Глава 3
Читаю.
"Берегись. Недолго тебе осталось прохлаждаться".
Строчки расплываются.
Паника накрывает.
Хотя, казалось бы, ну и что? Не обращать внимания, кто-то просто так по-идиотски развлекается. Мало ли на свете больных на голову людей?
Но успокоиться отчего-то не могу. Не так это просто оказывается на деле, как на словах.
От сообщения веет чем-то зловещим, каким-то ледяным предчувствием.
Кто это пишет?
Какой-то обычный хулиган, решивший поиграть на нервах, вот кто.
Или…кто-то из знакомых…
Ну, конечно, кто-то из одноклассников так развлекается.
Например, Волков.
Хоть это и не его номер. Но новую симку купить, конечно же, не проблема, если очень захочется досадить.
Только вот…
Не думаю, что этот павлин стал бы так шифроваться.
Зачем ему это?
Он обычно действует в открытую, наслаждаясь моей реакцией здесь и сейчас. Подобный анонимный выпад совсем не в его стиле.
Или он решил сменить тактику?
Вот так подгадить мне настроение перед днюхой?
Да, нет.
Скорее дурацкие приколы кого-то из тупых одноклассников, может, даже не из нашего класса. Типа того же Самсонова.
Мало ли идиотов.
Немного успокаиваюсь, хотя неприятный осадок все равно никуда не уходит.
Волнение противной мелкой дрожью пробегает по телу, заставляя сердце стучать чаще. Тремор в руках почти незаметен, но я его ощущаю.
И тут мне как раз звонит Аленка.
— Прикинь, Фим, — начинает она без предисловий, едва я отвечаю, и ее голос понижается до заговорщицкого шепота. — Прикинь, что произошло сегодня после дополнительных по алгебре?
Аленка, как и многие, остается на эти занятия, чтобы подтянуть свои знания. Я же, к счастью, отлично знаю предмет, поэтому в дополнительных уроках пока что нет необходимости.
— Что? — спрашиваю, одновременно пытаясь сосредоточиться на объяснении дробей в чате с одним из моих младших учеников.
После получения сообщения все как-то валится из рук.
— Волков за стадионом так избил Самсонова! — выпаливает Аленка.
Я отрываюсь от переписки.
— Да? А что не поделили-то?
— Да фиг знает, — тараторит подруга. — Говорят, Волков к нему с самого утра цеплялся, прям словно бы с цепи сорвался.
Вспоминаю, как Волков наградил того подзатыльником за рингтон.
Думала из-за меня, даже удивилась, а оказывается у них с там свой какой-то конфликт, и моя персона тут совсем ни при чем.
— Ого, — бормочу.
Самсонова мне, конечно, не слишком жаль. Но не до такой же степени, чтобы его калечили.
А Волков, конечно, неуравновешенный псих, что с такого взять.
Жестокий, импульсивный, способный на что угодно.
Может, это все же он меня пугает?
И кличка «Devil» вполне подходящая для него. Прям в самое яблочко.
Вот только как узнать наверняка?
После разговора с подругой я снова лезу в мессенджер, чтобы еще раз перечитать угрозу.
Открываю чат с "Devil"…
И замираю.
Сообщение пропало.
Просто исчезло. Будто его и не было.
Как будто я и не получала ничего от анонима.
Черт! А я ведь даже не заскринила!
Теперь и доказательств нет, что меня запугивают. Если я кому-то расскажу, мне просто не поверят. Решат, что я все выдумала.
И Волкову предъявить теперь нечего. Он явно хитрее, чем я думала. Заметает следы.
Засыпаю с мыслями об этом, вместо того, чтобы думать и предстоящем Дне рождения. О торте, свечах и запланированном празднике в кафе.
***
Утро начинается смешанно.
С одной стороны, приятное волнение, поздравления от мамы и ее подарок — новые наушники.
Не слишком дорогие, но я все равно им безумно рада.
Благодарю горячо.
Если честно, я опасалась, что она подарит мне что-то вроде длинной немодной юбки в пол и попросит ходить так на уроки. А если я откажу, примется манипулировать или подозревать, что я специально хочу привлекать внимание мальчиков.
Наушники же — это совсем другое дело. Настроение просто взлетает.
А это так важно для меня сегодня.
Потому что вчерашнее сообщение нет-нет да и всплывает то и дело в памяти, словно назойливая муха.
Но я решительно отгоняю дурные предчувствия.
Сегодня мой день, и никто, даже анонимный "Devil", мне его не испортит.
Мы с девчонками еще заранее договорились собраться уже непосредственно в кафе.
Оно встречает нас приглушенным светом, ароматом кофе и свежей выпечки.
Мы смеемся, болтаем.
Аленка вручает мне милый собственноручно сплетенный браслет, Лиза — книгу известного автора, о которой я давно мечтала.
Настроение поднимается, и я почти забываю о своих утренних тревогах.
За болтовней, едой время пролетает незаметно.
И вот уже самый разгар, финал.
Официантка выносит заранее заказанный мной торт — небольшой, но очень красивый, с яркими ягодами и кремовыми розами.
Девчонки зажигают свечи.
— Ну, Фима, загадывай желание! — улыбается Аленка.
Я закрываю глаза, вдыхаю сладкий аромат, и в голове рождается самое простое и самое заветное желание — чтобы все просто было хорошо.
Чтобы этот год прошел спокойно.
Чтобы я поступила в университет на будущий год.
Чтобы мама была здорова, и…
Чтобы… чтобы Волков наконец-то от меня отстал.
И в этот самый момент, когда я уже набираю в грудь побольше воздуха, чтобы задуть свечи…
Дверь кафе бесцеремонно распахивается, и на пороге появляется…
Он!!!!
Снова Артем Волков.
Да не один. С ним его дружки-прихвостни, все, кроме Самсонова, с такими же самодовольными ухмылками, как и у него.
А в руках у Волкова… о боже… огромный, безвкусно-яркий букет, перевязанный серебристой лентой.
Кровь стынет в жилах.
Потому что Волков и букет — это несовместимо.
Это как черное и белое, как… как я и он. Что-то здесь не так, что-то ужасно не так.
Что он задумал?
— Ну, с днем рождения, Лебедева, — его голос сочится фальшивой, ядовитой любезностью, от которой у меня по спине бегут мурашки.
Он делает шаг вперед, останавливаясь вплотную у нашего столика. Рядом со мной.
Слишком близко. Я чувствую запах его парфюма — дорогого, терпкого, и почему-то сейчас он кажется удушающим.
— Лови поздравления.
Его ухмылка становится шире, обнажая ряд идеально ровных зубов.
И он протягивает букет.
Нет, это уж точно не к добру.
Это прелюдия к какой-то новой гадости, я это нутром чую.
— Что тебе надо здесь? — чеканю, глядя ему прямо в глаза, стараясь не выдать своего волнения.
Даже не думаю забирать этот…букет. Мои руки словно приклеены к коленям.
— Я же ясно дала тебе понять, что не жду тебя. Ни здесь, ни где-либо еще.
— Ты же любишь сюрпризы.
Его голос звучит как всегда издевательски.
— Нет!
От этого типа и его сюрпризов меня уже тошнит.
И ему об этом прекрасно известно.
Но продолжает забавляться со мной.
— Нет? — он притворно вскидывает брови, изображая удивление. — Ну, значит, я ошибся. Извини.
И с этими словами он небрежно бросает букет мне на колени. Цветы давят своей тяжестью, их приторный запах ударяет в нос.
Фу, хочется отбросить их, стряхнуть с себя, как какую-то мерзость, пусть даже умом я понимаю, что сами цветы ни в чем не виноваты.
Это его намерение делают их отвратительными.
— Ты отравил их ядом? — интересуюсь с сарказмом, который, надеюсь, звучит достаточно язвительно. — Или в лепестках спрятаны жуки? В чем подвох на этот раз, Волков?
Подруги сидят, словно в рот воды набрали. Аленка смотрит на меня с сочувствием, Лиза испуганно вжалась в спинку стула.
Я их понимаю, против Волкова и его компании мало кто осмелится открыто высказаться.
Дружки Волкова тем временем бесцеремонно хватают свободные стулья с соседних столиков и с грохотом придвигают к нам.
Кафе маленькое, и теперь наша компания привлекает еще больше внимания. Щеки горят от стыда и злости.
— Подвох?
Волков выгибает брови, делая вид, что искренне не понимает, о чем я.
А потом, с той же наглой ухмылкой, плюхается на стул рядом со мной, почти касаясь по пути моего плеча своим.
А потом еще и своим коленом мое задевая.
Дергаюсь, как от разряда тока.
Его дружки рассаживаются вокруг, создавая плотное кольцо.
— О, тортик. И свечи. А почему не задула, Лебедева?
— Жду, пока ты и твои прихвостни свалите отсюда, — отрезаю я, чувствуя, как внутри все закипает.
— Как грубо. А у меня для тебя, Лебедева, между прочим, есть еще один подарок.
— Убирайся, — цежу сквозь зубы, игнорируя его слова. — Вот это будет самый лучший подарок.
Но Волков уже наклоняется ко мне, его лицо оказывается слишком близко. Я инстинктивно отшатываюсь, но он быстрее.
Я даже оглянуться не успеваю, как на запястье моей правой руки с холодным щелчком смыкается блестящий металлический браслет.
Наручник!
Что это? Купил в магазине для розыгрышей?
Я дергаю рукой, но он крепко держит.
Второй браслет с таким же противным щелчком смыкается на запястье его левой руки.
— Это… это что такое?!!!
От возмущения и неверия в происходящее у меня просто не находится слов.
Я смотрю то на свою руку, скованную с его, то на его самодовольное лицо, и чувствую, как земля уходит из-под ног.
Он приковал меня к себе. Наручниками.
На моем Дне рождения! В общественном месте!
А ключ он с демонстративной медлительностью прячет в карман своих штанов.
Словно дразнит, показывая, где теперь находится моя свобода.
Черт! Извращенец какой-то!
— Ну что, Лебедева.
Белозубая ухмылка становится еще нахальнее, шире, просто невыносимой.
— Теперь, хочешь ты того или нет, но ты проведешь этот вечер в компании со мной. А если будешь плохо себя вести и меня не устроит твое поведение, возможно, что и ночь.