Глава 22

— Артем, ты понимаешь вообще, что жестоко избил человека? Что тот в больнице сейчас?

Отец выговаривает по видеосвязи, пока наш семейный адвокат — тучный дядька пятидесяти лет, расхаживает по периметру из угла в угол.

— Мало мне жалоб на тебя от учителей?

Не отвечаю ничего, сплевываю себе под ноги.

— Теперь с уголовниками якшаться захотел?

— Не захотел, — цежу.

— Думаешь, я всегда стану прикрывать твои косяки?

— Не думаю. Мог бы не прикрывать!

— Не прикрывать?!? Вот именно, Артем, ни о чем ты не думаешь, кроме как о себе. — Отец закатывает глаза. — Нет, все, твой отъезд за рубеж определенно дело решенное.

Настает моя очередь закатывать глаза.

— Мое терпение итак держалось до последнего, — продолжает додавливать своим авторитетом. — Но оно лопнуло с этой твоей новой выходкой. Теперь заявление. пожалуйста. И только благодаря мне и Самуилу Яковлевичу ему не дадут хода.

— Теперь я тебе вечно благодарен. К ногам припасть? Ботинки расцеловать?

— Артем, сейчас же прекрати паясничать!!!!!

Я затыкаюсь.

На самом деле я благодарен отцу, что меня вытащил, Этот ушлепок оказался из богатой семьи, охрана особняка, где я его подкараулил, заметила по камерам внешнего наблюдения, и поскорее вызвала полицию. Но все равно я успел как следует его припечатать. И донести, чтобы не смел больше приближаться к Лебедевой.

— Из-за чего хоть сцепились?

— Да так.

— Юрий Всеволодович, нам пора на выход, — спасает положение адвокат.

Отец кивает и отключается. Я убираю телефон. Встаю.

Проходим мимо дежурного, тот даже не поворачивает головы. Вываливаемся на воздух. Душно. Здесь посвежее, но голова по-прежнему отказывается воспринимать.

Этот… и правда целовал ее???

— Уймись уже, Артем, — негромко увещевает меня адвокат. — Понятно все, дело молодое. Но, по-хорошему, там очень влиятельная семья. Не стоит тебе задираться с ними, поверь моему опыту, не стоит.

Да мне плевать.

И адвокат считывает это на раз-два.

— В следующий раз, учти, так просто деньгами можем и не отделаться.

— Да понял я.

— Понял, вот и молодец. Вот и славно.

Потом мы садимся в машину, и адвокат довозит меня до особняка, а в доме уже на меня обрушивается прессинг домоправительницы.

Она-то все это время думала, что я нахожусь в своей комнате.

А дальше по кругу, снова вызывают врача, и тот вкалывает мне какое-то сильное успокоительное.

— Чтобы поспал хорошо, — прикрывается пользой.

Но мне уже, в общем-то наплевать. Даже наоборот. Дайте вакцину, которая сработает против любви и ненависти…

А через три дня, когда, наконец, удается вырваться в лицей, я узнаю, что Лебедева, оказывается не посещает занятия. Еще с того вечера…Типа болеет…

Паника накрывает.

Судорожно перебираю девчонок, с кем она дружит там. Солдатова, Антипова…Черт, кто-то же из них непременно должен точно знать, что с ней….

Фима

Дни за болезнью пролетают один скучнее другого. Даже аноним, что угрозами сыпал, вдруг неожиданно резко угомонился. Как будто бы в спячку впал.

Хотя и понятно.

Волкову просто надоело играть эти чертовы дешевые представления, не способные расшевелить даже самую невзыскательную публику.

Уроки, жалко, я многие пропускаю.

Зато научилась по двадцать минут, не отрываясь, глазеть в одну точку.

Сегодня Милана приходит со съемок пораньше. Ее взяли сняться в рекламе шампуня. Для этого провели какие-то манипуляции с волосами, после которых ее белокурые длинные пряди стали еще роскошнее.

— Хоть к кому-нибудь в гости напрашивайся, чтобы такая красота зря не пропадала и ее видело как можно больше народа, — сетует она.

— В рекламе увидят.

— Это само собой. Но вживую, согласись, лучше гораздо. В соцсети хоть выложу….

Так и делает. А спустя минут пять уже с кем-то активно переписывается в телефоне.

Вначале кусает губы и хмурится, но вдруг ее рот озаряет довольная, если не сказать победная, улыбка.

Черт, да она сияет что тульский самовар.

— Что там? — не выдерживаю.

Дергаю ее, даже свешиваюсь для этого с постели.

— Ничего, так. Один парень, который раньше активно игнорил, теперь вот в гости напрашивается.

— Из-за волос?

— Я не знаю. Как думаешь, пригласить?

— Ну, можно.

— Ой, а я уже написала, что не получится, подруга болеет.

Черт, точно же, я болею, а это значит немытая и нечесаная. Впору себя по лбу ударять.

— Тогда он просто приглашает меня прогуляться. Ну, как тебе?

— Да, вполне. А…что за парень-то? Со съемок?

— А вот это, моя дорогая, будет для тебя настоящим сюрпризом, — восклицает Милана, подхватывает свою объемную косметичку и выбегает из комнаты.

— Ладно, — бурчу вдогонку. — Не очень-то и хотелось, знаете ли.

Хватаю с тарелки заранее приготовленное мамой зеленое яблоко и принимаюсь усиленно грызть.

Задумываюсь снова о том, что пропускаю уроки. И надо бы позаниматься дома, но лень до чего…И тут мои размышления прерывает настойчивый дверной звонок.

Прислушиваюсь.

Звонок повторяется.

По шуму воды я понимаю, что Милана все еще в душе, а значит не слышит. Ну, делать нечего. Мама предупреждала, что соседка может зайти.

Я поднимаюсь, сую ноги в тапки, и шаркая ими на манер престарелой старушки, потому что лень даже нормально идти, выплываю в прихожую.

Звонок повторяется.

— Да щас, — бурчу про себя, после чего мельком бросаю взгляд на зеркало

Ожидаемо, круги под глазами, воронье гнездо на голове. В общем, видок такой себе.

Надеюсь Антонина Степановна не упадет в обморок от вида моей неряшливости.

Все еще дожевывая яблоко, распахиваю пошире дверь, и….

Застываю.

Потому что на пороге стоит…Нет, не стоит, а скорее возвышается…Черт, вот же черт!!!!!!

Дьявол и тысяча чертей!!!!!!

И снова все мировые ругательства!!!!!

Нет, ну правда, же.

Потому что, что, спрашивается, этот…даже не буду называть, чтобы не повторяться, спрашивается здесь забыл????

Одет, хоть и просто, в джинсы и толстовку, но кажется стильно и дорого. Впрочем, на такую фигуру, все, что ни натяни, будет смотреться вау. Такой уж везучий этот Волков.

Ну, он у меня получит по полной сейчас!

— Чего тебе надо? — сейчас же накидываюсь.

— От тебя? — окидывает недовольным, и даже презрительным взглядом. (Конечно, получил же свое, теперь притворяться нет смысла). — Да, собственно, ничего. Хотя…Подругу свою позови.

— Что??????

— Что слышала.

— Какую еще подругу!!!

— Я пришел не к тебе, Лебедева. Ясно? Так что, расслабься, и дальше изображай…Кого ты там…Чувака, который на месяц застрял на необитаемом острове?

Вот же скотина!

Но ответить достойно не успеваю. В прихожую входит, нет, выплывает благоухающая и сияющая Милана.

— Ой, Фим, это ко мне.

И тут же к Волкову.

— Арте-е-е-ем!

И так у нее выходит это по-взрослому. Томно и интригующе.

Обмениваются приветствиями. Волков в мою сторону даже хоть чуточку не косится.

— Артем, минуточку подожди еще, пожалуйста. Я совсем скоро, — восклицает в то же время Милана.

— Я пока зайду?

— Конечно, — с легкостью соглашается та.

Распоряжается чужой, вообще-то квартирой будто своей собственной. Я рта и не успеваю раскрыть. Стою между ними в своей ужасной пижаме в горошек. С несчастным огрызком и всклокоченными волосами, и…наблюдаю, как эти двое обмениваются взглядами.

— Я же тебя предупредила, Фимочка, что у меня встреча намечается, — вырывает из раздумий голос Миланы.

— Конечно, — расплываюсь в широченной улыбке.

Вот только ты не предупредила, что именно с Волковым. Которого как парня ты типа не воспринимаешь. Или же как?

— Впрочем, не важно, я уже собралась. Артем, идем?

— А что это у вас за запах из кухни? — вдруг восклицает Волков, будучи уже в шаге от лестничной клетки.

— А, это…Да так, мама Фимы сегодня утром пекла блины, — отвечает Милана.

Я какого-то черта все еще продолжаю толпиться тут.

— Обожаю блины, — вдруг заявляет Волков. — А не осталось?

— Осталось, — хлопает глазами Милана.

— Тогда, может угостишь?

— Ну…это было бы не совсем удобно. Фима болеет.

— Ничего, я уже выздоравливаю, — вдруг подаю я голос неожиданно даже для самой себя. — Сколько уже можно болеть.

А-а-а-а, ЧТО Я НЕСУ?????

— Мне вообще нет никакого дела, — добавляю поспешно. — Вы же на кухне, а не в комнате. Так что…

И пока не придумала, а главное, не выдала снова что-нибудь такое же дебильное, срываюсь с линолеума, и поскорее скрываюсь за плотно прикрытой дверью комнаты.

Слыша из-за двери, как постепенно, судя по голосам она и, господи, даже не верится, снова Артем Волков, перемещаются в сторону кухни…