, что Арина потянула меня за руку.

— Пойдём, Роман! — сказала девушка. — Ты чего стал как вкопанный?

Но я не мог отвести взгляд от водителя. Не должен был обычный доставщик тортов испытывать такой ужас на пустом месте. Значит, это был или не простой доставщик, или эмоции были не на пустом месте. Тем временем полотно ворот почти отошло в сторону, освободив проезд, водитель закрыл окно и собирался въехать на территорию. И в этот момент я отчётливо осознал: если это произойдёт, то случится что-то нехорошее. Очень нехорошее, непоправимое. Времени думать, как потом объяснять свой поступок не было, надо было действовать.

— Закройте ворота! — что есть сил заорал я. — Быстро закройте ворота!

Охранник с удивлением посмотрел на меня, но просьбу выполнять не спешил.

— Закрой ворота! — закричала Арина. — Выполняй!

Приказ дочери князя охранник игнорировать не стал, и полотно ворот тут же стало возвращаться в закрытое положение. В этот момент минивен рванул с места. Ему не хватило каких-то десяти сантиметров, чтобы проскочить в проём и въехать во двор. Левой стороной автомобиль зацепил стойку ворот, и его развернуло. Охрана этот манёвр восприняла как несанкционированное вторжение и тут же начала стрелять по колёсам. И в этот момент исходивший от водителя ужас пробрал меня насквозь. Я увидел, как он отстёгивает ремень и пытается выскочить из кабины.

— Бежим! — закричал я Арине и, схватив её за руку, потащил прочь от минивена.

Мы пробежали не более десяти метров, как раздался оглушительный взрыв. Нас так сильно швырнуло вперёд взрывной волной, что мы пролетели несколько метров и уткнулись лицами в клумбу.

В заложенных ушах звенело, я приподнял голову и увидел лежащую рядом Арину. Помог ей подняться. На месте ворот и минивена в земле зияла большая воронка, к ней со всех сторон бежали люди.

— Ты как? — спросил я Арину.

— Нормально, — ответила девушка, утирая текущую из разбитого носа кровь. — Спасибо!